В первой половине XIX в. одними из важнейших продуктов химического производства оказались взрывчатые вещества{581}. Особую роль среди этого класса органических соединений играла нитроцеллюлоза[63]. История свидетельствует, что открытие этого вещества оказалось, в определенной мере, случайным. В 30-х гг. французские химики Анри Браконно и Теофил Жюль Пелуз получили нитроцеллюлозу при обработке крахмала и картона азотной кислотой.
Выделенное соединение оказалось чрезвычайно взрывоопасным. Низкая стабильность полученной нитроцеллюлозы не позволяла использовать ее в технических целях.
В середине 40-х гг. XIX в. независимо друг от друга нитроцеллюлозу синтезировали еще два химика — Христиан Фридрих Шёнбейн (Швейцария) и Рудольф Беттгер (Германия). Наиболее практичный способ получения нитроцеллюлозы швейцарский ученый, уже прославивший себя открытием озона (аллотропной модификации кислорода), обнаружил достаточно случайно. Во время экспериментальной работы он пролил концентрированную азотную кислоту на стол. Для удаления агрессивного реактива химик воспользовался хлопчатобумажным фартуком, а затем повесил его сушиться над печью. Как только ткань просохла, раздался хлопок, и фартука не стало. Не ведая того, Шёнбейн провел нитрование целлюлозы, которая содержалась в хлопчатобумажной ткани. В результате целенаправленного поиска X. Ф. Шёнбейн разработал первый приемлемый способ получения нитроцеллюлозы, который заключался в обработке одной части хлопковых волокон в пятнадцати частях смеси концентрированных серной и азотной кислот, взятых в соотношении 1:1. HNO3 реагировала с целлюлозой с образованием воды, a H2SO4 была необходима для предотвращения разбавления. Действие смеси HNO3 и H2SO4 приводило к образованию нескольких сложных эфиров — нитратов целлюлозы. При обработке этой смеси спиртом и эфиром низконитрованная целлюлоза растворялась, превращаясь в коллодий. После нескольких минут обработки хлопок удаляли из смеси кислот, промывали в холодной воде и высушивали. Не растворяющаяся при этом высоконитрованная целлюлоза обладала очень интересными свойствами. Шёнбейн вскоре осознал важность сделанного им открытия.
Анри Браконно (1780–1855)
Теофил Жюль Пелуз (1807–1867)
Христиан Фридрих Шёнбейн (1799–1868)
Уже во времена Наполеона перед военачальниками возникла серьезная тактическая проблема. Из-за сильного задымления, вызванного черным порохом, использовавшимся в ружейных и артиллерийских зарядах (см. т. 1, гл. 7, п. 7.7.1), на полях сражений было сложно управлять подразделениями, быстро реагировать на изменяющуюся боевую обстановку и отдавать своевременные приказы. Полученный же Шёнбейном продукт сгорал практически без образования дыма, а нагревание оружейных стволов при этом оказалось существенно меньшим. Помимо того, высоконитрованная целлюлоза обладала рядом существенных преимуществ по сравнению с дымным порохом: скорость ее горения была в 500 раз выше, и она давала в 6 раз больший объем газообразных продуктов{582}.
Поэтому незамедлительно некоторые ученые и технологи попытались применить нитроцеллюлозу, или ружейный хлопок (Guncotton), в производстве пороха.
Революционные усовершенствования огнестрельного оружия предопределили направления развития военного дела во второй половине XIX столетия. В 1742 г. англичанин Бенджамин Робинс опубликовал книгу «Новые принципы артиллерии». В этом произведении военный инженер представил результаты исследования причин плохой точности гладкоствольных ружейных и артиллерийских стволов. Б. Робинс доказал, что летящая пуля преодолевает силу сопротивления воздуха, которая в 85 раз больше ее силы тяжести{583}. По его мнению, сфера — не самая идеальная форма для метательных снарядов. Английский инженер понял, что для огнестрельного оружия будущего необходимо заставить пулю вращаться под правильным и предсказуемым углом к траектории. Таким образом, Б. Робинс показал, что гладкоствольное оружие исчерпало свои возможности, а перспективой обладают только нарезные ружейные или артиллерийские стволы.
C наступлением XIX в. приоритет в технологиях огнестрельного оружия, удерживаемый европейцами в течение четырех столетий, перешел к юной американской нации. Одним из изобретателей новой формации стал Сэмюель Кольт, олицетворивший собой типичные качества американского предпринимателя. В начале 30-х гг. он энергично взялся за решение проблемы создания многозарядного оружия. В результате многолетних усилий был создан легендарный семизарядный револьвер Кольта, который убедительно доказал свои преимущества во время войны США и Мексики (1846 г.). Буквально за одну ночь С. Кольт стал богатым и знаменитым. За свою жизнь американский инженер смог изготовить и продать 325 тыс. револьверов 34 калибра.
Капитан полка орлеанских егерей Клод-Этьен Минье решил дилемму выбора между гладкоствольным и нарезным оружием. Он изобрел конически-цилиндрическую пулю с полым основанием. Удлиненная пуля французского офицера, используя преимущества вращения при стрельбе из нарезного оружия, существенным образом повысила его меткость. Кроме того, она оказалась более удачной с точки зрения аэродинамики: долетев до цели, пуля с меньшими потерями превращала энергию порохового заряда в энергию удара{584}. Европейские армии с готовностью восприняли военно-технические новшества. В 1854 г. правительства США и Великобритании отказались от гладкоствольного оружия, приобрели права на изобретение Минье и перешли к массовому производству нарезных винтовок. На протяжении десятка лет лучшими в мире оставались английские ружья «энфилд».
Военные и промышленники инициировали процесс разработки высокоэффективных взрывчатых веществ на основе нитроцеллюлозы. Однако ее производство было крайне опасным и сопровождалось многочисленными взрывами на предприятиях. После того, как в 1848 г. взлетел на воздух завод в Лe Бурже, а затем аналогичные трагедии произошли в Англии и Австрии, производство нитроцеллюлозы было приостановлено. Дальнейшие исследования показали, что ключевую роль в самопроизвольной детонации этого вещества играла чистота сырья: если хлопок не был предварительно тщательно очищен и высушен, происходили внезапные взрывы.
В 1847 г. итальянский химик Асканио Собреро впервые синтезировал тринитроглицерин. Эта вязкая, ядовитая и чрезвычайно взрывоопасная жидкость вначале показалась непригодной к практическому применению. Тем не менее, семья шведского изобретателя и промышленника Альфреда Бернарда Нобеля заинтересовалась производством нитроглицерина{585}. Интерес А. Нобеля к производству нитроглицерина возник после его знакомства с работами знаменитого химика-органика Н.Н. Зинина. В 1853 г. русский ученый провел испытание нитроглицерина как взрывчатого вещества и попытался поставить его на вооружение русской армии во время Крымской войны (1853–1856 гг.). А. Нобель неоднократно обсуждал с Н.Н. Зининым результаты его исследований и перспективы практического применения нитроглицерина. Шведского предпринимателя не отпугнули ни опасности работы с нитроглицерином, ни технические сложности на пути превращения этого неустойчивого вещества в прибыльный товар.
В результате смешивания черного пороха с нитроглицерином А. Нобель получил композицию, которую можно было взрывать только с помощью специального детонатора. В качестве основного компонента детонаторов шведский изобретатель стал использовать детально изученную английским химиком Эдвардом Говардом «гремучую ртуть»[64]. Это вещество обладало удивительной взрывоопасностью: оно детонировало от легкого сотрясения. Священник из пригорода шотландского г. Абердина Александр Форсайт изобрел устройство, в котором щепотка фульмината ртути помещалась в трубке, вставленной в запальное отверстие ружья{586}. В последующие двадцать лет ученые и изобретатели последовательно упрощали и совершенствовали систему Форсайта. В результате было найдено наилучшее решение — капсюль в виде маленького медного цилиндра, начиненного гремучей ртутью.
А. Нобель сосредоточил свои усилия на производстве нитроглицерина и капсюлей детонаторов. Бурная индустриализация стран Западной Европы и Америки повлекла за собой прокладку новых шоссейных и железных дорог, строительство мостов и туннелей. Росло потребление и производство железа и стали, стремительно развивалась горнодобывающая промышленность. Для возведения новых шахт и каменоломен требовалось большое количество взрывчатых веществ, применение которых было способно заменить тяжелый ручной труд. Но получение их оставалось чрезвычайно опасным делом. Производственные помещения взрывались с трагической регулярностью. В 1864 г. на заводе Нобеля в г. Хеленеборге произошел взрыв, разрушивший все строения и повлекший за собой многочисленные жертвы. А. Нобель был вынужден продолжать свои работы на пароме, который он поставил на якорь на озере Мелар. После очередного взрыва, в результате которого погиб его брат, А. Нобель сосредоточил свои усилия на «усмирении» нитроглицерина. В 1865 г. совместно с гамбургскими коммерсантами шведский предприниматель основал фирму «Нобель и К°».
Альфред Бернард Нобель (1833–1896)
Правила безопасности предписывали строительство вокруг всей территории фабрики земляного вала высотой 4,5 м{587}.
Не только производство, но и транспортировка взрывчатых веществ были связаны с огромным риском для жизни людей. В 1866 г. в акватории порта Аспинволь в Центральной Америке взлетел на воздух пароход, груженный нитроглицерином и боеприпасами. От этого взрыва пострадали стоящие в гавани суда и портовые сооружения. Вследствие чрезвычайной взрывоопасности производство и сбыт нитроглицерина были запрещены в некоторых европейских странах, а правительства других государств были уже готовы принять подобные меры.
В конце 1866 г. шведский промышленник нашел, наконец, способ снизить взрывоопасность нитроглицерина. Ему удалось установить, что кизельгур[65] может впитать троекратное по сравнению со своей массой количество нитроглицерина. В таком виде взрывчатое вещество оказалось гораздо менее опасным. Полученную композицию А. Нобель назвал динамитом. Взрывчатку стали производить
на новых заводах и интенсивно использовать при проведении горных и земляных работ. Было обнаружено, что добавление к динамиту различных солей-кристаллогидратов также снижает его взрывоопасность. Это позволило модифицировать взрывчатые вещества, применявшиеся при добыче полезных ископаемых. В результате изменения состава взрывчатых смесей удалось уменьшить вероятность воспламенения рудничных газов, поэтому работа с динамитом стала более безопасной. Производители дымного пороха с тревогой наблюдали за триумфальным шествием динамита. В сущности, химия выбивала у пороховой промышленности почву из-под ног: начиналась эра бризантных синтетических взрывчатых веществ (см. цв. иллюстрации к данной главе).
После франко-прусской войны 1870–1871 гг. многие химики стали интенсивно проводить эксперименты по замене черного дымного пороха на бездымный. И в этом деле А. Нобель оказался первым. В 1875 г., растворив нитроцеллюлозу в нитроглицерине, он получил желатинообразную массу, которой дал название «гремучий студень». Эта смесь оказалась сильнейшим взрывчатым веществом и была использована при прокладке Сен-Готардского туннеля на границе Швейцарии и Италии{588}.
Динамитные шашки: А — кизельгур, пропитанный нитроглицерином; В — защитная оболочка; C — подрывной капсюль; D — кабель, связанный с подрывным капсюлем; E — крепежная лента
Решение частной проблемы поиска вещества, способного заменить слоновую кость при изготовлении бильярдных шаров, привела к далеко идущим последствиям. В 60-х гг. XIX столетия начались опыты по созданию пластмассы на основе нитроцеллюлозы, растворимой в этаноле (см. т. 2, глава 8, п. 8.3.5). Первую попытку сделал британский металлург Александр Паркс. Для производства нового материала — паркезина — изобретатель основал коммерческую фирму. Однако через два года его производство пришлось прекратить из-за плохого качества товара{589}. Американский изобретатель Дж.У. Хайятт при высокой температуре и под большим давлением растворил в камфаре одну из форм нитрованной целлюлозы, которую называли коллодием. В результате проведенных операций получился материал, который при нагревании становился пластичным, а при охлаждении приобретал такую же твердость, как у слоновой кости. Хайятт назвал новый материал целлулоидом{590}. Он стал первым в долгом ряду синтетических материалов, которые впоследствии стали именоваться пластмассами.
Оружейники проявили самый пристальный интерес к целлулоиду. Нитроглицерин и пироксилин (высоконитрованная целлюлоза) мгновенно детонировали: вместо того, чтобы стремительно сгорать и выталкивать из дула снаряд, они разрывали казенную часть орудия. К новому составу, способному заменить черный порох, специалисты предъявляли весьма изощренные требования. В идеале, порох не должен был создавать дыма, взрываться от удара и впитывать влагу.
Кроме того, изобретатели стремились добиться большей метательной силы, чем у черного пороха, и безвредности для человека продуктов его сгорания. По своим механическим свойствам новое вещество должно было напоминать целлулоид Хайятта: находиться в твердом состоянии и легко превращаться в гранулы любого размера.
Способ пластифицировать пироксилин первым изобрел французский химик Поль Вьель.
Высушивая обработанный смесью этилового спирта и эфира желатинообразный пироксилин,
Вьель получил твердый, лишенный пор материал, который можно было легко гранулировать. В 1884 г. французский химик обнародовал результаты своих исследований и представил новый бездымный порох, названный им Poudre В{591}.
Поль Мари Эжен Вьель (1854-1934)
Порох Вьеля произвел революцию в мире легкого огнестрельного оружия по нескольким причинам. Главным достоинством данного пороха, было то, что в отличие от пироксилина, он сгорал послойно. Это делало его баллистические свойства предсказуемыми. Из-за большой скорости вылета пули использование бездымного пороха повышало точность и дальность стрельбы, которая достигла 1000 метров. Поскольку Poudre В не был гигроскопичным, то, даже побывав в воде, начиненные им патроны оставались боеспособными. Повышенная мощность нового взрывчатого вещества способствовала уменьшению массы боеприпасов, что позволяло пехотинцам при одинаковой массе походного снаряжения иметь больший боекомплект. Чтобы использовать все преимущества нового пороха над черным, французская армия сразу же приняла на вооружение 8-миллиметровую винтовку Лебеля с патронами, начиненными Poudre В.
Спустя год у бездымного пороха Вьеля появился сильный конкурент: в 1887 г. А. Нобель разработал новое взрывчатое вещество на основе нитроглицерина. В последнем варианте шведский химик предложил смесь, состоящую (по массе) из 10% камфары, 45% нитроглицерина и 45% нитроцеллюлозы. Этот вариант бездымного пороха получил название баллистит. Вооруженные силы Австрии, Германии и Италии в срочном порядке стали переходить на оружейные и артиллерийские заряды с бездымным порохом.
Британское правительство, встревоженное прогрессом стран континентальной Европы в новых вооружениях, оказало мощную поддержку усилим ученых, направленным на создание собственного варианта бездымного пороха. В 1889 г. английские ученые: химик Фредерик Абель и физик Дж. Дьюар (см. т. 2, глава 3, п. 3.2.6) — предложили свой состав пороха на основе нитроглицерина, добавив в него технический вазелин{592}. Смесь, полученная британскими учеными имела консистенцию теста, из которого при помощи волочильной доски можно было вытянуть длинные нити. Новое вещество получило имя кордит[66].
C этого момента началось соперничество между Нобелем и изобретателями кордита за получение британских патентов. Заявление шведского инженера о том, что его патент включает в себя также и кордит, стало предметом ожесточенных судебных разбирательств между ним и Британским правительством в 1894–1895 гг.
Оба вида бездымного пороха (баллистит и кордит) представляют физически однородные, коллоидальные сочетания нитроглицерина и нитроцеллюлозы. Различия между ними заключаются, главным образом, в форме нитроцеллюлозы, а также в приемах фабрикации. Для получения баллистита Нобель употреблял растворимый в спирте коллоксилин с 11,2% азота, близкий по своему составу к четырехазотной клетчатке C12H16O6(ONO2)4. В состав кордита британские ученые вводили труднорастворимый пироксилин с 12,7% азота, который по составу отвечает пятиазотной клетчатке C12H15O5(ONO2)5. Коллоксилин обладает способностью растворяться прямо в нитроглицерине и потому образует с ним желатинообразное сочетание при простом нагревании. Пироксилин же лишен этой способности и может образовать подобные сочетания, как показали Абель и Дьюар, лишь при содействии подходящего летучего растворителя. Из этих свойств вытекало и различие в способе фабрикации того и другого пороха: баллистит желатинируется посредством нагревания, а кордит — с помощью летучего растворителя.
Вопрос усложнялся еще и тем, что в действительности практически невозможно приготовить одну из форм нитроцеллюлозы в чистом виде, без примеси второй. В конечном итоге, рассмотрев мнения конфликтующих сторон, суд вынес постановление не в пользу Нобеля.
Несмотря на то, что всю свою жизнь А. Нобель занимался производством взрывчатых веществ, его биографы считают, что в душе он был пацифистом, поддерживал движение за мир и надеялся, что со временем созданные им взрывчатые вещества не будут использоваться в военных целях. За два года до своей смерти почти все свое состояние (31,5 млн. шведских крон) он завещал фонду, названному его именем. Ежегодно проценты от ценных бумаг должны были расходоваться на пять премий для ученых и писателей, чья деятельность принесла человечеству наибольшую пользу. До настоящего времени эти премии считаются наиболее престижными для ученых всего мира и носят имя их учредителя[67]. Присуждение первых Нобелевских премий состоялось в 1901 г. Премией по химии был отмечен Я. X. Вант-Гофф, по физике — В. Рентген.
Медаль лауреата Нобелевской премии П.Л. Капицы. 1978 г. Мемориальный кабинет-музей П.Л. Капицы при ИФП РАН
В России первые опыты по созданию бездымного пороха были начаты в конце 1888 г. под непосредственным руководством начальника мастерской Охтинского завода 3. В. Калачева при участии С.В. Панпушко, А.В. Сухинского и Н.П. Федорова. К концу следующего года был получен порох на основе нерастворимого пироксилина (с содержанием азота около 13,2%). При стрельбе из принятой на вооружение 7,62 мм винтовки Мосина образчик взрывчатого вещества, изготовленный с применением ацетона в качестве растворителя, дал неудовлетворительные результаты. В 1890 г. 3. В. Калачев приготовил образцы пороха из смеси пироксилинов (содержание азота 12,8%) на спирто-эфирном растворителе, которые успешно прошли все испытания.
Творцом бездымного пороха в России по праву считают 3. В. Калачева. Без помощи иностранцев русский инженер-оружейник создал производство нового взрывчатого вещества и впоследствии усовершенствовал метод получения пироксилина. Незамедлительно началась постройка пироксилинового завода на Охте, на котором было налажено массовое изготовление пороха для патронов к трехлинейной винтовке системы Мосина. В 1891–1895 гг. по проектам и под руководством талантливых русских инженеров были построены крупнейшие пороховые заводы для производства пироксилиновых порохов — Казанский и Шостенский, которые по своим размерам и техническим характеристикам превосходили аналогичные предприятия Западной Европы.
Яркие страницы в историю отечественного пороходелия вписал Д.И. Менделеев. В мае 1890 г. вице-адмирал Н.М. Чихачёв из Морского министерства предложил ученому «послужить научной постановке русского порохового дела»{593}. В это время российский военный флот испытывал острую необходимость в бездымном порохе для крупнокалиберной артиллерии. Д.И. Менделеев, к тому времени оставивший Петербургский университет, выразил согласие работать над этой проблемой и предложил кандидатуры сотрудников — профессора Минных офицерских классов И.М. Чельцова и управляющего пироксилиновым заводом Л.Г. Федотова.
Для изучения мирового опыта в пороховом деле русский ученый отправился в заграничную командировку. В Европе он встречался с учеными, у которых пользовался неизменным авторитетом. В Лондоне ему удалось побеседовать с создателями кордита Ф. Абелем и Дж. Дьюаром, а также с У. Рамзаем, Р. Юнгом, Дж. Стоксом и Э. Франкландом. Русский ученый посетил оружейный завод Норденфельда-Максима и полигон Вулвичского арсенала, где сам производил испытания.
Из Великобритании Д.И. Менделеев отправился в Париж. Во французской столице русский химик встретился с Л. Пастером, П.Л. де Буабодраном, A. Myассаном, А. Ле Шателье и М. Бертло, который в то время являлся одним из руководителей работ по пороху. Военный министр Ш.Л. Фрейсине разрешил Менделееву посетить оружейные заводы и наблюдать за испытанием пороха. Директор Центральной пороховой лаборатории Франции Э. Cappo предоставил русскому ученому образец пороха «для личного пользования». Однако, как показали последующие испытания этого пороха, по своим свойствам он оказался непригодным для крупнокалиберной артиллерии{594}.
Вернувшись на Родину, Д.И. Менделеев настаивал на создании специальной лаборатории по исследованию пороха, за неимением которой начал эксперименты в С.-Петербургском университете совместно с Н.А. Меншуткиным, Н.П. Федоровым, Л.Н. Шишковым и А.Р. Шуляченко.
Осенью 1890-го года на Охтинском заводе создатель Периодического закона участвовал в испытаниях бездымного пороха Калачева на различных типах оружия. Уже в январе следующего года русский ученый выделил растворимую нитроцеллюлозу, названную им пироколлодием{595}. За полтора года под руководством Д.И. Менделеева была разработана технология получения этого вещества, на основании которого был создан отечественный артиллерийский бездымный порох, по своим качествам превосходящий иностранные аналоги.
Осенью 1892 г. с участием главного инспектора артиллерии морского флота адмирала С.О. Макарова прошли испытания пироколлодийного пороха, получившего высокую оценку военных специалистов. В следующем году после учебных стрельб из 12-дюймовых орудий адмирал Макаров поздравил Менделеева с успехом и подтвердил пригодность нового «бездымного зелья» для использования в орудиях всех калибров{596}.
Д.И. Менделеев активно занимался бездымным порохом до 1895 г. Большое значение русский химик придавал промышленной и экономической стороне пороходелия, призывая к использованию только отечественного сырья. В статье «О пироколлодийном порохе» он писал: «Влагая то, что могу, в дело изучения бездымного пороха, я уверен, что служу, по мере сил, мирному развитию своей страны и научному познанию вещей, слагающемуся из попыток отдельных лиц осветить узнанное»{597}.
В 1895 г., после ухода Д.И. Менделеева с должности консультанта Морского министерства, началось противостояние ведомственных и патентных интересов. Адмирал Макаров отстаивал приоритет русского ученого, отмечал его «крупные услуги по решению вопроса о типе бездымного пороха». Публикуя статьи Д.И. Менделеева в «Морском сборнике» и сопоставляя различные виды пороха с пироколлодием по 12 параметрам, русский флотоводец констатировал его очевидные преимущества, выраженные в постоянстве состава, однородности, отсутствии «следов детонации». Тем не менее, пироколлодийный порох Д.И. Менделеева, несмотря на его лучшие характеристики по сравнению с пироксилиновым порохом французского типа, не был принят в России. Лишь в небольших количествах его производили с 1892 г. на пороховом заводе Морского министерства. Частично пироколлодийный порох, близкий по составу к веществу, предложенному русским ученым, готовили на Шлиссельбургском заводе в 1895–1900 гг.
На Охтинском заводе все производство пироксилина было отдано на откуп приглашенному французскому инженеру Мессену, который не считался с мнением Д.И. Менделеева, заметившего технологические недостатки, и вел дело согласно инструкции своего правительства. Поэтому все пороховое производство на этом предприятии было налажено под французский военный регламент. Вместо развития отечественных изысканий, царское правительство предпочитало покупать зарубежные патенты. Иностранцы были настолько в почете, что могли безнаказанно красть русские изобретения. Право на «авторство» и производство менделеевского пороха присвоил себе находившийся тогда в С.-Петербурге лейтенант ВМФ США Д. Бернаду (John Baptiste Bernadou), «по совместительству» сотрудник Управления военно-морской разведки. Американский военно-морской атташе, несмотря на принятые тогда меры по соблюдению секретности, сумел получить полные сведения не только о составе пороха, но и технологии его производства. Этот факт присвоения изобретения Д.И. Менделеева не вызвал в кругах чиновников Артиллерийского управления никакого возмущения и опровержения. В связи с этим до сих пор в американской литературе указывается, что изобретателями пироколлодийного пороха являются лейтенант Дж. Бернаду и капитан Дж. Конверс{598}. Присвоение американскими дельцами открытия Д.И. Менделеева не может затемнить величайшие заслуги русского ученого в деле развития отечественного пороходелия.
После принятия в 1900 г. вооруженными силами США пороха Д.И. Менделеева в России была создана комиссия, которая имела целью выяснить опытным путем сравнительные качества пироколлодийного пороха и пороха на смесевом пироксилине. В результате длительной подготовки к проведению опытов, затягивания и прекращения их в связи с русско-японской войной 1904–1905 гг. вопрос о пироколлодийном порохе оставался нерешенным в течение десяти лет. Только в 1909 г. чиновники Главного артиллерийского управления приняли постановление: «преимущества пироколлодийного пороха не столь существенные, чтобы переходить к его изготовлению на казенных заводах, которые приспособлены к изготовлению пироксилинового пороха»{599}.
Главной причиной, побудившей принять все меры, чтобы отклонить важнейшее открытие Д.И. Менделеева в области пороходелия, является преклонение руководства Артиллерийского управления перед всем иностранным, игнорирование изобретений талантливых русских ученых, пренебрежение их открытиями и инновациями. Сарказм истории заключается еще и в том, что во время Первой мировой войны царское правительство за золото закупало в Америке для русского флота артиллерийские снаряды, начиненные порохом Д.И. Менделеева.
В 1916 г. профессор Михайловской артиллерийской академии И.П. Граве усовершенствовал французское изобретение и получил бездымный порох на другой основе. Русский ученый изготовил порох на нелетучем растворителе — желатиновый порох. Он легко поддавался формовке и даже обработке на токарном станке. Применяли желатиновый порох, главным образом, в шашках. Патент на это изобретение Граве получил в 1926 г. уже в другой стране — СССР. Всего отечественному оружейнику принадлежит 9 патентов. Главное артиллерийское управление Российской Федерации подтверждает его авторство в разработке пороха и снарядов для реактивной артиллерийской установки «Катюша».