Луис не только подпрыгнул, он еще и завопил внутри своего скафандра. Голос Тилы был полон смеха, она проглатывала согласные, и с этим ничего нельзя было поделать: губы и десны у нее срослись в жесткий клюв.

— Не хотела бы я схватиться с кукольником Пирсона еще раз! Чмии, неужели вы полагаете, что опасны? Вот кукольник едва меня не прикончил.

Каким-то образом ей удалось включить их молчащие интеркомы. Может, она так их и выследила? Тогда с ними все кончено. Впрочем, нет, в этом случае они были бы уже мертвы.

— С вашего корабля не поступало никаких сигналов, все каналы связи словно умерли. Мне нужно было узнать, что происходит внутри, поэтому я постаралась заполучить трансферный диск. Не скажу, что это было легко. Для начала я предположила, что кукольник взял его со своей родной планеты, потом поняла, как он работает, и собрала его… а когда все было готово и я оказалась внутри, кукольник дотянулся до триггера статического поля! Я успела ускользнуть, но ваш корабль остался в статическом поле, и никто не придет вам на помощь. А я сейчас иду к вам, — закончила Тила, и Луис уловил в ее голосе сожаление.

Теперь они могли только ждать. Спрятанный вышел из игры со всем снаряжением, находившимся на борту «Иглы», и у них было лишь то, что они унесли с собой.

Создавалось впечатление, что они в ее власти, конечно, если она не блефовала. Луис поднялся вверх на своем поясе. Одна, две мили, а крыша по-прежнему была далека. Пруды, ручьи, пологие холмы, тысячи квадратных миль одичавшего сада. Колоколовидные деревья с кружевными листьями образовывали обширные заросли слева. Сотни квадратных миль желтых кустов по ходу вращения и правее еще хранили прямизну рядов с тех пор, как их высаживали.

Луис заметил один большой вход в направлении вращения и по крайней мере три меньших в противоположной стороне, включая туннель, через который они сюда проникли.

Он спустился ниже. Придется занимать круговую оборону. Если бы найти что-то вроде распадка… допустим, возле ручья, окруженного низкими холмами. Луис осмотрел место сверху, чувствуя, что упустил что-то важное.

— Ну конечно!

Метнувшись обратно к Чмии, Луис дернул кзина за руку, указывая на ландшафт. Чмии кивнул и направился к коридору, через который они вошли, таща свой скафандр, как воздушный шар. Луис поднялся на поясе и махнул Харкабипаролин, чтобы та следовала за ним.

Вот и гряда низких холмов. За ними — пруд. Здесь можно устроить неплохую засаду. Луис опустился на один холм и выбрал место, откуда можно было следить за входом, затем повернулся и бросил моток сверхпроводящей проволоки в пруд, проследив, чтобы его конец достал до воды.

Из «Иглы» можно было выйти единственным путем — через зонд на склоне Монс Олимпуса. Тила шла по их следам, а следы вели сюда.

Несколько глотков сахарного сиропа, несколько глотков воды. Попробуем расслабиться. Луис не видел Чмии и не имел понятия, где может находиться кзин. Харкабипаролин смотрела на него. Луис указал на коридор, затем сделал ей знак уходить, она повиновалась и скрылась за склоном холма; Луис остался один.

Эти холмы были слишком плоскими. Не доходившие до пояса заросли темных, стеклянисто-зеленых растений могли скрыть пригнувшегося неподвижного человека, но затрудняли передвижение.

Время шло. Торопясь и ощущая себя беспомощным, Луис воспользовался санитарными устройствами скафандра и вернулся в засаду.

Нужно быть наготове. С ее знанием внутренней транспортной системы Центра она явится быстро. Может, даже сейчас…

Вот она! Подобно управляемой ракете, Тила внезапно появилась из-под самого потолка коридора. Луис приготовился стрелять: она стояла на диске диаметром шесть футов, держалась за вертикальную консоль с рычагами управления.

Луис выстрелил, Чмии тоже. Две нити рубинового света схлестнулись на мишени, но Тила успела присесть, одновременно закрывшись диском. Теперь она знала места их укрытий с точностью до дюйма.

Однако ее летающий диск горел красным пламенем и падал. Луис успел заметить ее, прежде чем она исчезла за странными кружевными деревьями, планируя на крошечном параплане.

Допустим, что она жива, невредима и быстро отступает.

Луис перевалил через гребень холма и осмотрел другую его сторону. Хвост сверхпроводящей нити, тянувшийся за ним, все еще оставался в пруду.

Где же она?

Внезапно что-то выскочило из-за гребня соседнего холма: зеленое копье света поразило его в воздухе и держало, пока горел и падал скафандр Чмии.

Вот и все, на что он сгодился! Впрочем, самонаводящиеся снаряды неслись туда, откуда исходил зеленый луч. Полдюжины белых веретен унеслись за гребень, а затем — бах! — сверкнула молния: значит, Чмии сумел превратить батареи кукольников в бомбы.

Горящий скафандр Чмии падал слишком медленно. Конечно, Тила должна была понять, что он пуст. Ктулху и Аллах! Как можно сражаться с Защитником-счастливцем?

Тила неожиданно появилась на склоне холма, ниже, чем ожидал Луис, кольнула его иглой зеленого света и исчезла, прежде чем он успел шевельнуть хоть пальцем. На мгновение Луис ослеп, хотя защитный экран шлема спас его глаза. Инстинкт это или нет, но Тила явно попыталась его убить.

Затем она материализовалась в другом месте; черная ткань вновь поглотила зеленый луч, и на этот раз Луис успел ответить. Она пропала, и он не знал, попал в нее или нет. Мельком заметил кожаную броню и распухшие суставы: пальцы, как грецкие орехи, колени и локти, как дыни. Она не носила никаких доспехов, за исключением собственной кожи.

Луис покатился в сторону и вниз по склону, потом быстро пополз. Это оказалось тяжело. Интересно, где она появится в следующий раз? Никогда прежде он не играл в такую игру, за двести лет жизни ему ни разу не приходилось быть солдатом.

Над прудом поднимались две струйки пара.

Слева от него внезапно появилась и выстрелила Харкабипаролин. Где же Тила? Ее лазер не отвечал. Харкабипаролин некоторое время стояла как черная мишень, потом вдруг упала и покатилась с холма, а затем поползла влево и вверх.

Слева в нее бросили камнем — как Тила могла оказаться там так быстро? Камень разорвал рукав и, видимо, повредил руку — женщина вскрикнула от боли. Луис ждал выстрела, однако луча все не было. Дольше он ждать не мог, требовалось действовать, хотя он не заметил, откуда именно прилетел камень. Между двумя холмами залегло небольшое ущелье, и он пополз как можно быстрее, стараясь, чтобы холм оказался между ним и Тилой. А теперь вокруг… Дьявол, да где же Чмии? Луис рискнул выглянуть из-за гребня.

Харкабипаролин перестала визжать и сейчас только натужно втягивала воздух. Положив свой летательный пояс, она одной рукой срывала с себя черную ткань; вторая рука, по-видимому сломанная, безжизненно висела. В следующее мгновение женщина принялась срывать свой скафандр.

Тила была там же — не обращая внимания на Харкабипаролин, она шла куда-то… Куда же?

Женщина никак не могла снять шлем. Упав, она покатилась вниз, пытаясь разорвать ткань одной рукой, затем ударилась лицевой пластиной шлема о камень.

Он потерял слишком много времени, Тила могла уже быть в другом месте. Луис вновь двинулся к ущелью, прорезанному ручьем. Если он попытается подняться на вершину, она заметит его… Может, она действительно предвидит каждое его движение? Где же она сейчас? Позади? Луис почувствовал, как по спине его побежали мурашки, резко развернулся и едва успел выстрелить в Тилу, как небольшой металлический предмет ударил его по ребрам. Эта штуковина распорола скафандр и поранила тело, не позволив ему как следует прицелиться. Зажав левой рукой разорванную ткань скафандра, Луис хлестал рубиновым лучом место, где только что была Тила. Она появилась и исчезла вновь, прежде чем луч коснулся ее, а плотный металлический шар ударил его по шлему.

Луис покатился вниз, зажимая прореху в скафандре. Сквозь покрывшийся трещинами шлем он видел, что Тила движется к нему, как огромная черная летучая мышь, и направил на нее луч лазера быстрее, чем она могла бы увернуться.

Но она вовсе не собиралась уворачиваться! Да и зачем бы? На ней развевался балахон из сверхпроводящей ткани, еще недавно бывший на Харкабипаролин. Луис держал ее на прицеле луча, вцепившись в фонарь-лазер обеими руками: пусть ей хотя бы станет жарко, прежде чем она убьет его. Бронированный демон несся на него, и черная ткань металась и рвалась, как мокрая паутина.

Рвалась… Почему бы это? И что это за запах?

Она уклонилась в сторону и швырнула лазером в Чмии. Тот бросил все оружие, и схватился с Защитником.

Запах Дерева жизни, кажется, проникал прямо в мозг. Ничего похожего на «напряжение» — того хватало самого по себе, а запах Дерева жизни кроме экстаза вызывал еще и дикий голод. Теперь Луис знал, на что оно похоже: глянцевитые темно-зеленые листья и корни, как свежий картофель, а его вкус… как будто его генетическая память сохранила этот вкус Эдема.

Деревья жизни окружали его со всех сторон, а он не мог есть из-за шлема. Но, сделав над собой усилие, Луис убрал свои руки от застежек: как он может думать об этом, в то время как Тила Браун убивает Чмии!

Обеими руками, словно боясь отдачи, Луис поднял лазер. Кзин и Защитник безнадежно переплелись в смертельном объятии и теперь катились вниз по склону, оставляя за собой обрывки черной ткани. Луис повел за ними рубиновой нитью лазера.

«Сначала стреляй, затем целься: ты вовсе не голоден. Ты слишком стар, чтобы стать Защитником, и Дерево просто убьет тебя».

Что за запах! У Луиса голова шла кругом, сопротивляться этому запаху было все равно что «напряжению». Невыносимо! Луис удерживал луч в неподвижности и ждал.

Смертоносный удар Тилы не попал в цель, и ее нога на мгновение замерла в воздухе. В этот миг красная нить коснулась ее, и голень Защитника сразу покраснела от ожога.

Луис выстрелил снова — конец голого розового хвоста Чмии вспыхнул и упал на землю, извиваясь, как раздавленный червь. Чмии, кажется, этого не почувствовал. Зато он выдал свое укрытие Тиле, и теперь она пыталась заслониться телом кзина. Луис отвел луч и стал выжидать удобного момента.

Истерзанный Чмии истекал кровью, но продолжал всем своим немалым весом наваливаться на Тилу. Луис приметил невдалеке остроконечный булыжник, который мог бы проломить череп Чмии. Он прицелился в этот камень и, когда рука Тилы потянулась за ним, — выстрелил!

Это мой сюрприз, Тила!

Дьявол, что за запах! Я убью тебя за пытку запахом Дерева жизни!

Без руки и ноги Тиле приходилось туго… Но насколько боеспособен Чмии? Вероятно, оба они устали: Тила решила завершить бой одним махом, и ее твердый клюв сомкнулся на толстой шее кзина. Чмии выгнулся, на мгновение уродливый череп Тилы мелькнул на фоне голубого неба, ничем не заслоненный, и Луис вонзил луч ей в затылок.

Потребовались совместные усилия человека и кзина, чтобы разжать ее челюсти и освободить горло Чмии.

— Она позволила инстинктам сражаться за нее, — прохрипел Чмии. — Вы были правы, она сражалась, чтобы проиграть. Помоги нам Кдапт, если бы она сражалась ради победы!

Итак, все кончилось, если не считать крови, испачкавшей мех Чмии, синяков и боли, терзавшей его бок, если не считать пьянящего запаха Дерева жизни, который по-прежнему наполнял воздух. А еще была Харкабипаролин, стоявшая сейчас по колено в пруду: с безумными глазами и пеной у рта она срывала с себя шлем.

Они подхватили ее под руки и повели прочь. Она сопротивлялась. Луису тоже приходилось заставлять себя шагать. В коридоре Чмии стащил с Луиса шлем и бросил его в сторону.

— Дышите, Луис, ветер дует в другую сторону.

Луис вдохнул — запаха вроде бы не было. Тогда они вместе сняли с Харкабипаролин шлем, чтобы проветрить ее скафандр, но, похоже, это ничего не дало: глаза ее продолжали оставаться безумными. Луис вытер пену с ее губ.

— Вы сможете удержать ее и себя от того, чтобы?.. — начал кзин.

— Да. Никто, кроме излечившегося «электровеника», не способен это сделать.

— Уррр?

— Вам этого никогда не понять.

— Я и не собираюсь. Дайте мне ваш летательный пояс.

Ремни пояса были жесткими и наверняка тревожили раны Чмии. Кзин отсутствовал всего несколько минут. Обратно он вернулся с летательным поясом Харкабипаролин, своим собственным дезинтегратором и двумя фонарями-лазерами.

Харкабипаролин вела себя спокойнее, видимо, от усталости, а Луис изо всех сил боролся с депрессией. Он едва расслышал, как Чмии сказал:

— Похоже, мы выиграли битву, но проиграли войну. Что нам делать дальше? Ваша женщина и я нуждаемся в лечении. Может, мы сумеем добраться до бота?

— Мы пойдем через «Иглу». Что вы имели в виду, говоря о проигранной войне?

— Вы же слышали слова Тилы: «Игла» в стазисе, а мы остались лишь с тем, что у нас в руках. Как можно разобраться в здешней технике без приборов и инструментов «Иглы»?

— Мы победили. — Луис чувствовал себя подавленным. — Тила тоже не без слабостей, в конце концов, она умерла, разве нет? Откуда ей было знать, что Спрятанный потянулся к пульту стазиса? Зачем бы ему это делать?

— Но ведь Тила пробралась на корабль — между ними была только одна стена!

— А разве не сидел за той же стеной разъяренный кзин? Это переборка корпуса Дженерал Продактс. Думаю, что Спрятанный хотел отключить трансферные диски и чуть-чуть опоздал.

Чмии обдумал такую возможность.

— У нас есть дезинтегратор.

— И всего два летательных пояса. Давайте прикинем, насколько мы далеко от «Иглы». Около двух тысяч миль почти в том направлении, откуда пришли… Дьявол!

— А что делать со сломанной рукой женщины?

— Наложить шину.

Луис встал. Ходить было тяжело — главное, этот простой процесс теперь требовал столько внимания, что, найдя полосу алюминия, он не сразу вспомнил, зачем она ему. Перевязочных материалов не было — только сверхпроводящая ткань. Рука Харкабипаролин начала зловеще опухать; Луис наложил повязку, затем, пользуясь черной нитью, зашил самые глубокие раны Чмии.

Оба они могли умереть без надлежащего лечения, а рассчитывать на него не приходилось. Что же до самого Луиса, то в своем нынешнем настроении мог просто сесть и умереть.

Продолжай двигаться! Дьявол, тебе все равно придется с этим справиться, так почему бы не сейчас?

— Натянем ремень между летательными поясами. Из чего его можно сделать? Сверхпроводник недостаточно прочен…

— Луис, нужно найти что-то подходящее… Но я слишком слаб, чтобы идти на разведку.

— В этом нет нужды. Помогите мне снять с Харкабипаролин скафандр.

Пользуясь лазером, он срезал переднюю часть скафандра и разорвал на полосы. Затем проделал отверстия по краям выреза и пропустил сквозь них полосы прорезиненной ткани, а свободные концы полос привязал к ремням своего летательного пояса.

Так скафандр превратился в заплечный мешок. Они «вдели» в него раненую. Женщина вела себя покорно, но не говорила ни слова.

— Хорошо придумано, — сказал Чмии.

— Спасибо. Вы можете лететь?

— Не знаю.

— Попробуйте. Если станет плохо — приземляйтесь. Пояс останется у вас. Может, нам удастся найти ориентир, чтобы я мог за вами вернуться.

Пол коридора, приведшего их сюда, был испачкан: раны Чмии кровоточили, и Луис знал, что кзин очень страдает. Через три минуты полета они заметили диск диаметром шесть футов, паривший в футе от пола и полный снаряжения.

— Мы должны были догадаться… Это грузовой диск Тилы, — сказал Луис.

— Вторая часть ее игры?

— Да. Она знала: если мы уцелеем, то обязательно найдем его. — Все находившееся на диске выглядело непривычно, кроме тяжелого ящика с расплавленными замками. — Вы помните? Это медицинская аптечка со скутера Тилы.

— Она не поможет кзину. К тому же это медицина Земли двадцатитрехлетней давности.

— Для Харкабипаролин это все-таки лучше, чем ничего. А вы получите противоаллергические пилюли. Кроме того, здесь вы ничем не заразитесь — мы слишком далеко от Карты Кзина, чтобы опасаться ваших бактерий.

Кзину было совсем худо, он не мог даже встать.

— Может, взглянете на управление поясом? — спросил он. — А то я за себя не ручаюсь.

Луис покачал головой.

— А зачем? Вы забирайтесь на диск — он уже висит в воздухе; я возьму вас на буксир, а вы будете отдыхать.

— Хорошо.

— Только сначала дайте ей карманную аптечку, закрепите ее чем-нибудь, и привяжитесь оба к консоли управления.