Луис By проснулся с ясной головой и голодный. Несколько минут он лежал, наслаждаясь невесомостью, затем потянулся и отключил поле.

Взгляд на часы сказал ему, что прошло семь часов.

Гости «Иглы» лежали под одной из огромных скоб, державших во время полета посадочную шлюпку. Беловолосая женщина спала беспокойно, выпростав из пончо босую ногу, мальчик сопел как ребенок.

Разбудить их возможности не было, да и смысла тоже. Стена не проводила звук, «переводчик» не работал, а трансферный диск мог перенести всего несколько фунтов. Неужели кукольник всерьез подозревал какой-то сложный заговор? Луис улыбнулся. Его мятеж был воплощением простодушия.

Он заказал бутерброд с сыром и, подойдя к передней стене своей камеры, принялся его жевать.

Спрятанный напоминал гладкое яйцо, покрытое шкурой, с гривой светлых волос, росших на тупом конце. Его ноги и головы скрывались внутри, и вот уже семь часов он не двигался.

Луису приходилось видеть, как то же самое в свое время проделывал Несс. Такова была реакция кукольников на потрясение: уткнуться носом в свой пуп и сделать вид, что Вселенной не существует. Однако семь часов в такой асане — слишком даже для кукольника. Если после шоковой терапии Луиса кукольник впадет в кататонию, это будет конец всему.

Уши кукольника располагались на его головках, так что речам Луиса предстояло пробиться сквозь толщу мышц и костей.

— Я хочу предложить вам кое-что! — гаркнул он.

Кукольник не реагировал, и Луис продолжал свой монолог.

— Кольцо все ближе подходит к солнцу. В наших силах что-то сделать, но лишь после того, как вы перестанете созерцать свой пуп. Никто, кроме вас, не может управлять «Иглой», вы так ее построили. Поэтому, пока вы изображаете подставку для ног, мы все ближе приближаемся к событию, которое мечтает наблюдать каждый астрофизик.

Ожидая ответа, он доел свой бутерброд. Кукольники — великолепные лингвисты, и Луису было интересно: клюнет ли Спрятанный на брошенную им приманку?

Клюнул. Высунув одну голову, он спросил:

— Какой возможности?

— Изучить солнечные пятна изнутри!

Голова тут же исчезла под брюхом кукольника.

— Ремонтная команда идет сюда! — заревел Луис.

Голова вынырнула снова и запричитала в ответ:

— Что вы наделали?! Что вы сделали со мной, с собой и двумя туземцами, которые могли бы спастись от огня? Можете ли вы думать о чем-то, кроме вандализма?

— Могу. И я предупреждал, что однажды нам придется решить, кто руководит этой экспедицией. Этот день наступил, — сказал Луис By. — Я хочу объяснить, почему вы должны выполнять мои распоряжения.

— Никогда не предполагал, что «электровеник» может так жаждать власти.

— Итак, во-первых: я соображаю лучше, чем вы.

— Продолжайте.

— Мы не можем улететь отсюда: даже Флот Миров недосягаем для корабля, чья скорость меньше скорости света. Если Кольцо погибнет, мы погибнем вместе с ним. Поэтому мы должны как-то вернуть его в первоначальное положение. В-третьих, Инженеры Кольца вымерли, по крайней мере, четверть миллиона лет назад, — осторожно сказал Луис. — Гуманоиды не могли мутировать и развиваться; пока создатели Кольца были живы, они не допустили бы этого, поскольку Кольцо создано Защитниками расы Пак.

Луис ждал испуга или удивления, но кукольник являл собой смирение.

— Ксенофобы, — заметил он. — Злобные, выносливые и весьма умные.

Вероятно, у него уже были подозрения.

— Это мои предки, — сказал Луис. — Они построили Кольцо и создали систему, которая удерживала его на месте. Кто из нас может лучше понять образ мыслей Защитников Пак?

— Эти аргументы не имели бы никакого значения, будь у нас возможность убраться отсюда. Луис, я верил вам.

— Мне бы не хотелось считать вас глупцом. Вспомните, что мы не вызывались добровольцами в эту экспедицию.

— У вас есть четвертый аргумент?

Луис скорчил гримасу.

— Чмии разочаровался во мне, он хочет подчинить вас своей воле. Если я сумею сообщить ему, что вы выполняете мои приказы, он снова будет с нами. А он нам нужен.

— Это верно. Он может постичь образ мыслей Защитников Пак даже быстрее, чем вы.

— Итак?

— Какие будут распоряжения?

И Луис объяснил ему, что нужно делать.

Харкабипаролин заворочалась и вскочила на ноги еще до того, как увидела входящего Луиса. В следующую секунду она вскрикнула, согнулась и накрылась пончо, метнувшись под его прикрытием за сброшенной голубой мантией.

Странное поведение. Нагота — табу для Строителей Городов? Нужно ли Луису тоже одеться? Подумав, он сделал то, что показалось ему самым тактичным: повернулся к ней спиной и встал рядом с мальчиком.

Паренек топтался у стены, глядя на огромные пустые корабли. Доставшееся ему пончо было слишком велико.

— Лувиву, — спросил он, — это были наши корабли?

— Да.

Мальчик улыбнулся.

— Ваш народ строил такие большие?

Луис попытался вспомнить.

— У нас были очень большие корабли до того, как мы перешагнули световой барьер.

— А корабль, на котором мы находимся, — это один из ваших кораблей? Он может лететь быстрее света?

— Когда-то мог, теперь — нет. Я думаю, Дженерал Продактс № 4 даже больше ваших кораблей, но сами мы таких не строим. Это корабли кукольников.

— Вчера мы говорили именно с кукольником, да? Он спрашивал о вас, но мы мало что могли ему сказать.

К ним присоединилась Харкабипаролин. Вместе с голубой мантией библиотекаря к ней вернулось самообладание.

— Ситуация изменилась, Лувиву? Нам было сказано, что вам не разрешается посещать нас. — Говоря, она избегала смотреть в его сторону.

— Я принял командование, — ответил Луис.

— Так просто?

— Я заплатил за это…

— Лувиву! — воскликнул мальчик. — Мы движемся.

— Все верно.

— А можно сделать, чтобы здесь стало темно?

Луис приказал свету погаснуть и сразу почувствовал себя более свободно. Темнота скрыла его наготу. Стыдливость Харкабипаролин оказалось заразительной.

«Раскаленная Игла Следствия» поднялась на двенадцать футов над полем космодрома, быстро, но без пиротехнических эффектов скользнула к краю и перевалила через него.

— Куда мы направляемся? — требовательно спросила женщина.

— К изнанке мира. Нам нужен Великий Океан.

Ощущения падения не возникало, но космический порт в полной тишине уходил вверх. Спрятанный дал кораблю опуститься на несколько миль, а затем включил двигатели. «Игла» сбросила скорость и двинулась под Кольцо.

Теперь под ними было море звезд, более ярких, чем когда-либо жители Кольца наблюдали сквозь толщу атмосферы, а вверху — непроницаемая чернота: пенистая оболочка скрита не отражала света.

Луис все еще испытывал неудобство из-за своей наготы.

— Я возвращаюсь в свою комнату, — сказал он. — Кстати, почему бы вам не присоединиться ко мне? Там есть пища, можно одеться… Там же и постели, если они вам нужны.

Харкабипаролин ступила на трансферный диск последней и, оказавшись в освещенной комнате, сильно вздрогнула. Луис рассмеялся: она пыталась не смотреть на него, но глаза ее отказывались повиноваться. Голый мужчина!

Луис заказал себе свободную рабочую блузу и надел ее.

— Так лучше?

— Да, спасибо. Вы думаете, я веду себя глупо?

— Нет, просто у вас не было климатического контроля. Вы не могли часто ходить обнаженными, поэтому мое поведение кажется вам странным. Или я ошибаюсь?

— Да, вы правы, — подтвердила она.

— Прошлой ночью вы спали на жесткой палубе, сейчас можете опробовать водяную постель. Ее хватит для вас обоих и еще останется место, а Чмии сейчас не здесь.

Каваресксенджаджок тут же плюхнулся на покрытую мехом водяную постель и запрыгал на ней, так что поверхность пошла волнами.

— Лувиву, мне это нравится! Похоже на плавание, но посуху!

Харкабипаролин осторожно села на колышущуюся поверхность и удивленно спросила:

— Чмии?

— Восьми футов роста, полностью покрыт оранжевым мехом. Он… выполняет задание в Великом Океане, мы сейчас собираемся к нему. Можете попросить его разделить с вами постель.

Мальчик рассмеялся, а женщина сказала:

— Вашему другу придется искать себе другого партнера. Я не занимаюсь РИШАТРА.

Луис хохотнул.

— Чмии отличается от вас куда больше, чем вы думаете. Иметь с ним дело все равно что заниматься РИШАТРА с колбасным растением. Вы будете в полной безопасности, конечно, если он не захочет занять всю постель, что вполне возможно. Будьте осторожны и никогда не пытайтесь разбудить его. Или можете воспользоваться «конденсатором сна».

— Они ваши?

— Да. — Он никак не мог понять, что означает выражение ее лица. — Поле можно настроить и на двоих. — (Дьявол! Может, ей мешает присутствие мальчика?)

— Лувиву, — сказала женщина, — мы помешали выполнению вашей задачи. Вы приходили просто украсть знания?

Точным ответом было бы «да», но Луис ушел от него, сказав:

— Мы здесь, чтобы спасти Кольцо.

— Но что я могу… — задумчиво начала было она, но потом умолкла, уставившись поверх плеча Луиса.

За стеной появился Спрятанный. Сегодня он выглядел великолепно. Копыта его были покрыты серебром, в гриве сверкали золотые и серебряные пряди, короткий светлый ворс, покрывавший остальную часть его тела, вычищен до блеска.

— Харкабипаролин, Каваресксенджаджок, приветствую вас, — пропел он. — Ваша помощь крайне необходима. Мы преодолели огромное расстояние между звездами, надеясь спасти ваши народы и ваш мир от ужасной гибели.

Луис с трудом сдерживал смех; к счастью, его гости смотрели только на кукольника Пирсона.

— Откуда вы пришли? — спросил мальчик. — На что похож ваш мир?

Кукольник попытался рассказать им. Он говорил о планетах, летящих сквозь пространство почти со скоростью света, о пяти планетах, образующих пятиугольник — розетту Кемплерера. Об искусственных солнцах и искусственном свете, озаряющем целые континенты, об искусственном тепле, согревающем всю планету.

Мальчик слушал, затаив дыхание, а женщина-библиотекарь тихо произнесла, ни к кому не обращаясь:

— Он и вправду пришел со звезд. В нашем мире нет существ, похожих на него.

Кукольник рассказал о толпах, заполняющих улицы и огромные здания, о парках — последних клочках природы на планете, рассказал о системе трансферных дисков, с помощью которой можно в считанные минуты совершить кругосветное путешествие.

Харкабипаролин резко покачала головой и громко произнесла:

— Простите, но у нас нет времени. Мы хотели бы услышать больше, нам просто необходимо знать больше, но… вспомните об этом мире и солнце! Луис, я не должна была сомневаться в ваших словах. Чем можем мы помочь вам?

— Читая для меня, — ответил Спрятанный.

Каваресксенджаджок лежал на спине, разглядывая изнанку мира, скользившую мимо.

«Игла» летела под лишенной каких-либо примет черной крышей, на фоне которой Спрятанный расположил два голографических окна. Один прямоугольник давал изображение в усиленном освещении, второй — в инфракрасных лучах. Участки, на которых продолжался день, были ярче ночных, а реки и моря, темные днем, ночью выглядели светлыми.

— Похоже на обратную сторону маски, верно? — Луис говорил, понизив голос, чтобы не мешать Харкабипаролин. — Это река с притоками — видишь, как они выпирают? Выпуклости — это моря, а вон та линия впадин — целый горный хребет.

— Ваши миры тоже выглядят так?

— О, нет. Наши миры — это плотные каменные шары, и их поверхность сформирована по воле случая и тектонических сил. Этот же мир был вылеплен. Смотри, все моря имеют одинаковую глубину и размещены так, чтобы всюду было достаточно воды.

— Кто-то вырезал этот мир как барельеф?

— Что-то вроде этого.

— Лувиву, это пугает меня. Как же они выглядели, создатели такого мира?

— Они мыслили широко, любили своих детей и выглядели… как защитный костюм. — Луис решил не очень распространяться о Защитниках.

— Что это? — показал пальцем мальчик.

— Не знаю. — Это напоминало яму, наполненную туманом. — Думаю, метеоритная пробоина. По ту сторону должен находиться Глаз Циклона.

Экран читающей машины, находившейся на навигационной палубе, был размещен так, чтобы Харкабипаролин могла его видеть. Спрятанный починил устройство и добавил к пульту управления толстый кабель. По мере того, как женщина читала вслух, корабельный компьютер увязывал запись с ее словами и пополнял словарный запас языка Строителей Городов. Конечно, за столетия этот язык должен был измениться, но не настолько сильно.

Что касается Спрятанного, то он сидел в закрытой секции. Кукольник страдал от последствий шока, и Луис не завидовал ему.

«Игла» продолжала ускоряться, и вскоре перевернутый ландшафт понесся мимо с такой скоростью, что невозможно стало разглядеть никакие детали. Голос Харкабипаролин становился все более хриплым, и наконец Луис решил, что пора устроить перерыв для ленча.

Тут же возникли проблемы. Луис заказал филе с печеным картофелем, сыром бри и батоном к нему. Мальчик в ужасе уставился на все это, женщина недоуменно взглянула на Луиса By.

— Простите, — сказал он. — Я думал, что вы едите все.

— Конечно. Мы едим растения и мясо, — сказала женщина. — Но не гниющую пищу!

— Пусть это вас не тревожит, здесь нет ничего опасного: хорошо выдержанный бифштекс и молоко, чуть тронутое плесенью… — Луис выбросил их тарелки в туалет и сделал новый заказ. На сей раз свежие фрукты со сливками, от которых, подумав, отказался, и блюда из рыбы, включая сасими.

Его гости никогда прежде не видели соленой рыбы, и она им понравилась, но вызвала сильную жажду.

К тому же зрелище трапезы Луиса не доставило им удовольствия. Но что он мог сделать — умереть от голода? Скорее они могли умереть от голода. Где он должен доставать для них красное мясо? Хотя да! — из другого отсека кухни, предназначенного для Чмии. И жарить его на луче лазера. Кстати, нужно отдать лазер Спрятанному для перезарядки (что может оказаться непростым делом, если учесть, до какой степени он его разрядил).

И еще одна проблема: возможно, сейчас они едят слишком много соли. Луис не знал, как тут быть; возможно, Спрятанный сумеет перенастроить управление кухней.

После ленча Харкабипаролин продолжила чтение. К этому времени Кольцо превратилось в размытую ленту, несущуюся мимо корабля, и Каваресксенджаджок бесцельно слонялся из камеры в грузовой трюм и обратно.

Луис тоже испытывал беспокойство. Ему хотелось просмотреть записи их первого визита сюда или же того, что произошло с Чмии на Карте Кзина, однако Спрятанный не появлялся.

Постепенно Луис начал понимать, что его нервозность имеет еще одну причину.

Он страстно хотел библиотекаршу.

Ему нравился ее голос: она читала уже несколько часов, и все-таки он оставался живым и напевным. Она рассказала ему, что иногда читает слепым детям, и Луис содрогнулся при одной мысли об этом. Луису импонировали ее благородство и смелость, его влекли линии ее тела, выступающие сквозь мантию, и особенно манила ее какая-та необъяснимая притягательность.

Прошли уже годы с тех пор, как Луис By занимался любовью с настоящей земной женщиной, и сейчас Харкабипаролин оказалась слишком близко от него.

Так что когда Спрятанный наконец присоединился к ним, Луис был вне себя от радости.

Они тихо разговаривали под звуки голоса Харкабипаролин, читавшей для компьютера.

— Откуда же явились эти ремонтники-любители? — недоумевал Луис. — У кого на Кольце достаточно знаний для ремонта маневровых двигателей? Кстати, похоже, они не знают, что их слишком мало.

— Оставим их в покое, — сказал Спрятанный.

— А может, знают, но не могут придумать ничего другого? Возникает еще вопрос, где они взяли снаряжение. Вполне вероятно, что в Центре.

— У нас и так достаточно проблем, так что оставим их в покое, — повторил кукольник.

— Полагаю, на этот раз вы правы. И все же нельзя не удивляться. Вспомните, что Тила Браун воспитывалась и училась в человеческом космосе. Крупные конструкции, построенные в космосе, для нее не в новинку, и она знает, что означает смещение солнца в сторону.

— А могла ли Тила Браун организовать такое масштабное предприятие?

— Может, сама и не могла бы, но с ней должен быть Искатель. Это житель Кольца, возможно, даже бессмертный. Его нашла Тила. Он слегка безумен, но вполне мог бы организовать подобное. Судя по его словам, ему не единожды приходилось играть роль короля.

— Тила Браун — это неудавшийся эксперимент. Мы пытались вывести счастливого человека, считая, что кукольники разделят это счастье. Есть оно у Тилы или нет — это счастье явно не является переходящим. Нам ни к чему встречаться с Тилой Браун.

Луис вздрогнул.

— Согласен.

— Тогда не следует привлекать внимания пресловутой ремонтной команды.

— Добавьте кое-что к сообщению, которое передается для Чмии, — сказал Луис. — «Луис By отказался от предложения укрыться на Флоте Миров и принял командование «Раскаленной Иглой Следствия», уничтожив при этом гипердвигатель». Это должно встряхнуть его.

— Это уже встряхнуло меня. Луис, мои приборы не могут пробиться сквозь скрит, поэтому с вашим сообщением придется подождать.

— Сколько все же потребуется времени, чтобы добраться до него?

— Около сорока часов. Я разогнал корабль до тысячи миль в секунду, а при такой скорости требуется пятикратное ускорение, чтобы держать курс.

— Мы можем выдержать и тридцатикратное. Вы слишком осторожничаете.

— Я знал, что вы скажете именно так.