Скамья в машине была жалким заменителем «конденсатора сна», да к тому же еще тряслась под ним. Луис никак не мог избавиться от усталости. Он засыпал, просыпался, снова впадал в дремоту и снова открывал глаза…

На этот раз его трясла за плечо Валавирджиллин. В голосе ее слышался тонкий сарказм:

— Ваш слуга осмелился прервать ваш сон, Луис.

— А? А почему?

— Мы проехали уже довольно много. В этих краях промышляют грабители, Бегуны. Один из нас должен стать стрелком.

— А… А Люди Машин едят после сна?

Она смутилась.

— Мне очень жаль, но есть нечего. Мы едим один раз, перед сном.

Луис надел противоударные доспехи и рубашку, а потом они закрыли сверху печь металлической крышкой. Затем встал на нее: голова и плечи как раз прошли в отверстие дымохода.

— На что похожи эти Бегуны? — спросил он.

— Ноги длиннее моих, широки в плечах, длинные цепкие пальцы. Могут быть вооружены ружьями. Они крадут их у нас.

Машина накренилась на повороте.

Путь пролегал по гористой местности, заросшей сухими кустами чаппареля. Арку было видно и в свете дня, если разглядывать ее специально, вообще же она практически терялась в голубизне неба. В туманной дали Луис увидел город, парящий в воздухе как нечто сказочное.

И все здесь выглядит как нечто сказочное и все-таки— такое реальное… А через два или три года, возможно, Кольцо будет казаться сном наяву.

Он выудил из кармана «переводчик».

— Вызываю Спрятанного. Вызываю Спрятанного…

— Слушаю, Луис. Ваш голос как-то странно дрожит.

— Дорога неровная. Есть новости?

— Чмии по-прежнему не отвечает, впрочем, как и город. Я без приключений посадил второй зонд в небольшое море. Не думаю, что кто-то сможет обнаружить его на дне. Через несколько дней «Раскаленная Игла Следствия» будет полностью заправлена.

Луис решил не говорить Спрятанному о Людях Моря. Чем безопаснее чувствует себя кукольник, тем меньше вероятность, что он откажется от своих замыслов и бросит на Кольце своих невольных спутников.

— Я хотел кое-что выяснить. На ваших зондах находятся трансферные диски. Если вы отправите зонд за мной, я смогу просто войти на «Иглу»? Верно?

— Нет, Луис. Эти трансферные диски сообщаются только с топливным баком «Иглы», более того, через их фильтры могут пройти лишь атомы дейтерия.

— А если отключить фильтры?

— Вы все равно окажетесь в топливном баке. А почему вы спрашиваете? В лучшем случае вы избавите Чмии от недельного путешествия.

— Возможно, придется воспользоваться этим способом, если кое-что случится.

Кстати, почему Луис By должен покрывать самоуправство кзина? Впрочем, ему действительно не хотелось рассказывать подробности… К тому же это могло растревожить кукольника.

— Думаю, стоит спланировать свои действия на случай опасности.

— Хорошо, я устрою это. Луис, я обнаружил посадочную шлюпку в дне пути от Великого Океана. Что Чмии надеется там найти?

— Знания и чудеса, вещи новые и удивительные. Черт возьми, ему бы не пришлось лететь туда, знай мы, что там находится.

— Разумеется, — скептически заметил кукольник. Он отключился, и Луис, усмехаясь, убрал «переводчик» в карман. Что хотел Чмии найти в Великом Океане? Самок и воинов! Если карта Джинкса населена бандерснатчами, то кто, спрашивается, живет на карте Кзина?

Секс, самозащита или месть — любая из этих причин вела Чмии прямиком на карту Кзина. Чмии никогда не понимал разницу между потребностью постоять за себя и желанием мстить: если он не сумеет одолеть Спрятанного, как он вернется к своим?

Но на что мог надеяться Чмии, выступая против Спрятанного даже с целым войском кзинов? Или он полагал, что раздобудет у них космолет? Луис не сомневался, что здесь кзина ждет разочарование.

Впрочем, там наверняка были самки.

Хотя, Чмии мог бы кое-что сотворить с самонадеянным Спрятанным, но кзин, вероятно, не догадывался об этом, а Луис не подсказал ему, неуверенный, хочет ли этого сам. Способ был слишком уж радикальный.

Луис нахмурился: скептические нотки в голосе кукольника встревожили его. О чем тот догадывается? Кукольник был превосходным лингвистом — но все же чужаком, и тревожные нюансы не могли проникнуть в его речь случайно. Значит, они введены туда сознательно.

Ну ладно, время покажет. А пока что вокруг тянется карликовый лес, достаточно густой, чтобы скрыть пригнувшегося человека. Луис повел глазами, изучая заросли и рельеф местности впереди. Его доспехи защитят от пуль снайпера, но что если бандит выстрелит в водителя? В этом случае Луис мог оказаться в ловушке среди искореженного металла и горящего топлива.

Он сосредоточил все свое внимание на пейзаже… и вдруг заметил, насколько вокруг красиво. Прямые стволы пяти футов высотой были увенчаны огромными цветами. Луис увидел на цветке птицу, похожую на большого орла, — только у нее был длинный и тонкий, как копье, клюв. Суставчатые корни, крупнее тех, что он встретил на Кольце в первый раз, срастались местами в настоящие плетни. Здесь росли колбасные растения, которые они ели прошлой ночью. Откуда-то вдруг облаком возникла стайка бабочек, издали очень похожих на земных.

И все это было таким реальным. Защитники Пак творили все на совесть, не так ли? Но Пак непреклонно верили в свою способность исправить все, что угодно.

Все его предположения основывались на словах человека, умершего семьсот лет назад, — горняка Джека Бреннана, познавшего Пак благодаря одному из Защитников. Дерево жизни и Бреннана превратило в Защитника — бронированная кожа, второе сердце, развитый мозг… Это могло свести его с ума. Не говоря о том, что Защитник Физпок мог быть нетипичным паком. А Луис By, пользуясь сведениями Джека Бреннана о Физпоке и расе Пак, пытался думать подобно существу более совершенному, нежели он сам.

Но в этом и заключался способ спасти Кольцо.

Дикие заросли сменились плантациями колбасных деревьев — их ряды уходили по холмам вдаль против хода вращения. Впереди показалась заправочная станция: химический завод и вокруг — поселок.

Вала окликнула Луиса снизу:

— Закройте дымовое отверстие, встаньте сзади и не показывайтесь.

— А что произошло?

— Ваш вид слишком необычен. Мне придется объяснять, почему вы едете со мной, а у меня нет подходящего объяснения.

Они остановились у глухой стены завода. Через окно Луис наблюдал, как Вала торгуется с длинноногими и большегрудыми женщинами. У них были длинные темные волосы, закрывавшие лоб и окаймлявшие крошечное Т-образное лицо.

Луис прятался за передним сиденьем, пока Вала загружала через пассажирскую дверь какие-то свертки. Вскоре они двинулись дальше.

Через час, оказавшись вдали от жилья, Вала съехала на обочину. Луис покинул свое убежище. Вала купила еду: большую копченую птицу и чудесный напиток, сделанный из огромных цветков. Луис набросился на птицу, потом спросил:

— А вы не едите?

Вала улыбнулась.

— Еще не ночь. Но я выпью вместе с вами. — Она взяла цветную стеклянную бутылку, обошла машину и слила в напиток прозрачной жидкости из топливного бака. Выпила сама, потом передала бутылку Луису.

Тот глотнул.

Конечно, это был спирт — откуда на Кольце могла взяться нефть? А перегонный аппарат можно построить везде, где есть подходящие растения.

— Вала, бывает, что некоторые из… э… подчиненных вам рас употребляют это вещество в чрезмерных количествах?

— Иногда.

— И что вы тогда делаете?

Вопрос удивил женщину.

— Они сами учатся соблюдать меру. Некоторые, конечно, спиваются до полной невменяемости. И тогда, если нужно, они присматривают друг за другом.

Это была проблема «электровеников» в миниатюре, так же она и решалась: время и естественный отбор. Казалось, это не беспокоило Валу, и Луис не мог позволить, чтобы это беспокоило его.

— Далеко еще до города? — спросил он.

— Напрямик — три или четыре часа, но мы еще не раз остановимся. Луис, я размышляла над вашим вопросом. Почему бы вам просто не взлететь в город?

— Можно и так, если по мне. никто не выстрелит. Как вы думаете: они будут стрелять в летящего человека? Или позволят ему говорить?

Она еще глотнула из бутылки.

— Правила строги: никто, кроме Строителей Городов, не может войти без приглашения. Но никто еще и не влетал в город!

Она передала ему бутылку. Сладкий напиток походил на разбавленный гранатовый сироп и отлично сочетался с «градусом» очищенного спирта. Луис поставил бутылку на землю и стал разглядывать через очки город.

Это было скопление вертикальных башен. Архитектурный разнобой раздражал глаз: бруски, иглы с заостренными концами, полупрозрачные пластины, многогранные призмы, стройные конусы вершиной вниз. Некоторые здания были сплошь источены окнами, другие — облеплены балконами. Грациозно изогнутые мосты или широкие прямые пандусы соединяли самые разные уровни. Даже если допустить, что кто-то устроил такое намеренно, город все равно выглядел слишком гротескно.

— Эти дома, должно быть, собраны здесь из разных мест, — сказал он. — Когда энергия иссякла, некоторые здания перешли на независимое обеспечение… Парод Прилл создал из них подобие города. Верно?

— Никто не знает, как все было. Луис, вы говорите так, словно видели все своими глазами!

— А вы видите это перед собой всю жизнь — и не даете себе труда предположить. — Он продолжал наблюдать.

Дорога из литого камня зигзагами вела к строению на холме. От него к городу вел плавно изогнутый мост, оканчивающийся у основания огромной, похожей на флейту колонны.

— Надо полагать, приглашенные проходят через это строение на вершине, а затем идут по мосту.

— Разумеется.

— А что происходит в помещении?

— Наши охранники их досматривают в поисках запрещенных предметов, задают вопросы. Если Строители Городов так разборчивы по части гостей, то почему мы не можем выбирать, кого пускать в город, кого нет? Иногда туда пытаются протащить бомбы, а однажды люди, нанятые Строителями Городов, хотели провезти в город запчасти для восстановления их волшебных водосборников…

— Что?..

Вала улыбнулась.

— Некоторые еще действуют, собирают воду из воздуха. Но ее мало, и мы качаем воду в город из реки. Если у нас возникают разногласия, они страдают от жажды, а мы остаемся без информации, которую они нам предоставляют. Это длится пока не достигается соглашение.

— Информации? У них что, есть телескопы?

— Мой отец однажды рассказал мне, что у них есть комната, где стены показывают все, что происходит в мире, лучше, чем ваши очки. В конце концов, Луис, с высоты им и так видно лучше.

— Я должен поговорить обо всем этом с вашим отцом. Как…

— Вряд ли это выполнимо. Он очень… он не…

— У меня неподходящий цвет лица?

— Да… И он не поверит, что те вещи, которыми вы пользуетесь, ваши, и должен будет изъять их.

Дьявол!

— Ладно, а что с теми, кого пропустили? Им выдают какой-нибудь пропуск?

— Когда отец вернулся, его левая рука была исписана знаками языка, известного только Строителям Города. Надписи сверкали, как серебряная проволока; они не смывались, но через фалан или два исчезли сами.

Это больше напоминало печатную схему, чем татуировку. Видимо, Строители Городов уделяли своим гостям больше внимания, чем те предполагали.

— Ну хорошо. А что делают гости, поднявшись наверх?

— Они обсуждают политику и вручают подношения: пищу и кое-какие инструменты, а Строители Городов показывают им чудеса и занимаются с ними РИШАТРА. — Вала внезапно встала. — Нам пора ехать.

Опасная местность осталась позади, и Луис сидел теперь впереди, рядом с Валой. Звук двигателя был таким же крупным недостатком, как тряска, — чтобы разговоривать, приходилось напрягать голоса.

— РИШАТРА? — выкрикнул Луис.

— Не сейчас, я за рулем. — Вала улыбнулась. — Строители Городов очень искусны в РИШАТРА. Они могут заниматься этим почти с любой расой. Это помогло им сохранить их древнюю империю. Мы используем РИШАТРА для подтверждения договоренностей и чтобы не забеременеть, пока не найдем супруга и не остепенимся, а Строители Городов никогда не отказываются от этого удовольствия.

— Вы знаете кого-нибудь, кто может помочь мне получить приглашение? Скажем, ради моих устройств?

— Только мой отец, а он не захочет.

— Тогда я полечу. Кстати, что находится под городом? Я могу просто зайти туда и взлететь?

— Под ним теневая ферма. Фермеры принадлежат к разным расам, и вы можете сойти за одного из них, если спрячете свои вещи. Это грязная работа: вверху слив городской канализации, сточные воды идут на удобрение. Там выращивают лишь пещерные растения, те, что растут в темноте.

— Но… А, понимаю. Солнце стоит на месте, поэтому под городом всегда темно. Пещерные растения, говорите? Грибы?

Она изумленно смотрела на него.

— Луис, разве солнце может двигаться?

Он скорчил гримасу.

— Я забыл, где нахожусь. Простите.

— Разве может солнце двигаться?

— Нет, конечно, это планеты движутся. Наши миры — вращающиеся шары, понимаете? Если вы живете в одной точке такого шара, то кажется, что солнце поднимается с одной стороны неба и заходит на другой. Для чего, по-вашему, Инженеры Кольца создали «затемнители»?

Машина завиляла по дороге: Вала задрожала и побледнела до зеленого отлива.

Очень мягко Луис спросил:

— Слишком много странностей сразу?

— Не в том дело. — Она издала странный кашляющий звук. Попыталась рассмеяться? — «Затемнители»… И дураку ясно… Значит, наши «затемнители» производят смену дня и ночи в сферических мирах… А я так надеялась, что вы просто сумасшедший… Луис, что же делать?

Нужно было что-то отвечать, и он сказал:

— Я думаю пробить дыру в дне одного из Великих Океанов незадолго до того, как он окажется наиболее приближен к солнцу, чтобы часты воды вырвалась в пространство. Отдача должна толкнуть Кольцо назад. Спрятанный, вы слышите?

Идеальное контральто отозвалось:

— Вряд ли это осуществимо.

— Конечно, нет. Во-первых, как мы потом заткнем дыру? Во-вторых, Кольцо начнет раскачиваться, а раскачивание этого огромного мира, вероятно, уничтожит всю жизнь, а кроме того, лишит его атмосферы. Но я попытаюсь, я попытаюсь.

Вала вновь издала тот странный звук и покачала головой.

— По крайней мере, размах у вас не маленький!

— Так…,Что, если бы какой-нибудь агрессор уничтожил бы большую часть маневровых двигателей?.. Инженеры не могли построить Кольцо, не беря в расчет подобные вещи… Я должен выяснить это поподробнее… Доставьте меня в летающий город, Вала!