На дороге стали попадаться другие машины: большие и меньшие коробчатые экипажи с окнами и ящиком сзади, а сама дорога стала шире, ровнее. Теперь заправочные станции встречались чаще — надежные, угловатые строения, образцы прагматичной архитектуры Людей Машин. Движение становилось все интенсивнее. Вала сбавила скорость.

Дорога перевалила через гору, и внизу показался город. Возвращенная Река начиналась от ряда доков, темневших вдоль берега широкой коричневой Змеиной Реки; этот центральный район казался трущобой. Через реку было переброшено несколько мостов. Наземный город имел вид круга с откушенным куском — тенью города летающего.

Самоходные ящики окружали их теперь со всех сторон, в воздухе стоял запах спирта. Машина едва тащилась. Луису пришлось пригнуться пониже — простаивая по соседству в многочисленных пробках, другие водители могли во всех подробностях разглядеть странного типа. Однако никто не проявлял любопытства. Они не замечали ни Луиса, ни тем более друг друга — казалось, их интересует только порядок движения. И Вала продолжала ехать к центру города.

Узкие трех- и четырехэтажные дома стояли тесно, почти без промежутков, и как будто тянулись вверх. Административные и общественные здания были приземисты, широки и массивны. Они занимали обширную площадь, споря за землю, а не за небо — все равно над всем господствовал летающий город.

Вала показала Луису торговую школу — большой ансамбль каменных строений, — а за ней перекресток.

— Вон там мой дом. Видите, из литого розового камня?

— Стоит зайти?

Она покачала головой.

— Думаю, не стоит. Мой отец не поверит вам. Он считает, что большая часть того, что говорят даже Строители Городов, — бахвальство и ложь. Я тоже так думала, но после вашего рассказа об этой… Халрлоприллалар…

Луис рассмеялся.

— Она как раз была вруньей, но ее народ действительно управлял Кольцом.

Они миновали Возвращенную Реку. Вала проехала еще несколько миль, пересекла последний из мостов, выбрала участок дороги слева от огромной тени — он почти не просматривался — и остановилась.

Вдвоем они выбрались на свет — слишком, слишком яркий, — и дальше работали в полной тишине. С помощью летательного пояса Луис поднял солидных размеров валун, а Валавирджиллин выкопала яму на том месте, где он лежал. В эту яму они уложили большую часть черной ткани Луиса, засыпали ее, и Луис положил камень обратно.

Затем он сунул летательный пояс в ранец Валы и попробовал надеть его на спину. В ранце уже лежали его противоударные доспехи, рубашка, очки, фонарь-лазер и бутылка нектара, так что он раздулся и весил немало. Луис спустил ранец на землю, настроил пояс на небольшую подъемную силу, положил под крышку «переводчик» и снова надел ранец.

Одет он был сейчас в шорты Валы, слишком большие для него и потому подпоясанные куском веревки. В его облике ничего не осталось от звездного путешественника, за исключением ушных вкладышей «переводчика», от которых было уже не избавиться.

Там, куда они направлялись, ничего было не разобрать — слишком ярок был день и слишком темна и глубока тень.

Наконец они шагнули во мрак.

Вала без труда находила дорогу, и Луис следовал за ней. Когда его глаза привыкли к темноте, он заметил, что среди бледной поросли тянется узкая тропинка.

Грибы здесь росли самые разные: от мелюзги размером с пуговку до гигантов высотой с Луиса, и на ножке толщиной с его талию. Некоторые имели характерную форму, у других формы не было вообще. Пахло гнилью. Сквозь прогалы между летающими зданиями опускались вертикальные колонны света, очень яркие и твердые на вид, как освещенное стекло.

Люди вокруг были почти так же различны, как грибы. Бегуны спиливали двуручной пилой огромный овальный гриб с оранжевой бахромой, широколицые большерукие коротышки наполняли корзины белыми пуговками. Травоядные гиганты уносили полные корзины прочь. Вала шепотом комментировала:

— Люди одной расы предпочитают держаться вместе. Так они защищаются от влияния чуждых культур. Мы помогаем им в этом…

Два десятка людей разбрасывали навоз и перегнивший мусор: Луис догадался об этом по запаху задолго до того, как они подошли ближе. Неужели соплеменники Валы? Да, это были Люди Машин, но в стороне стояли двое с ружьями.

— Кто это? Заключенные?

— Осужденные за мелкие преступления. Двадцать или пятьдесят фаланов они своим трудом искупают вину перед обществом… — Она остановилась — один из охранников направлялся к ним.

Он приветствовал Валу и сказал:

— Дама, вам нельзя находиться здесь. Эти сортировщики дерьма могут взять вас в заложники.

Вала устало ответила:

— Моя машина сломалась. Мне нужно срочно добраться до школы. Пожалуйста, разрешите мне пройти здесь. Всех моих спутников убили вампиры, и об этом нужно сообщить как можно быстрее. Пожалуйста…

Офицер заколебался.

— Хорошо, идите, но я дам вам охранника. — Он просвистел короткую музыкальную фразу, а потом повернулся к Луису:

— Кто вы?

Вала ответила за него:

— Я наняла его, чтобы донес мой ранец.

Охранник заговорил медленно и отчетливо:

— Ты пойдешь с этой дамой, куда она захочет, но останешься на теневой ферме. Потом займешься своим делом. Чем ты занимался?

Без переводчика Луис не мог ответить. Он подумал было о лазере, спрятанном в ранце, потом положил руку на гриб с лавандовой бахромой и указал на волокушу, груженную такими же грибами.

— Хорошо. — Охранник взглянул поверх плеча Луиса. — Ага.

Луис догадался кто такие охранники по запаху еще до того, как обернулся, и покорно ждал, пока офицер инструктировал пару гулов.

— Отведите даму и ее носильщика к дальнему краю теневой фермы. Охраняйте их.

Они шли цепочкой по тропе, уходившей к центру фермы: мужчина-гул впереди, женщина — сзади. Запах гнили становился все сильнее, по другим дорожкам то и дело проезжали волокуши р удобрением.

Тысяча чертей! Как же избавиться от гулов?

Луис оглянулся, и женщина-гул усмехнулась ему. Она явно не замечала запаха. Зубы ее были большими и треугольными, чтобы легче рвать мертвечину, уши настороженно торчали вверх. Как и мужчина, она носила только большую сумку через плечо и ничего больше — густые волосы скрывали большую часть их тел.

Вскоре они дошли до широкой полосы чистой почвы, за которой находилась яма. Туман, поднимавшийся над ней, скрывал дальний берег. Сюда сливались сточные воды, и Луис представил себе трубу, уходящую к основаниям летающих башен.

Женщина-гул вдруг принялась что-то шептать ему на ухо, и Луис едва не подпрыгнул — она пользовалась языком Людей Машин.

— Что подумает вождь гигантов, если узнает, что Луис и By — одно и то же?

Луис изумленно вытаращился на нее.

— Вы не можете общаться без вашего маленького ящика? Не стоит волноваться! Мы к вашим услугам.

Мужчина что-то сказал Вале, та кивнула, и они свернули с тропы. Луис с женщиной последовал за ними.

Вала злилась, — запах, видимо, досаждал ей, и уж, разумеется, он досаждал Луису.

— Киреф говорит — это свежие стоки. Через фалан они дозреют, трубу уберут и начнут вывозить их на удобрение. До тех пор сюда никто заглядывает.

Она сняла ранец со спины Луиса и вытряхнула его содержимое. Луис потянулся за «переводчиком» (уши гулов встали торчком, когда его рука случайно приблизилась к фонарю-лазеру), и спросил:

— Много ли известно Ночным Людям?

— Больше, чем мы думали. — Казалось, Вала хочет сказать что-то еще, но она промолчала.

Вместо нее заговорил мужчина.

— Через несколько фаланов этот мир должен погибнуть. Только Луис By может спасти нас. — Он улыбнулся, показав белые клинообразные зубы.

— Ваша насмешка неуместна, — сказал Луис. — Вы верите мне?

— Странные события вызывают необходимость в пророчестве безумца. Мы знаем, что у вас есть вещи, которых нет больше нигде. Ваша раса тоже неизвестна нам. Однако этот мир велик, и мы не знаем всего о нем. Раса вашего мохнатого друга еще более необычна.

— Это не ответ.

— Для всех, кроме нас! Обычно мы не смеем вмешиваться. — Усмешка гула почти исчезла, однако губы его еще не сомкнулись. (Для этого требовалось сознательное усилие челюстей. Эти его большие зубы…) — Стали бы мы волноваться, будь вы и впрямь безумны? Жизнь других видов редко пересекается с нашими жизнями, но в конце концов все они попадают к нам.

— Я начинаю думать, что вы — подлинные правители этого мира. — Луис польстил им из дипломатических соображений, но затем с беспокойством подумал, не является ли его лесть правдой.

— Многие расы утверждают, что правят этим миром или принадлежащей им его частью, — ответила женщина. — Но можем ли мы требовать лесные кроны Древолазов? Или безвоздушные высоты Народа Сливных Гор? И кому из них могут понадобиться наши владения?

— Где-то находится Центр управления этим миром, — сказал Луис. — Возможно, вам известно, где он?

— Несомненно, вы правы, — сказал мужчина, — но мы не знаем его местоположения.

— Что вам известно о стене? О Великих Океанах?

— Здесь слишком много морей, и я не знаю, которое вы имеете в виду. А вдоль стены была какая-то возня, прежде чем разгорелось большое пламя.

— Что?! Какая возня?

— Множество устройств поднимали оборудование даже выше владений Народа Сливных Гор. Там была масса Строителей Городов и Людей Сливных Гор, и много людей других рас, но не в таком большом количестве. Они работали на самом верхнем крае мира. Может, вы скажете нам, что все это значит?

Луис был ошеломлен.

— О, Боже, они, должно быть…

Монтировали маневровые двигатели, разумеется. Но он не хотел упоминать об этом. Известия о такой энергичной деятельности — да еще в непосредственной близости — не пойдут на пользу нервам кукольника.

— Вашим посланцам пришлось преодолеть большое расстояние…

— Свет движется быстрее, нас.

— Эти новости влияют на ваше предсказание гибели?

— Боюсь, что нет. — Это хорошо, что где-то работает ремонтная команда, но они почти упустили время. — Однако с этим большим пламенем у нас будет не семь-восемь фаланов, а больше.

— Хорошие новости. А что вы будете делать сейчас?

На мгновение Луису захотелось забыть о летающем городе и сотрудничать только с гулами, однако он зашел слишком далеко. Кроме того, гулы были повсюду.

— Я дождусь ночи, а затем поднимусь вверх. Вала, ваша доля ткани в машине. Буду очень обязан, если вы не покажете ее никому и не расскажете обо мне в течение… думаю, двух оборотов хватит. Мою долю можете выкопать через фалан, если никто не заберет ее раньше. А я взял вот это, — и он похлопал по карману, куда сунул квадратный ярд сверхпроводящей ткани, свернутой до размеров носового платка.

— Я не хочу, чтобы вы брали это в город, — сказала Вала.

— В конце концов, они решат, что это просто ткань, и я не буду их разубеждать, — ответил Луис. Это была ложь. Сверхпроводник он собирался использовать.

Гулы внимательно смотрели, как он снимал шорты, и искали дополнительные штрихи к его описанию, которое поможет их соплеменникам найти на Кольце место обитания подобной расы. Луис надел противоударные доспехи.

Женщина вдруг спросила:

— Как вы убедили женщину Людей Машин, что не безумны?

Вала рассказала ей об этом, пока Луис надевал рубашку и очки и убирал в карман свой фонарь-лазер. Улыбки гулов почти исчезли, и женщина спросила:

— Вы можете спасти этот мир?

— Не полагайтесь целиком на меня, а попытайтесь найти Центр управления. Расспрашивайте, попробуйте поговорить с бандерснатчами — большими белыми животными, которые обитают в болотах по ходу вращения.

— Мы знаем их.

— Хорошо. Вала…

— Я должна сообщить, как погибли мои спутники. Возможно, мы больше не увидимся, Луис. — Валавирджиллин подняла пустой ранец и быстро зашагала прочь.

— Мы должны сопровождать ее, — сказала женщи-на-гул, и они последовали за ней.

Они не пожелали ему удачи — почему? Впрочем, все они могли быть фаталистами, и удача ничего для них не значила.

Луис поднял взгляд на город. Ему очень хотелось подняться немедленно, но лучше все-таки дождаться ночи.

— Спрятанный, вы меня слышите? — произнес он в «переводчик».

По-видимому, Спрятанный не слышал.

Луис вытянулся под грибом — у земли воздух казался чище — и стал задумчиво потягивать напиток из бутылки, которую оставила Вала.

Кто же такие гулы? Их положение в экологии казалось вполне очевидным, но тогда как — и зачем? — они сохранили разум? Возможно, при необходимости они отстаивали свои права или свое достоинство? Исполнение тысяч местных религиозных обрядов также требовало изрядной живости ума.

И еще: чем они могли помочь ему? Существовала ли где-то замкнутая популяция, сохраняющая память об источнике средства бессмертия, которое, предположительно, вырабатывалось из корней Дерева жизни?..

Впрочем, не все сразу. Сначала — город.

Колонны света становились все прозрачнее, потом исчезли совсем. На твердом небе вспыхнули сотни освещенных окон, но прямо над ним ничего не зажглось: кому нужен вид на выгребную яму? (А может, кто-то не может позволить себе освещения?)

Теневая ферма казалась покинутой: Луис слышал только шум ветра.

Поднявшись, он увидел далекие огни, мерцающие, как свет костров, — фермеры вернулись в свои жилища, рассыпанные по периметру тени.

Луис коснулся ручки подъема на своем поясе и взлетел.