Порыв ветра швырнул пыль в лицо Луису By, потом разметал его волосы. Луис откинул их и разлепил веки: в глаза хлынул ослепительный свет. Он нащупал на шее пластиковый ремень. На нем все еще были очки… Луис снял их. Затем откатился от женщины и сел.

Без очков все вокруг оказалось тусклым. Уже почти рассвело: линия терминатора делила мир на свет и тьму. Каждый мускул ныл, Луис чувствовал себя избитым, но вместе с тем удовлетворенным. Слишком много лет он занимался сексом лишь изредка, для вида, потому что «электровеники», как правило, не интересовались такими вещами. Прошедшая ночь перевернула ему всю душу.

А женщина? Ростом примерно с Луиса, довольно коренастая, не плоскогрудая, но и не грудастая. Черные волосы заплетены в длинные косы, а лицо покрыто довольно густым пушком, почти бородкой… Она спала, как убитая, и, надо сказать, заслужила спокойный сон. Они оба его заслужили. Только теперь он начал вспоминать, что же случилось, но воспоминания были не слишком связными.

Он ласкал бледную стройную красавицу с алыми губами. Вид своей крови на ее губах, жгучая боль в шее… Страшное ощущение потери. Он завыл, когда Чмии свернул ей шею, и попытался отбиваться, когда кзин оторвал его от трупа. Кзин зажал его под мышкой, но Луис продолжал извиваться… Чмии искал по карманам аптечку, потом заклеивал пластырем его шею и убирал аптечку на место.

Потом Чмии перебил всех бледных красавцев, аккуратно прожигая им черепа ярко-красным лучом своего фонаря-лазера. Луис помнил, что пытался остановить его и был отброшен в сторону. Когда он, шатаясь, поднялся на ноги, то заметил, что кто-то еще шевелится, и направился к темноволосой женщине, единственной уцелевшей из защитников… Они кинулись друг другу в объятия.

Однако какого черта?.. Луис вспомнил пронзительные вопли, и звуки, похожие на урчание тигра. Феромоны! А ведь они казались такими безвредными! Он встал и с ужасом осмотрелся. Повсюду лежали трупы: темные, с прокушенными шеями, и бледные, с запекшейся кровью на губах и черными обугленными метками в серебристых волосах.

Недостаточно было просто применить к ним оружие. Эти вампиры были хуже таспа: они испускали сверхвозбуждающее облако феромонов. Вероятно, один из вампиров, или пара, забрались-таки в башню, и защитники бросились наружу, роняя оружие и срывая одежду. В спешке один из них даже прыгнул через перила и разбился.

Но почему, когда вампиры умерли, он и темноволосая?..

Ветер разметал волосы Луиса. Ах, да… Вампиры умерли, но он и женщина еще находились в облаке феромонов. Они совокуплялись с бешенством…

— Если бы не поднялся ветер, мы бы до сих пор занимались ЭТИМ… Черт, а где же я оставил… все свое?

Он нашел противоударные доспехи и летательный пояс, затем белье, разодранное в клочья… А как насчет верхней одежды? Тут Луис заметил, что женщина открыла глаза. Она вдруг резко села — в ее взгляде был страх, причина которого Луису была понятна.

— Мне нужно найти рубашку, — начал он, стараясь говорить спокойно, — там «переводчик». Надеюсь, Чмии не испугает тебя, прежде чем я…

Чмии… А как воспринял все это он?

Огромная рука Чмии тянула Луиса назад, но человек продолжал цепляться за тело женщины и бил, бил… Перед глазами маячила оранжевая звериная морда, в ушах звучали пронзительные оскорбления.

Он вел себя как законченный псих…

Чмии не появлялся. Рубашку Луис нашел довольно далеко, зажатую в мертвой руке вампира, но станнера нигде не было. К этому времени он уже беспокоился не на шутку. Потом что-то пугающее всплыло в его памяти, и он бросился туда, где приземлился их корабль.

Обломок камня, такой большой, что его не могли бы поднять и трое мужчин, придавливал к земле целую кучу черной сверхпроводящей ткани.

А бот исчез, как будто его и не было.

Рано или поздно мне придется смириться с этим, подумал Луис. Так почему бы не сразу? Этому заклинанию, помогавшему оправиться от потрясения и горя, его научил друг. Иногда это срабатывало. Он сидел на площадке, бывшей некогда огражденной перилами террасой. Сейчас она была больше похожа на короткую песчаную дорожку. Он снова надел противоударные доспехи и рубашку со всеми ее карманами, отъединившись одеждой от огромного и пустого мира. Но сделать это его заставила не благопристойность, а страх.

Все его стремления иссякли. Мысли текли безо всякой цели. Он думал о «штепселе», таком же далеком, как Земля от Луны, о двухголовом чужаке, который не рискнет приземлиться ради спасения Луиса By, об инженерах Кольца и спланированной ими райской экологии, где не было места комарам или рукокрылым вампирам, и постепенно лицо его начинало складываться в гримасу, которая больше пристала бы умершему в муках покойнику.

Луис знал, куда направился Чмии, и вновь ухмыльнулся, подумав, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поделился ли с ним своими замыслами сам Чмии, или он просто догадался? Неважно. Выживание, потребность в совокуплении или месть Спрятанному — все это должно было вести Чмии в одном направлении. Но приведет ли его «один из этих мотивов обратно, чтобы спасти Луиса By?

Впрочем, что значит один мертвец-землянин по сравнению с триллионами жителей Кольца, обреченных на скорое столкновение со звездой? Даже если этот мертвец один такой на все Кольцо.

Ну хорошо, Чмии может вернуться или не вернуться. Луису же следует каким-либо образом добраться до летающего города. Они направлялись туда. Чмии может думать, что Луис ждет его там, если какой-то каприз приведет кзина обратно, за союзником, который так его подвел. А может, Луис узнает что-то действительно важное. Или… просто проживет год или два, оставшиеся ему и всем жителям Кольца.

Рано или поздно мне придется смириться с этим. Почему бы не сейчас?

В этот момент он услышал крик. Черноволосая женщина — уже в шортах, рубашке и с ранцем, держала Луиса на мушке своего ружья. Второй рукой она сделала какой-то жест и закричала снова.

Каникулы кончились* Луис вдруг понял, что его шлем-капюшон откинут. Если она выстрелит в голову… Впрочем* он должен успеть надвинуть капюшон на лицо, и тогда неважно, выстрелит она или нет. Противоударные доспехи отразят пули, пока он будет бежать. Что ему действительно нужно, так это летательный пояс.

— Хороша, — с улыбкой сказал Луис и поднял руки. Союзник ему тоже необходим. Одной рукой он медленно достал из рубашки «переводчик» и укрепил его у горла. — Это будет говорить за нас, как только выучит язык.

Она махнула ружьем: иди впереди меня.

Луис подошел к летательному поясу, остановился и поднял его, стараясь не делать резких движений. Грянул выстрел и камень отлетел из-под ног Луиса в сторону. Он положил пояс на место и отступил назад.

Черт, она же все время молчит! Она решила, что он не говорит на ее языке, и потому молчит сама. Как же «переводчик» наберет словарный запас?

Держа руки на весу, он смотрел, как одной рукой она ощупывает пояс, а второй держит нацеленное на него оружие. Если она коснется рычажков управления, он лишится и пояса, и сверхпроводящей ткани. Наконец женщина положила пояс на землю, мгновение изучала Луиса взглядом, потом шагнула назад и махнула рукой.

Луис поднял летательный пояс. Когда она указала рукой в направлении своей машины, он покачал головой и направился туда, где Чмии оставил акр или около того сверхпроводящей ткани, придавив ее валуном, слишком тяжелым, чтобы его можно было сдвинуть.

Ружье не опускалось ни на секунду, пока он обвязывал ремнями камень и активировал пояс. Затем он обхватил камень руками, вцепился в ремни (из опасения что они соскользнут) и потянул вверх. Камень поднялся. Луис повернулся на месте, отпустил его, и валун медленно вернулся на землю.

Мелькнуло ли уважение в ее глазах, и к чему оно относилось: к его техническим возможностям или к человеческой силе? Луис отключил пояс, поднял его вместе со сверхпроводящей тканью и под дулом ружья пошел к ее машине. Она открыла двойную дверь в борту, Луис запихнул туда свою ношу и заглянул внутрь.

Вдоль трех бортов тянулись скамейки, в центре стояла крошечная печь, а в крыше имелось отверстие для дыма. Возле заднего сиденья — куча вещей, еще одно сиденье впереди.

Луис отступил, повернулся к башне и сделал шаг, вопросительно глядя на женщину. Та поняла, заколебалась, но все-таки разрешила ему идти.

Мертвецы уже начинали пахнуть, и Луис думал, что она захочет похоронить или сжечь их, но женщина шла мимо трупов, не останавливаясь.

Тогда Луис остановился сам и запустил пальцы в серебристые волосы вампира.

Череп под густой шевелюрой был чересчур мал. При всей красоте ее мозг по размерам уступал человеческому. Луис вздохнул и пошел дальше. Так они прошли сквозь остов здания к лестнице башни и стали спускаться вниз. Мертвый мужчина ее расы лежал, разбившись об исковерканный пол, и фонарь-лазер лежал рядом с ним. Искоса взглянув на женщину, Луис заметил слезы в ее глазах.

Он потянулся за фонарем-лазером, и она тут же выстрелила. Пуля рикошетом ударила его в бедро и отшвырнула в сторону, хотя доспехи и выдержали удар. Обернувшись, он смотрел, как она поднимает фонарь.

Женщина нашла выключатель, и широкое пятно света легло на стену. Она поискала фокус, луч сузился. Кивнув, она сунула фонарь в карман.

Возвращаясь к машине, Луис небрежно надвинул капюшон противоударных доспехов на лицо, как будто хотел защитить глаза от слишком яркого солнца. А то может быть так, что женщина уже получила от него все, что хотела, или у нее мало воды, или же ей просто ни к чему его компания.

Однако она не выстрелила в него, а забралась в машину и закрыла дверь на ключ. На мгновение Луис представил себя здесь — без воды и каких-либо инструментов, но женщина жестом подозвала его к правому окну, где находились рычаги управления, и принялась объяснять ему, как управлять машиной.

Именно это Луису и требовалось. Он повторял за ней слова и произносил свои. Рулевое колесо, поворот, стартер, ключ, регулятор, обратный регулятор. Жесты ее были достаточно красноречивы. Когда «переводчик» заговорил, она удивленно уставилась на него, но все же продолжала инструктаж. Потом открыла дверь, перебралась через сиденье назад, держа оружие наизготовку, и сказала:

— Влезай. Поехали.

Машина оказалась шумной и упрямой. Каждый выступ дороги отдавался в водительском сиденье, пока Луис не научился объезжать трещины, камни и песчаные наносы. Женщина молча следила за ним. Неужели она совсем не любопытна? Тут ему пришло в голову, что она потеряла дюжину своих спутников. С учетом этого обстоятельства ее поведение выглядело достаточно выдержанным.

Наконец она представилась:

— Я — Валавирджиллин.

— А я — Луис By.

— Ваши устройства очень странны. Этот пере… говорник, подъемник, переменный свет… Что еще у вас есть?

— Черт! Я оставил очки.

Она вынула их из кармана.

— Я нашла их.

Точно так же она могла найти и станнер, но об этом Луис спрашивать не стал.

— Хорошо. Наденьте их, и я покажу, как ими пользоваться.

Она улыбнулась и покачала головой, видимо, боясь, что он выкинет какой-нибудь номер.

— Что вы делали в старом городе? Где нашли эти вещи?

— Они мои, я принес их с далекой звезды.

— Не шутите со мной, Луис By.

Луис взглянул на нее.

— Подобные вещи были у тех, кто строил города?

— У них были предметы, которые говорят. И они могли поднимать здания в воздух, так почему бы не самих себя?

— Как быть с моим спутником? Видели вы подобных на Кольце?

— Он выглядел чудовищно. — Женщина покраснела. — У меня не было времени разглядеть его.

Нет, она явно спятила.

— Почему вы направляете на меня ружье? Пустыня — наш общий враг, нам нужно помогать друг другу.

— У меня нет причин верить вам. Кроме того, я думаю, что вы сумасшедший. Только Строители Городов могли путешествовать между звездами.

— Вы ошибаетесь.

Она пожала плечами.

— Мы так и будем ехать медленно?

— Мне нужно попрактиковаться.

Впрочем, Луис уже обрел некоторую сноровку. Дорога была прямой и не очень ухабистой, движения на ней не было вовсе. Время от времени попадались песчаные наносы, но Валавирджиллин велела ему не притормаживать перед ними.

— Вы можете рассказать о летающем городе? — спросил Луис.

— Я никогда не была там. Его населяют дети Строителей Городов. Они больше не строят и не правят, но мы привыкли, что они живут там и содержат город. У них бывает много посетителей.

— Посетителей? То есть людей, которые приходят посмотреть на город?

Она улыбнулась.

— По этой и другим причинам. Некоторых приглашают. А зачем вам это знать?

— Мне нужно добраться до летающего города. Какую часть пути я могу проехать с вами?

Теперь она рассмеялась.

— Думаю, что вас туда не пригласят. Вы никому не известны и не могущественны.

— Я что-нибудь придумаю.

— Я еду в школу у Возвращенной Реки. Там я должна рассказать о случившемся.

— А что случилось? Что вы делали в пустыне?

Она рассказала, хотя это оказалось нелегко. В словаре «переводчика» оказались пробелы, но, изрядно потрудившись, они заполнили их. Люди Машин правили могущественной империей. Традиционно империи представляют собой союз суверенных государств. Государства должны платить налоги и выполнять распоряжения правителя, касающиеся, например, отношения к войне, борьбы с бандитизмом, технического контроля за коммуникациями и иногда официальной религии. В остальном они живут как считают нужным.

Все это было дважды верно для империи Машин, где, к примеру, образ жизни плотоядных Пастухов соперничал с привычками Травоядных Гигантов, но был выгоден для торговцев выделанной кожей и никак не затрагивал интересы падальщиков-гулов. На некоторых территориях различные расы успешно сотрудничали между собой, но все позволяли гулам свободно передвигаться по своим землям.

Впрочем, гулами[2] — падальщиков окрестил Луис By, а Валавирджиллин называла их «Люди Ночи». Они являлись сборщиками отбросов и могильщиками, и потому Валавирджиллин не похоронила своих мертвых. Гулы умели говорить, и их можно было научить отправлять похоронные обряды в соответствии с местными религиями. Они снабжали информацией Людей Машин, и как утверждали легенды, оказывали те же услуги Строителям Городов, когда те правили миром.

По словам Валавирджиллин, империя Машин являлась торговой империей и взимала налоги только со своих собственных купцов. Чем больше она говорила, тем больше вопросов возникала у Луиса.

Государства строили и содержали дороги, если их граждане могли это делать, — а, к примеру, живущие на деревьях Древолазы не могли. Дороги обозначали границы между территориями, принадлежащими различным расам. Захватнические войны с пересечением дорог запрещались, то есть иногда дороги предотвращали войны одним только своим существованием.

Империя имела возможность набирать добровольческие армии для борьбы с бандитами и ворами. Крупные участки, подконтрольные торговым факториям, стремились стать колониями. Поскольку дороги и машины объединяли империю, от государств требовалось перегонять химическое топливо и иметь постоянные его запасы. Империя покупала рудники, добывала свои собственные руды и распределяла права на производство технических устройств в соответствии с имперскими стандартами.

Имелись школы для торговцев. Валавирджиллин и ее спутники были студентами и преподавателями из школы у Возвращенной Реки и ехали в торговое поселение на границе владений Древолазов, торгующих орехами и сухофруктами, и угодий Пастухов, продававших кожу и изделия из нее (это были не краснокожие пигмеи, а какая-то другая раса.) По пути они сделали крюк, чтобы поглядеть на древний заброшенный город.

Никто из них не ожидал встретить вампиров. Где они находили воду в этой пустыне, как вообще сюда попали? Считалось, что вампиры почти вымерли, за исключением…

— За исключением чего? Я не совсем понял.

Валавирджиллин покраснела.

— Некоторые старые люди держат беззубых вампиров для… для РИШАТРА. Может, так все и получилось: у кого-то сбежала пара ручных вампиров или беременная самка.

— Вала, это отвратительно.

— Да, — сухо согласилась она. — И ведь никто не признается, что держит вампиров. А разве там, откуда вы родом, никто не делает ничего такого, что другие сочли бы постыдным?

— Я как-нибудь расскажу вам о «напряжении». Но не сейчас.

Она посмотрела на него поверх дула ружья. Несмотря на черную кайму пушка вокруг подбородка, Валавирджиллин выглядела вполне человеком, а не дикарем. Лицо ее было почти квадратным, и абсолютно непроницаемым — Луис ничего не мог прочесть на нем. Это и понятно: человеческое лицо развивалось как средство общения — а эволюция расы Валы могла идти по другому пути.

— Что вы собираетесь делать теперь? спросил он.

— Я должна сообщить о гибели своих спутников… и сдать вещи из пустынного города — империи нужны предметы принадлежащие Строителям Городов.

— Я еще раз повторяю, что они мои.

— Поехали.

Пустыня покрылась пятнами зелени, а «затемнитель» закрыл солнце, когда Валавирджиллин приказала ему остановиться. Луис с радостью повиновался. Его утомило сражение с дорогой и бесконечные старания удерживать машину на прямой.

— Мы будем… обед, — сказала Вала.

Они уже привыкли к пробелам в переводе.

— Я не знаю этого слова.

— Это нагревание пищи, чтобы ее можно было есть. Луис, вы умеете?..

— Готовить?

Наверняка у нее нет кастрюль со специальным покрытием и микроволновой печи. А также мерных стаканов, сахара-рафинада, масла и специй, который он сумел бы узнать…

— Нет.

— Тогда этим займусь я. Разведите мне костер. Что вы едите?

— Мясо, некоторые растения, фрукты, яйца, рыбу. Выходите и ждите.

— То же, что и мой народ, за исключением рыбы. Хорошо. Выходите же.

Она закрылась в машине, а Луис с наслаждением потянулся, расправляя ноющие члены. Пылающая полоска солнца слепила глаза, но пустыню уже накрывала тьма. Вокруг росла бурая трава. Неподалеку группой росли высокие деревьев.

Одно из них было белым и выглядело мертвым.

Женщина выбралась на воздух, бросив Луису под ноги тяжелый предмет.

— Нарубите дров и разведите огонь.

Луис поднял предмет: кусок дерева с лезвием из грубого железа, приделанным к его концу.

— Я не хочу показаться тупым, но что это- такое?

Она объяснила.

— Нужно бить острым краем по стволу дерева, пока оно не упадет. Понятно?

— Топор. — Луис вспомнил боевые топоры в Доме Прошлого на Кзине, взглянул на орудие у своих ног, потом на мертвое дерево… и внезапно решил, что с него хватит. — Уже темно, — сказал он.

— Вы не видите в темноте? Держите. — И она бросила ему фонарь-лазер.

— Это мертвое дерево годится?

Вала повернулась, встав к нему боком, а Луис настроил лазер и чиркнул яркой нитью света по ее винтовке. Вспыхнуло пламя, и оружие развалилось.

Открыв рот, женщина стояла, сжимая в руках обломки.

— Я готов получать указания от друга и союзника, — сказал Луис, — но приказы мне надоели. Я наслушался их от моего покрытого мехом спутника. Будем друзьями.

Вала уронила обломки винтовки и подняла руки.

— В багажнике вашей машины достаточно ружей и патронов, — сказал Луис. — Можете вооружиться. — Он повернулся и повел луч по мертвому дереву. Дюжина дымящихся поленьев упала на землю. Луис пинками собрал их в кучу вокруг пня, потом поджег лазером и его.

Что-то с силой ударило его между лопаток, и противоударные доспехи среагировали мгновенной жесткостью.

Луис немного подождал, но второго выстрела не последовало.

Повернувшись, он направился к машине и подойдя, сказал:

— Никогда больше этого не делайте.

Бледная и испуганная, женщина выдавила:

— Не буду.

— Вам помочь?

— Нет, я сама… Я промахнулась?

— Нет.

— Тогда почему?..

— Одно из моих устройств спасло меня. Я преодолел с ним расстояние в тысячи и тысячи раз больше того, которое свет проходит за фалан. Поэтому мои вещи принадлежат мне и только мне.

Женщина сложила ладоши в хлопке и отвернулась.