* * *

Зачем нужна поэзия? И вообще литература?

Я услышал вопрос на встрече с писателями Москвы, во время студенческой практики. Спрашивали выступавшего перед большим залом писателя Геворка Эмина, известного армянского поэта.Он ответил просто, с кавказской образностью.… Представьте себе в глубине гор или ущелье скалу в недоступном, скрытом от мира, месте. Вырос из расщелины чудной красоты цветок. Ни одна живая душа никогда не увидит этот шедевр природы. Место недоступное. Зачем же он вырос, выстоял, расцвёл, если не порадует ничей взор? Отвечаю:- Чтобы выразить себя. То же и с поэзией.

ТЕНИ СТАРОГО ДОМАС Т И Х И

«Поэт не может взяться за перо,

Не разведя чернил тоской сердечной»

В.Шекспир

ТЕНИ СТАРОГО ДОМА

Кроме надежд и наивности кроме

разные тени живут в этом доме,

где на случайных в подъездах картинах

дымчата пыль, как слепая патина,

и в паутинах почтовые ящики

добрых известий давно не рассказчики.

Там этажами за каждою дверью,

прячась

от полумрака площадок,

где с недоверием спорит неверие,

мир молчалив и, как лестница, шаток.

Этот последний причал в старом доме…

В первой квартире живёт нелюдимость,

в нише над нею – похмелье в продроме,

в третьей – унынье, в четвёртой – пугливость.

Стукнет ли полдень, склонится ли вечер, -

прячет глаза и вжимается в плечи…

В спальне на пятом – ленивость в кровати,

а в затемнённой квартире напротив,

звякая ложечкой, всё при халате,

круглые сутки бессонница бродит.

День на жаре истекает замшело,

в мареве окон колышутся вздохи.

Не пригодились на доброе дело

лет обветшалых потёртые дохи.

Плачет разлука с утра и до ночи,

замкнутость прячется в драме, как в раме,

тихая сплетня о правде хлопочет,

стонет безумье в углу за дверями.

На клавишах лифта

не вальс-каприз, -

мотивчик шарманки:

вверх-вниз.

Это движенья

обманный фантом, -

в самом себе

конвульсирует дом.

Контур чувств его нечёток,

экстравертами размыт,

исчисляет числа чёток,

дней, нанизанных на быт…

…На шестом живёт пророчество,

на седьмом – старик без отчества –

полутень небытия.

На последнем – одиночество…

Господи, ведь это я.

1999

* * *

Массажный кабинет

называется «Империал»

«Если выпало в империи родиться,

Лучше жить в глухой провинции у моря».

Это – Бродский.

Наугад открыв страницы,

Попадаю в плен метафор и меморий.

Ах, от классиков такая заморочка!

Что ни слово, то эмоции занозой.

И погряз я в них, как кредитор в отсрочках,

И дивит меня моя метаморфоза:

Так случилось, – я в империи родился,

Так сложилось, – я живу теперь у моря.

Что не рядом – мелочь! – сел да прокатился:

Расстоянье в сто килОметров - не горе.

Я теперь с родной империей в разводе.

Разбежались, почитай, что полюбовно.

Хоть мне пела о взаимном чувстве, вроде,

Да в припеве намекала, что не ровня.

Если скушно, я могу наполнить плошку, -

Тут спиртного – хоть по ванную залейся.

Что вдали – так две горошины на ложку:

На свободе, и - далёк, как эдельвейс я.

Ваше злое экс-имперское величье!

Мы наследье ваше нонешне поделим, -

Мне – свободу, ну, а вам уж - для отличья! –

Эту вывеску зазывну над борделем.

И какой-нибудь ребёнок, глазки вперив,

Не теперь, - уже в другом тысячелетьи,

Спросит маму: - «Мам, а что это – им-пе-рия?»

Мама скажет – это вроде… междометья.

…Я шагал вперёд, поддерживая рядность,

Обожал я дней величие и гимность…

Я, Империя, любил Вас безоглядно,

По наивности надеясь на взаимность…

Жизнь, как шкура, на гвоздях причуд распята.

И хоть время благосклонно к очевидцам, -

Если выпало в империи родиться,

Грустно стать её свидетелем распада.

июль, 1999

Л О В У Ш К А

А Ева его не срывала, -

Покрытого влажной пыльцой, -

С земли она плод подобрала,

И яблоко было с гнильцой…

И некуда Каинам деться,

И Авель – всегда размазня…

И мы с червоточиной в сердце,

И путь наш – грызня и резня.

6 мая, 1999, ночь

А Р А Г О Н С К А Я Х О Т А

Звучит Арагонская хота,

Копыта о землю гремят,

И снова доспехи Кихота

Под солнцем испанским горят.

Испанское небо синеет,

И снова, как в прежние дни,

Дон ищет свою Дульсинею,

Коня повернув на огни...

… Вот так сочинял я когда-то

О рыцаре славном дуду.

В Мадриде по улице Прадо,

Мечтал я, однажды пройду.

Найду Дон Кихота потомков,

И, может, фантазий ясней,

Коснусь я на талиях тонких

Корсетов земных дульсиней.

Наивный, к легендам я реял,

Я брёл к ним, отбросивши страх.

Но – рыцари били евреев

И жарили их на кострах.

И всё же – так верить охота

Мне в рыцарский было парад,

Что видел, как солнцы восходов

На кованых латах горят.

Среди суеты и безделиц,

Где жизнь, как пустое зеро,

Треск сокрушаемых мельниц

Сладок, как вера в добро.

…Мне вспомнилось это виденье недавно,

Когда проезжал я по городу Явне,

Тут есть недалече чудной городок,

Цветастый, как пёстрый испанский платок.

Неведомо, в силу каких озарений

Мне чудился контур крылатых строений, -

В Испании ж мельниц давно не осталось,

Без мельниц обходятся Лондон и Даллас,

Их нет и в Израиле, в городе Явне,

А что до России, то в ней и подавно.

А там, где нет мельниц, на подвиги квота,

И бабам нет смысла рожать донкихотов.

Всё глуше звучит Арагонская хота…

Всё громче грохочет спецназ и пехота.

1982,1999

К А П Р И З Ы Т Е Х Н О Л О Г И И

или к вопросу о перчатках

(из цикла «Уборочная»)

Моя жена - королева.

Она, видите ли, не может…

Она только в лайковых может -

ни больше, ни меньше -

в бальных лайковых

может

мыть полы хлоркой.

Ну, конечно, у ней есть и резиновые,

но от резиновых – язвы.

Если же под резиновые надеть лайковые

и натянуть их до нежных скульптурных запястий,

то хлорка кожу на руках уже не разъедает, -

всё-таки двойная защита!

Я просто не знал, что издревле

они, королевы, их величества,

полы,

которые в конторах,

и сортиры при них –

так водится! –

завсегда моют в лайковых перчатках!

апрель, 1999

* * *

То, что глупы глупцы,

Что глупее овцы, -

Не беда, -

Мы и сами не все молодцы.

А что лезут глупцы

К нам в солисты-певцы,

Как ворона в скворцы, -

Вот что грустно, отцы.

февраль, 1998

* * *

ПРИГЛАШЕНИЕ

Заходите в мою жизнь!

По желанью ль, ненароком,

Я не встречу вас упрёком,

Хоть навеки задержись!

Заходите в мою жизнь!

Вам вольготно будет в ней,

Как в обители желанной,

Как на площади диванной, -

Вам комфортно будет в ней!

Ну, а если случай вдруг

Мимо моего порога

Вас протащит, - слава Богу!

Я скажу, что случай – друг.

10.07.98

ИЗ НОВЫХ СКАЗОК

Пригласил меня приятель на рыбалку.

Повезёт, говорит, тебе непременно.

Новичку – есть такая примета –

Очень сильно везёт на поклёвку.

Подфартило мне и в самом деле:

Не сетью, не бреднем, не острогой

И не удочкой, а просто ладошкой

Поймал я рыбку, да ещё и золотую.

Ну, как водится, взмолилась рыбка.

Ну, само собой, откуп посулила,

Дескать, назови любое желанье, -

Всё исполню, что только захочешь.

Долго-долго чесал я в затылке,

Ухо дёргал и скрёб переносицу…

Терпеливо ждала золотая,

Чего это я, задумчивый, выскребу.

Наконец, махнул я рукою,

И пошёл себе прочь восвояси…

Тут ведь вот какая незадача:

Желаний у меня не осталось.

1999

* * *

Кто-то пишет стихи ромбиком.

Кто-то - лесенкой.

Кто-то –

с

т

о

л

б

и

к

о

м

Кто рисует строчки

из - л о - ми,

ма

Называя их

в и д е о м а м и

А мои стихи – дней потрава,

И пишу я их слева направо.

А писал бы справа налево,

Может быть, и душа б уцелела.

22.07.98

К В О П Р О С У О П Л О Д О Р О Д И И

Удобрение? Здесь лишнее оно.

Здесь сама земля щедра –

всё гонит в небо.

Плодородной, ей,

тут, право,

всё равно,

что рожать -

сорняк,

иль злаки хлеба.

Много лавра здесь,

и много… дураков.

А талантливых, похоже,

нет вообще…

За ненадобностью лавровых венков,

Лавр уходит

на заправку для борщей.

апрель, 1999

ВОСПОМИНАНИЮ О ЦИРКЕ

ШАПИТО

Как жаль, что я хожу всё реже

Туда, где вольная страна

На фосфорическом манеже

В волшебный круг заключена.

Опилок, смешанный с навозом,

Прекрасен запах круговой!

Прощай унылой жизни проза! –

О, цирк, я снова данник твой.

Здесь смелый смел, и ловкий ловок,

Другой кураж, другой крутёж

Под куполом из лавировок

Себе карьеры не сплетёшь.

Нас узы притяженья вяжут.

Но если кто-то от земли

Взлетит,

завистник здесь не скажет,

Что это связи помогли.

Пусть маг, на выдумки богатый,

Обманет нас сто раз подряд,

Я, как сказал поэт когда-то,

И сам обманываться рад.

Пусть клоун, заменяя банду

Лжецов, в глаза бесстыдно врёт, -

Никто здесь лживую баланду

За правду и не выдаёт.

Здесь вольный бег коней по кругу,

И жизнь - невольницу без слов –

Никто не загоняет в угол,

Поскольку нету их, углов.

Как жаль, что я хожу всё реже

Туда, где светлая страна

На ослепительном манеже

От темноты отделена.

Как жаль, что мы парим тем реже,

Чем ближе к своему концу,

И то, что близкое невеже,

Уже не в радость мудрецу.

1983,1999

* * *

- Ты на Бога надейся, а сам не плошай! –

Поучал меня кто-то в ночи.

Я ему – уходи, я ему – не мешай,

Я ему – сам-большой, не учи!

- Не торчи на печи, ты в судьбу облачи

Всё, что сделать душе невтерпёж.

Вот тебе мастерок, вот тебе кирпичи,

Вот замес, вот готовый чертёж!