На окошке моём пробуждалась герань

И тычинки втыкались в рассвет…

-Эка рань, - я подумал, - и буркнув: «отстань!»,

Пожалел, что булыжника нет.

Он мне снова про то же: беда-лебеда,

Мол, судьбы зарастёт огород,

И чего-то про счастье – что жизнь – лепота,

А во мне, де, мозгов укорот.

Разве кто заставляет нас силой

Делать глупости там или сям,

И молитву - «спаси и помилуй»

Всякий раз возносить к небесам.

- Вы чуть что - сразу к Богу без лишних затей,

Будто он вам приятель, сосед.

- Да тебе-то чего, что прилип, как репей?

Что встреваешь в мой дух, мыслеед?!

От настырных советов я в дым изнемог,

Я вскричал, шаря туфлю рукой:

- Да, в конце концов, чёрт возьми, кто ты такой?

И в ответ прогремело:

- Я?

Бог!

лето, 1999

* * *

А что бы делал Пушкин

На фоне революции?

Когда пускали юшку

И шили резолюции?

Праправнуку арапа

Страшней сатрапа РАППа!

Супротив аморалок

И всяких уклонистов

По части персоналок

Был наш ЦК неистов.

Ну, в рассужденье фрака

Бард был весьма опрятен,

Но поглядим, однако,

Как в смысле белых пятен?

Не оттого ль нередко

Внук пел про Ганнибала,

Чтоб про прабабку предка

ЦК не угадало!

Во дни большого шмона

В ставке Соломона

Не от царицы ль Савской

Пошёл тот крестник царский?…

Ну, наша песня спета:

Всем, кто еврей, капут!

Но почему поэта?

(Нет, ну за что поэта?)

Ужли его анкета, -

Скрывала пятый пункт?!

8.07.99

АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ

«может собственных Платонов

…российская земля рождать»

М.Ломоносов

С метлой,

ещё не скоро классик,

чужой среди чужих в стране,

стоит, – клонясь – ничем не красен,

пока не к стенке, а к стене.

Что может, собственно, Платонов? –

Мести-грести придворный двор

и, ниц склоняясь у газонов,

не видеть избранных – в упор.

05.99

* * *

Ласковый голос и тихий у дочки,

Песню поёт и глядит на отроги:

«На речке, на речке, на том бережочке

Мыла Марусенька белые ноги».

Над домами небес антресолью

Пролетел, догорая, болид…

Покрывается память мозолью

И теперь только в песне болит.

ЖАЛОБА ПРИДУРКА

(АВТОЭПИГРАММА)

Кто на Волге, кто на Буге

Находил себе постой…

Циолковский жил в Калуге,

Возле Тулы - Лев Толстой.

Пусть, конечно, не в пещере,

Но, опять же, не в Москве,

Паустовский жил в Мещере,

При зелёной мураве.

Отыскав Пегасу стойло

Вдалеке от столбовой,

В Пярну жил Давид Самойлов,

Знаменитый тёзка мой.

В деревушке, - дай Бог имя! –

Жил писатель Казаков,

Трезв рассказами своими,

Хоть и пил не молоко.

И все эти веси-дали

На окраинах зарниц

Всем великим не мешали

Обходиться без столиц.

И различные миряне

Ото всех земных сторон

Ясно, к Ясной шли Поляне

И к другим Пенатам, - в плане:

Раз отшельник, то канон

Требует отдать поклон.

А ко мне не рвутся шефы,

Где же их традиция?

Ведь и я - живу в Беэр-Шеве,

Тоже ведь провинция!

Впрочем, правда, ч о им чалиться?

Сходство эти и кончается.

ВЫБОР

(подражание)

«Каждый выбирает по себе

Женщину, религию, дорогу».

Ю.Левитанский

Выбирать – не в цель палить с бедра.

И не раздавить втроём пол-литра…

Зла, густа, вязка эт сетера

Жизни заскорузлая палитра.

Вождь давно не думает за нас,

И когда приходит час недужный,

Или лёгкий час, - слуга послушный,

Нас к барьеру требует компас.

Каждый выбирает по себе

Встречи, собутыльников, застолье,

Трубку мира, или мир дреколья

Каждый выбирает по судьбе.

Плыть к материку, грести ли к рифу;

Тему, содержание и рифму,

Как и лаз в житейской городьбе, -

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе

Шлёпанцы, диван или пижаму.

Шлюху, недотрогу или даму, -

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе

Паруса, команду, капитана,

Дольник, биографию, каблана –

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе:

Влезть ли в склоку или двинуть мимо,

Быть холёным или быть ранимым, -

Каждый выбирает по себе.

Спутника, попутчика и друга,

Свист Норд-оста, иль жаровню Юга,

Угол или квадратуру круга, -

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе

То, во что он взгляд свой упирает,

И игру, в которую играет,

Каждый выбирает по себе.

День наш то, как гул в печной трубе,

То – губной гармошкой на губе…

Каждый выбирает по себе

Для любви лежак, черпак к обеду,

День недели – вторник или среду,

Каждый выбирает по себе.

Каблан (ивр.) - подрядчик

06.98.

ЮРИЮ АРУСТАМОВУ

Мотив любви!…Прилип к устам он…

Никак его не отлеплю…

Мурлычу: Юра Арустамов!

Люблю тебя, и это «лю»

Я уважением дуплю.

Люблю стихов твоих орнамент,

Твой профиль а-ля Билибонс,

И твой кавказский темперамент,

И твой израильский прононс.

Природа всем тебя ссудила:

Ты гармоничен, как романс.

Тебе стихов подвластна сила,

И контрданс, и преферанс.

Люблю твой стих с его тоскою,

Где он то дерзостен, то строг,

В нём всё прочтёшь, что за строкою,

А кое-что и между строк.

Среди людей щукообразных

Высок души твой кредит!

Так много в жизни громогласных,

Так молчаливых дефицит!

Но как случилось, Арустамов,

Что твой не зрел я парус тама?

Скажу и завтра, и теперя,

Что миг, где жил ты без меня,

«Я ощущаю, как потерю,

Из жизни выпавшего дня».

(Я слямзил две строки крутых

Не для тебя, а для других,

Поскольку некие другие

Возможно, слышат их впервые).

Дай, обниму тебя с размаху

Во весь обхват пегасьих крыл!…

Жаль, что сподобившись монаху,

Ты жизнь свою уединил

В непредсказуемом пространстве

Не вычисляемых квартир

В убранстве, как в протуберанстве,

Из рифм, лелея личный мир.

Где ты блуждал, с кем выпивал?

С кем свои песни распевал?

С кем поднимался ты в дреколье?

Кто разделял с тобой застолье?

Подобно сказочному духу

Ты был закрыт для наших рыл…

Так выпьем, Юра, за Илюху,

Который нам тебя открыл!…

СТИХИ, НАПИСАННЫЕ ПРИ УБОРКЕ ЧУЖОЙ ВИЛЛЫ

( из цикла «Уборочная»)

Цветаева драила плошки в Елабуге,

Платонов метлою на хлеб наскребал

И Рубина Дина, не брезгуя, в лабухи

Подельчиво шла - за презренный металл.

Во все времена у набобов в пиру

И слово, и песня не ценятся дорого,

И я, пусть немного отпущено пороха,

Так же с пером моим не ко двору.

Но нет во мне злости и зависти к выгоде,

И я, то и дело, сверзаясь с небес,

В атаку на мусор, амбиции выкинув,

Шагаю со шваброю наперевес.

Страны уроженцу – надменному сабру

В упрёк не поставлю чужую вину,

К перу приравняв, где метлу, а где швабру,

Я чищу, и чищу, и чищу страну.

Не знаю я, в чём состоит мессианство,

Но в случае нашем по воле верхов

Мы призваны сделать святое пространство

Свободным от мусора и… от стихов.

23.03.99 – 15.08.99

НА СВИДАНИЕ…

Бреюсь, бреюсь, бреюсь…

На щеках моих щетина,

Как стерня на поле чёрном,

Дыбом колющим стоит.

Бритвою-сенокосилкой

По щекам остервенело

После лезвием – двойное! –

Новым трижды прохожусь.

Я сегодня б мог не бриться

Ведь суббота, и я дома,

Отдохнуть вполне могла бы

Морда моего лица.

Но спешу я на свиданье

На желанное свиданье:

Мы не виделись сегодня

И не встретились вчера.

Нынче будет наша встреча,

Замечательная встреча!

Я войду и на пороге

Враз увижу ползуна.

Внук ко мне протянет руки,

Он щекой к щеке прижмётся

И небритая ворсинка

Его не уколет.

29.06.98

* * *

Что знаем мы о Сущности вещей?

Она – в игле, что скрыл в яйце Кощей.

Яйцо ж лежит за тридевять морями,

И путь туда пролёг во тьме ночей.

И что тот путь, коли стезя с порога

Оборвана, как жизнь без эпилога?

И Сущность та, - я слышал сам от гнома, -

На кончике иглы,

а кончик сломан.

Октябрь,.2000

Е Щ Ё О С О Л О В Ь Я Х

«На даче было это»

Вл.Маяковский

«Среди ветвей пел соловей»

из песен Утёсова

Ах, соловей! Он пел такое,

Про что и Бог не знает нот!..

Листва кружила над покоем

И замерла, прервав полёт.

И речка плыть остановилась

И встали в небе облака…

Дорога, что излукой вилась,

И та спрямила берега.

Ах, он не просто пел да щёлкал!.. -

Узоров звон и трелей бег

Сплетал из серебра и шёлка

Дубравы Моцарт и Сольвейг.

И гости замерли на даче,

Забыв, зачем горит звезда,

И видя, как над песней плачет,

Тот, кто не плакал никогда.

О, этих слёз благоговенье,

Про что – ни словом, ни резцом

Не скажешь. Перед чем мгновенье

Началом стало и венцом.

Так безнадёжная потеря

Вдруг вновь душой обретена.

Так снова хочется поверить

В то, в чём разверилось сполна…

…Хозяин дачи млел в покое…

Сидел. Блаженствовал молчком.

Желудок тешил балычком.

И вдруг спросил гостей: - Изгои,

А кто из вас едал жаркое