— Нет, я, конечно, чувствовал, что с тобой что-то не то происходит, но чтобы до такого дошло! — разводил руками заведующий отделением Василий Николаевич.

Дело происходило на следующее утро в его кабинете, куда он вызвал Таисию Романовну.

— А что такого произошло-то? — недоумевала Тася.

— И ты еще спрашиваешь?! — И Копылов всплеснул руками так, что со стола слетели какие-то листки с назначениями, но Василий Николаевич даже не заметил. — Зачем ты на ночь глядя вернулась в больницу? Ведь было не твое дежурство!

— Я врач! А это звание круглосуточное! Я пришла лечить своего пациента, раны которого не увидела в первый раз!

— Угу, и поэтому нанесла ему новые? На него же смотреть страшно! Ты чем его изрисовала? Все отделение ржет!

— Да я не знаю, как так получилось?! Видимо, эти мази нельзя было использовать вместе. Реакция какая-то произошла. Химическая, — пояснила Таисия.

— Это в голове твоей реакция произошла… Не знаю, химическая или какая еще! Ты зачем с пациентом занималась любовью в туалете? Тася, ты такая серьезная женщина, уж от кого от кого, но от тебя я не ожидал такого! Я уже наслышан, конечно, что новый пациент пользуется бешеным успехом у женщин… Наши медсестры аж визжат от радости! А он им — шоколадки, цветы… Не отделение, а цирк какой-то… Вот и ты, мой лучший врач, туда же! А ведь совсем недавно с ним познакомилась. Вот я и спрашиваю, что в нем такого особенного?!

— Мы с Максимом Юрьевичем ничем таким не занимались! — воскликнула Таисия. — Вы за кого меня принимаете?!

— Ты визжала как резаная, а он все приговаривал: «Ниже! Ниже наклоняйся! Терпи! Все будет хорошо!» Бедная постовая медсестра прибежала на ваши крики и увидела вас полуголых, кувыркающихся у раковины! Он что, и правда такой самец?! — блеснул глазами Копылов.

— Прекратите! — вспыхнула Таисия. — Какое вы имеете право меня оскорблять?! А даже если это и правда, это моя личная жизнь!

— Но не в больнице же этим заниматься! — возразил ей Василий Николаевич.

— Мы глаза промывали!

— Какие глаза? — не понял заведующий.

— Мои глаза! Мои! Мне мазь попала в глаза!

— А почему ты кричала?

— Я кричала от боли и испуга, что потеряю зрение! Максим меня спасал!

— Все-таки уже Максим, а не Максим Юрьевич? — усмехнулся Василий Николаевич.

— Да что вы ко мне привязались? — Таисия чуть не плакала.

— Я жалею, что познакомил тебя с этим типчиком! Может, мы освободим его место для другого пациента, более нуждающегося в лечении?

— Делайте что хотите! Вы его положили, навязали мне и теперь говорите черт знает что! — вспылила Таисия. — И вообще, я хороший врач, и это единственное, что вас должно интересовать!

— Ты думаешь, я не переживал, когда ты с мужем разошлась? Связалась с этим мерзавцем… Я же видел, что твоя жизнь летит под откос, я видел, как ты поникла, потерялась.

— И вы туда же! Еще диагноз мне поставьте! — воскликнула Таисия.

— Да тут и ставить нечего. Ясно, что без депрессии не обошлось. Но после таких потрясений в личной жизни это и не удивительно.

— Что же вы раньше мне ничего не говорили?

— А зачем тебя еще больше расстраивать? Самое лучшее средство — чем-то отвлечься, больше работать. Вот я и хотел загрузить тебя работой. Я же не знал, что тебя так прорвет!

— Ничего меня не прорвало! Я работаю! Вы что, не видите, что у меня с глазами?!

— Вижу! Но я-то думал, что это от бессонной ночи с пациентом, да, может, еще и выпили для расслабухи! — хмыкнул Василий Николаевич и принялся подбирать бумаги с пола.

— И что вы хотите? — передернула плечами Таисия.

— Несколько ночных дежурств, так сказать, в отработку!

— Хорошо.

— И чтоб ни-ни! Еще один прокол — уволю!

— Поняла. Я могу идти?

— Свободна! — кивнул заведующий.

Но не успела Таисия встать, как открылась дверь и в кабинет вошел красивый, видный мужчина в элегантном темном костюме и белой рубашке, красиво оттеняющей его легкий загар. Таисия даже не сразу узнала в нем Максима, и только по обворожительной улыбке да по пятнам на шее поняла, что перед ней не кто иной, как ее новый пациент собственной персоной.

— Привет, медики! А вот и я! — комично раскланялся Балагуров.

— Здравствуйте, Максим Юрьевич! Как раз про вас говорили, — хмуро посмотрел на него заведующий.

— Про меня? Много чести. Надеюсь, что-то хорошее? — И Балагуров присел прямо напротив Таисии, буравя ее глазами.

— Вы просто сексуальный гигант, — отметил Василий Николаевич.

— Или сексуальный маньяк, — поправила его Таисия.

— У тебя есть шанс узнать, — подмигнул ей Максим.

— Я уже старенькая, — вздохнула Таисия и откинулась на спинку стула.

— Годков на пять еще сгодишься, — ответил Максим и очень ловко увернулся от летящей в его голову пепельницы.

Она стукнулась о стену с диким грохотом, оставив след на обоях.

— Прекратите! — брякнул кулаком по столу Василий Николаевич. — Я, конечно, понимаю, что «милые бранятся — только тешутся», но все-таки попридержите коней. Здесь не любовное гнездышко, а мой кабинет! От ваших флюидов светло все вокруг, вечером приходите, электричество будем экономить! И вы, Таисия Романовна, держите себя в руках, а то вас придется положить в наше же отделение.

— Тем более моя палата освобождается, — не преминул вставить Максим.

— Почему?! — в один голос спросили Василий Николаевич и Таисия.

— Так я ухожу.

— Как уходите? Вы только поступили! — воскликнул заведующий. — Если вам не подошел лечащий врач, так я могу выделить другого.

— Ну что вы! Лечащий врач — это самое лучшее, что случилось со мной в больнице! Моя жизнь оказалась раскрашена всеми цветами радуги, — усмехнулся Максим, поправляя ворот рубашки.

— Да, вижу. До сих пор отмыться не можете, — ответил заведующий. — Так откуда такое рвение покинуть ряды наших пациентов? — уточнил он.

— Смысла не вижу. Чего я здесь буду лежать? Таблетки я и дома могу принимать.

— Но курс реабилитации минимум месяц… — Заведующий задумался. — Что я вашим органам скажу?

— Мои органы в порядке, работают как часы.

— Вы понимаете, о чем я… — занервничал Василий Николаевич.

— А никому ничего говорить не придется. Я не ручная собачонка, и вы не можете меня здесь удерживать силой. Я попытался, но понял, что больничка — это не для меня. К наркотикам я не вернусь, зуб даю, но и здесь не останусь.

— Ломка у него есть? — обратился заведующий к Таисии.

— Незначительная, или держится молодцом, — ответила она под пристальным взглядом Балагурова.

— Ты моя фея! — протянул Максим.

— Хорошо, хоть не ночная бабочка! — фыркнул Василий Николаевич.

— Опять вы начинаете! — покраснела Тася.

— По-моему тебя ревнуют ко мне, — прищурился Максим.

— Да я… Да что вы себе позволяете! Да… — аж задохнулся от возмущения Василий Николаевич. — Знаете что, Максим Юрьевич, спасибо вам, конечно, за большой материальный вклад в ремонт нашего отделения, но вы невыносимы! Приятно было познакомиться, и если вдруг чего — всегда рады.

— Спасибо! Могу я поговорить с Таисией Романовной?

— Конечно, — разрешил Василий Николаевич.

— Наедине. — Максим встал и направился к выходу.

Тася последовала за ним.

— Хочу поблагодарить моего лечащего врача, — сказал он ей в коридоре.

— Не долго я была твоим лечащим врачом, — Тася смущенно отвела взгляд.

Она не могла долго смотреть Максиму в глаза и вообще заметила, что как-то тупеет в его присутствии.

— И все-таки ты оставила неизгладимый след от моего пребывания в больнице. Если захочешь продолжить общение, то вот… — и Максим вложил ей в руку визитку.

Тася прочитала то, что там было написано, и на мгновение замерла.

— Ого! Интересная визитка. Не знала, что тебя зовут Бородавкин Борис Борисович. Хотя я бы тоже не афишировала такую фамилию. «Решаю все проблемы». Даже так?

— И сексуальные тоже, — добавил Максим.

— А у меня их нет, — вздернула она нос.

— Потому что нет секса.

— Правильно. Нет секса — нет проблем. И это намного лучше, чем связаться с таким, как ты.

— Чем же я так плох?

— Наоборот, очень хорош, — улыбнулась Тася.

— Вот молодец! Правильная женщина! Странно, что никто не оценил! — хохотнул Максим. — Я не могу тебе дать свой прямой контакт, к большому сожалению, но если когда-нибудь захочешь весело провести время, позвони моему другу Боре, и я буду у твоих ног.

— Всем предлагаешь? — спросила Тася.

— Только избранным, — с улыбкой ответил Максим.

— А почему ты все время улыбаешься? — решила она все-таки уточнить.

— Потому что я жизнерадостный человек.

— А этот твой Боря… на самом деле мастер на все руки? Какие проблемы он решает? Может он повесить люстру, к примеру, или карниз?

— Нет, он не по этому профилю, — рассмеялся Максим. — У него сыскное бюро. Хороший парень, мы служили вместе в «горячих точках». Он из тех проверенных людей, к кому можно поворачиваться спиной.

— Я поняла, только лишнее все это. Мне на войну с ним не ходить, да и не позвоню я. Не вижу перспектив, — совершенно серьезно сказала Тася, честно глядя Максиму в глаза.

— Почему-то я тебе верю, — вздохнул Балагуров. — А зря… Мог бы получиться длинный отпуск на Канарских островах.

— Ничего. Обойдешься короткими выходными в психоневрологическом отделении.

— Повышай самооценку, Тася, — сказал Максим и направился к выходу.

«Эх, жаль… — вдруг подумала Таисия, глядя в его удаляющуюся спину. — Но надо смотреть правде в глаза. Я для него была бы так… на один раз, и он никогда обо мне и не вспомнил бы потом. А я бы опять переживала. Нет, все верно я сделала. Понятно, что к отказам он не привык, но сильно не расстроился. Столько молоденьких девочек вокруг! Поэтому надо взять себя в руки и выкинуть Максима из головы как страшный сон».

На грешную землю ее вернул голос Василия Николаевича:

— Ночное дежурство! Хоть оно тебе и не покажется таким сладким, как предыдущее. И не смотри на меня так! Лучше позови санитарку, осколки подмести надо!

Таисия поймала себя на мысли, что все время думает о Максиме. Позвонила Надежда и предложила встретиться в грузинском ресторане. Недолго думая, Таисия согласилась.

Но когда она вошла в зал ресторана, то увидела, что вместе с Надеждой за столиком сидит Алла Владленовна. Тася даже глазам своим не поверила.

— Не может быть? Опять она?!

— Чего ты такая нервная? Присаживайся, — пригласила ее Надя. — Я тебе уж и шашлык из телятины заказала, твой любимый, и хачапури с сыром.

— Спасибо, — буркнула Таисия.

— Это я тебе так не нравлюсь? — захихикала Алла. — Порчу аппетит?

— Да нет. Проехали.

— Мы с Аллой долго думали и решили, что будем выводить тебя из депрессии очень приятными методами, а вовсе не таблетками, — защебетала Надежда.

— Как же вы мне надоели! — вздохнула Таисия. — Делайте что хотите.

— Тебе надо выбрать объект вожделения и влюбиться. Вмиг подсоберешься. Захочешь и хорошо выглядеть, и улыбаться… Так и вернешься к жизни.

— Можно подумать, что только в этом и заключена жизнь, — усмехнулась Таисия.

— Нет, конечно, но зацепиться за что-то надо… Детей у тебя нет, вот и… — Надежда захлопнула себе рот ладонью.

— Спасибо, что напомнила.

— Не обижайся, Тася!

— Да я не обидчивая… Ну и кто будет объектом вожделения?

— Потренироваться на любом объекте можно. А когда ты увидишь, что твои чары производят приятное впечатление на мужчин, у тебя начнет расти самооценка. Ты начнешь нравиться не только себе, но и тому, кого выберешь. Умение обольщать — целое искусство, — вещала Надежда.

— Не поздно ли в моем возрасте начинать? — усмехнулась Таисия.

— Вот опять ты о возрасте! Да ты в самом соку!

— Ага! В сорок пять баба ягодка опять, в сорок семь — баба ягодка совсем! — развела руками Тася.

— По совету Аллы я записала тебя на курсы, — начала издалека Надя.

— На какие курсы? — прищурила глаза Таисия, ожидая подвох.

— Так и называются — курсы обольщения. Ты не волнуйся! Это очень хорошие курсы! Отвлечешься, пообщаешься с интересными людьми. Там обучают стилю, макияжу, этикету, походке.

— Еще танцам на месте! — добавила Тася.

— И этому тоже, если потребуется. Главное, что все уже оплачено, и ты обязана пойти, — сказала Надя. Она была рада, что подруга не впала в ярость от такого предложения. Но все дело было в том, что Тася просто устала.

— Хорошо, как скажете, — вяло, без эмоций ответила она.

— Мы тебе дадим адрес и расписание! — чуть не захлопала в ладоши Надя. — Занятия проходят по вечерам, так что будешь успевать после работы.

— Не забывай, у меня бывают ночные дежурства.

— Ничего страшного, клиентам всегда идут навстречу, — мягко улыбнулась Алла.

Вспомнив о ночном дежурстве, Таисию отчего-то затошнило, и от десерта она отказалась.