Не буду долго вступать, сразу с места в карьер.

Вам, любителям бросить слово «утопия»,

у подножия ветхих порядков стоящим в каре

будет упрёк сегодня вам в сердце ввинчен.

Помните, в полудикой Европе

обитал Леонардо да Винчи?

Первые пушки ложились тогда на лафет,

возникла Геена кострами аутодафе,

в ней был безвинно изжарен Джордано Бруно,

за то, что он мысль свою сделал вере соперницей.

Но как не пытайся сдавить её цепью чугунной,

сказал Галлилей: «И всё-таки она вертится!».

Как слонам, что плоскую землю держали, под этим гнётом,

как атлантам – какие мысли тут о полётах?!

Но как бы не лезли к нему инквизиции когти,

у него в чертежах и в уме – геликоптер.

Нельзя позабыть и о более древних Икарах.

Что там – парочка перьев и свечки огарок,

и не надо шампуня для роста волос, чтобы вырастить крылья,

бери и лети – в одиночку иль эскадрильей.

Но с солнцем надменным поспорить ещё нельзя.

Шурику жалко мелкую, гордую птичку.

Лучики якобы нежные вдруг поразят,

плавится воск, превращаются перья в спички.

Помнишь ещё – стоял на скале человечек,

взъерошены волосы, взгляд над миром навис,

у него на руках, словно крест, пара тонких дощечек,

он людей обнимает ими, падая камнем вниз.

Сколько погибло таких купидонов картоннокрылых,

сколько спрятано голиафов внутри лилипутов,

чтобы «Флайер-1», услыхав восхищённый выдох,

в воздух взмыл, пролетав почти что минуту!

Они все, не думая, мчались с места в карьер,

не обращая вниманья на крики: «Утопия!».

Вы останетесь там, на земле,

стойка «смирно», каре,

или же побежите за ними,

за нами,

радостно хлопая?