Четверг, 28 апреля

Взошло солнце. Отмытая дождем земля засверкала свежими весенними красками. Дул, правда, довольно сильный западный ветер, но и это было уместно: быстрее высохнут дороги, ставшие за вчерашний день совершенно непроезжими.

Рано утром из Сёрмланда в Нерке шли двое детей. Брат и сестра – Оса-пастушка и малыш Мате. Дорога шла вдоль южного берега озера Йельмарен, покрытого сверкающим в утреннем солнце льдом. В конце апреля лед обычно темнеет, становится ноздреватым, колючим, покрывается неопрятными промоинами. Но не сегодня. Сегодня он выглядел приветливым, чистым, сиял белизной и словно приглашал прогуляться. Крепкий и сухой – даже непонятно, куда девалась вода после вчерашнего дождя. То ли ушла в какие-то невидимые полыньи и трещины, то ли впиталась в лед.

Осе-пастушке и малышу Матсу одновременно пришла в голову мысль: сколько времени и сил удалось бы сберечь, если не обходить озеро, а перейти его по льду! Им, конечно, много раз говорили о коварстве весеннего льда, но этот выглядит таким надежным и крепким, что… почему бы не попытаться?

Дети подошли поближе. У берега толщина несколько дюймов, не меньше. Даже тропинка проложена – не они первые. И идти не так далеко – час, не больше.

– Попробуем? – спросила Оса. – Главное – в полынью не угодить. И они ступили на лед. Он оказался совсем не таким скользким, как можно было подумать. Идти очень приятно, хотя кое-где сочится вода, и лед там темный и пористый. Ясно, что такие места надо избегать, особенно если идешь в темноте, но сейчас-то их видно издалека.

Дети шли быстро и легко и радовались, какие они умные. Не пошли по грязной и размытой дороге в обход чуть не всего озера.

Так дошли до островка, где стояла крестьянская хижина. Старушка увидела их из окна, выскочила на берег и что-то крикнула, они не расслышали. Судя по тому, как она размахивала руками, хотела предупредить, чтобы вернулись – опасно.

Но им-то, на льду, лучше знать, опасно или не опасно. Дети весело помахали старушке, миновали остров и пошли дальше.

А здесь все изменилось. Появились большие промоины, их пришлось обходить. Но это было даже весело. Дети затеяли игру – кто первый найдет лед покрепче. Они не устали и есть пока не хотели – весь день впереди. Они звонко хохотали, вприпрыжку обегая очередную лужу.

Странно, шли уже больше часа, а берег все не приближался. Они даже не думали, что озеро может быть таким широким.

– Мне кажется, тот берег от нас уплывает, – сказал малыш Мате.

Внезапно подул ровный и сильный ветер. Он прижимал одежду к телу, иной раз так плотно, что нелегко было шевельнуть ногой или рукой. А потом задувал в лицо, и идти становилось совсем трудно.

Это было неприятно и неожиданно.

И совсем уж трудно было понять, отчего ветер дует с таким странным гулом, будто где-то работает большая мельница или механическая мастерская. Откуда посередине озера взяться мельнице?

Они прошли еще один большой остров. Теперь-то до берега совсем близко. Но и ветер крепчал, и заметно сильнее стал гул. Теперь он напоминал глухие раскаты грома.

Дети беспокойно поглядели друг на друга.

Они поняли, что означает этот далекий гул.

Но как это может быть? Ведь озеро покрыто льдом!

Остановились. Поодаль, где-то около Медвежьего острова, заметили белый вал поперек озера. Сначала им показалось, что это насыпь вдоль зимника, но вгляделись и сообразили: никакая не насыпь. Это пена. Волны, подгоняемые сильным ветром, разбивались о лед и рассыпались мириадами брызг.

Они взялись за руки и, не говоря ни слова, побежали. Лед с западного берега взломан. Мало того, пенная полоса быстро приближается к ним. Дети не знали, везде ли начался ледоход или только там, у берега, но при таком ветре много времени не пройдет. Единственное, что понимали ясно – они в опасности.

Один раз им показалось, что лед зашевелился у них под ногами, приподнялся и опустился, словно какое-то огромное морское чудовище толкнуло снизу. Негромкий удар, и по льду побежала паутина трещин, из них сразу заструилась вода. Трещины становились все шире и шире, лед начал делиться на огромные льдины.

– Оса, – прошептал малыш Мате. – Начался ледоход.

– Начался, – кивнула сестра. – Но попробуем успеть. Бежим!

Конечно, ветру и волнам оставалось еще очень много работы, но главное уже было сделано: лед взломан. Теперь надо поделить эти льдины на куски поменьше, а потом без устали швырять друг на друга, пока они не разобьются на совсем мелкие осколки и растают. Но пока еще оставались огромные ледяные поля, с которыми даже такому ветру совладать трудно.

Хуже всего было, что дети не знали, куда бежать. Не знали, на какую расщелину выбегут, сумеют ли ее перепрыгнуть. Они понимали, что выдержать их могут только большие льдины, и метались из стороны в сторону, пытаясь найти, где можно хоть немного приблизиться к берегу.

Наконец они сообразили, что не приближаются к берегу, а, наоборот, удаляются.

В ужасе остановились и заплакали.

И внезапно увидели, что к ним летит клин диких гусей. Один из них спикировал почти на лед, и они услышали голос:

– Бегите направо! Бегите направо! Направо!

Они послушались и побежали направо, но вскоре остановились перед широкой промоиной.

И снова пролетели над ними гуси, и снова они услышали голос:

– Стойте, где стоите! Стойте, где стоите!

Оса и Мате переглянулись и послушались. А что им оставалось делать?

И вскоре к их льдине вплотную подплыла другая, и они смогли на нее перепрыгнуть.

Они опять взялись за руки и побежали – испуганные до полусмерти не только внезапным ледоходом, но и неожиданной, почти потусторонней помощью.

И опять им пришлось остановиться, и опять не знали они, куда бежать, и опять гусиный клин развернулся в небе, и невидимый лоцман подсказал:

– Прямо вперед! Прямо вперед!

Так продолжалось с полчаса, пока они не добежали до мыса Лунгер. До суши пришлось добираться по колено в ледяной воде.

Бедняжки были настолько испуганы, что даже не оглянулись на озеро. А там дело пошло уже всерьез: огромные глыбы льда вставали дыбом и с оглушительным грохотом ломались.

Они уже прошли довольно много, как вдруг Оса остановилась как вкопанная:

– Подожди здесь, Мате! Я забыла одно важное дело.

Оса-пастушка побежала на берег, покопалась в своей котомке и достала маленький деревянный башмачок. Осмотрелась и аккуратно поставила его на самый заметный камень. Поставила – и, не оглядываясь, побежала к брату.

А у нее за спиной словно полыхнула белая молния. На землю спикировал огромный белый гусь, подхватил башмачок и взмыл в небо.

Но этого она уже не увидела.