В мае – и вдруг снег! Иногда такое бывает. Снег был мокрый, липкий и быстро таял. Мы играли на улице в снежки и разбили переднее стекло на машине Григория Ильича, мужа Анастасии Павловны. Это получилось нечаянно. Просто Валерка Коростылёв заявил, что от снежков оно запросто может разбиться, а Олег – что вряд ли. Я тоже полагала, что рыхлые снежки не нарушат цельность стекла. Поэтому мы поспорили с Валеркой на десять щелчков по лбу, что стекло не разобьётся, а он стоял на своём. Мы все прицелились в стекло, кинули, и оно треснуло. Правда, после Валерка признался, что в его снежок, кажется, камешек затесался…

Как всегда, кто-то из взрослых гулял поблизости. Я вообще удивляюсь, почему взрослые так радуются, когда у нас случаются неприятности. Не успели мы убежать, тотчас прискакало человек десять. И все с большим энтузиазмом принялись кричать, что мы испортили в окру́ге имущества на большую сумму и пора прекратить этот разбой среди бела дня. Появился Григорий Ильич и тоже заорал про деньги. Он безжалостно схватил меня и Олега за руки и потащил к моим родителям. Валерка понуро побрёл за нами.

К счастью, родителей не оказалось дома, они ушли на полчаса прогуляться с Анжеликой. Григорий Ильич отпустил наши руки и строго-настрого наказал Валерке сторожить его машину от нас. Он почему-то решил, что именно Валерка ни в чём не виноват. Скоро должна была начаться интересная передача про пришельцев из космоса. Нам хотелось её посмотреть, но нельзя же без всякой подготовки встречаться с родителями. Пусть сначала всё узнают, покричат без нас и успокоятся. Тогда мы и вернёмся домой. Поэтому, обидевшись на Валерку, мы отправились на пустырь, а он пошёл сторожить машину.

На пустыре стоит заброшенный старый дом, мы иногда в нём играем. Летом там очень здо́рово. В гнездах на чердаке живут птичьи детки. Наверное, с чердачного окна удобно наблюдать за летающими объектами. На крыше полно разного хлама: сломанные стулья, куски шифера, ржавые трубы и даже букет выцветших искусственных цветов. Эти цветы неживые, в них нет нежности и запаха. Когда люди умирают, им дарят венки из неживых цветов…

Олег следил за небом, а я бродила по чердаку и перебирала разные вещи. По ним можно узнать, что за люди жили в доме когда-то.

В углу стояли непонятные механизмы. Может, это детали летающих тарелок? Странно: почему инопланетяне летают на какой-то посуде? Они что – не могут изобрести звездолёты поинтереснее? Скорее всего, здесь и находится склад пришельцев!

А хлам набросали нарочно, чтобы никто не догадался. На пустыре ведь мало кто ходит, так где же НЛО остановиться, как не здесь? Я в этом уверилась, когда нашла кресло, похожее на пилотское. А за спинкой колченого стула стоял какой-то длинный и плоский квадратный предмет, покрытый серебря ной краской – явно инопланетный! Лишь я наклонилась, чтобы его взять, как вдруг по чердаку пронёсся испуганный шёпот Олега:

– Валентинка, ты где?

Мне стало жутко, и я пропищала, как мышка:

– Здесь, здесь…

В голове замелькали вопросы: «Что-то с ним случилось? Или со мной? Пищат ли пришельцы? Или они говорят, как нормальные люди?»

Я в ужасе закрыла глаза, услышав шаги и крик Олега:

– Кто это?!

Холод пробежал по спине, а сердце прыгнуло в голову и застучало в ней громко-громко! Олег неожиданно рассмеялся, я не выдержала и бросилась к нему. Пусть хоть какие опыты ставят над нами пришельцы, это не даёт им права сводить нас с ума! Олег стоял и, нервно хихикая, показывал мне на колченогий стул. Вернее, на то, что за ним стояло. Плоский предмет, с обратной стороны принятый мной за инопланетную штучку, был обыкновенным зеркалом! Поэтому меня и не было видно, ведь в нём отражался лишь хлам чердака. Я вытерла зеркало рукавом куртки. Немудрено, что Олег спутал с космическим отражением собственное. Зеркало оказалось не простым. Всё покрытое изнутри тонкими, как паутинки, трещинками, оно вдруг показалось мне живым и сказочным. Может, даже говорящим. Отражение в нём возникало не сразу, а как бы издали, из загадочной мерцающей глубины, будто давным-давно жило в нём. Мы, как зачарованные, смотрели в волшебное зеркало. Олег сказал, что оно несомненно инопланетное. Только пришельцы оставили его здесь очень давно.

Потихоньку начало темнеть. Стало довольно холодно. Мы взяли с собой зеркало, спустились с чердака и поплелись навстречу скандалу. Валерка до сих пор сидел в машине. Он, видимо уснул, поэтому нам была видна только его согнутая спина. Мы вспомнили о Валеркином предательстве. Он ведь так и не признался, что кинул в стекло камешком вместо снежка.

Олег громко закричал:

– Эй, вставай! Мы машину грабить пришли, а ты дрыхнешь! Выходи, подлый трус!

Тут раздалось какое-то злобное рычание, спина разогнулась и… Мы дали такого стрекача, что, наверное, побили все рекорды знаменитых спортсменов-бегунщиков! Оказывается, в машине сидел вовсе не Валерка, а Григорий Ильич! Вдогонку нам понёсся совершенно неприличный вопль, словно человека по меньшей мере схватили людоеды и уже жарят на костре.

Олег мчался впереди, как птица, выставив перед собой зеркало, а я за ним. Пусть бы лучше мы убегали от инопланетян, чем от собственных родителей, которых призвал своими воплями Григорий Ильич. Мы почему-то бежали к пустырю, хотя до старого дома довольно далеко, а на чистом месте нам негде было спрятаться. Когда преследователи уже показались из-за последнего дома, Олег в отчаянии плюхнулся в небольшую ямку и потянул за собой меня. Мы прикрыли головы зеркалом, зажмурили глаза и приготовились к худшему. Родители остановились совсем близко от нас.

– Что такое? – сказал папа. – Где эти обормоты? Я же только что отчётливо их видел. Спрятаться тут негде…

– Ваши дети способны на всё! – снова заверещал Григорий Ильич. – Я не удивлюсь, если у них есть шапка-невидимка и они по ночам грабят банки!

Взрослые еще немного потоптались на месте и ушли. Наши куртки и джинсы испачкались, пока мы лежали в грязной ямке, руки замёрзли, но мы не обращали внимания на такие мелочи. Зеркало – оно действительно волшебное!

Олег попросил меня ещё немного полежать за зеркалом, а сам отбежал подальше и крикнул:

– Алло! Тебя нет – один пустырь!

Волшебное зеркало надёжно спрятало нас за отражением пустыря.

Домой идти не хотелось. Нас там не ждали радость и счастливое детство. Мы медленно шли к старому дому. Очевидно, это наш последний приют. Одно из двух: или нас заберут к себе инопланетяне, или мы здесь состаримся и умрём, подарив друг другу на прощание неживые цветы. Мы поднялись по скрипучей лестнице на чердак и, чтобы поменьше мёрзнуть, сели вдвоем в тесное кресло пилота. Олег поставил на колченогий стул волшебное зеркало.

Стало тихо, сумрачно и немножко страшно. Из зеркальной глубины выплыли два лица – тонкие и большеглазые, как иконы. Трудно было поверить, что это наши лица: они словно удлинились и окрасились сумерками в бледно-сиреневый цвет. Кожа казалась прохладной, матовой и по-инопланетному светилась изнутри. Рядом с моим мерцало лицо неземного мальчика, очень похожего на Олега. Но глаза его были огромными, а волосы ещё более золотистыми, чем обычно. Он смотрел на меня, а я на него. Наши взгляды перекрестились и запутались в зеркальной паутине трещин. За отражениями лиц смутно виднелось вечернее небо в еле заметных крапинах звёзд.

Вдруг послышалась красивая неземная музыка. Я улыбнулась инопланетному мальчику и взяла его за руку. Мы тихо закружились по лунной чердачной дорожке, взметая серебристую звёздную пыль. Сиреневые неживые цветы кукольно качали в такт музыке грустными головками… Мы танцевали целую вечность. До тех пор, пока сквозь миллионы космических лет не донёсся Валеркин крик:

– Вон они! Я их в зеркало вижу!

Меня подхватили тёплые папины руки:

– Доча, просыпайся! Господи, да они же совсем замёрзли!

Всхлипнув, исчезла чудесная музыка, пропал инопланетный мальчик. Я вдруг поняла, что сильно устала, проголодалась и хочу домой. Папа понёс меня вниз по чердачной лестнице, а сзади шли Валерка и Олег. Дёргая за мой рукав, Валерка шептал:

– Эх вы, дураки! Зря боялись – я же сознался! А я-то видел НЛО-шную передачу, а вы-то нет! А моя мама купила стаканы из небьющегося стекла – шесть штук! Спорим, что они разобьются?!