— Посмотрите сюда, Тамара. Вам знаком кто-нибудь из этих людей?

— А-а… Они что, мертвые?

— Не все. Только вот этот, слева. Пуля попала в голову, но лицо вполне можно идентифицировать. Эти двое живы, арестованы, сядут надолго. Можете не беспокоиться.

— Нет… Не могу опознать.

— Так… Внимательнее, пожалуйста. Еще раз, очень внимательно, Тамара.

— Этих людей я никогда раньше не видела.

— Значит, в ту ночь, когда вы приехали в Подлесное, вы с ними не встречались? А этот дом вам знаком?

— Он что… похоже… сгорел?

— Сгорел, но не полностью. На этом снимке более общий вид. Вы видели его?

— Нет. Я вообще ничего толком не видела. Был поздний вечер. Там же совершенно темно. Когда я въехала в село, фары выключились. Сами погасли. Я вышла из машины, прошла несколько шагов по дороге. И все — почти сразу после этого очнулась утром посреди шоссе.

— Эти люди вполне могли в то время находиться в Подлесном.

— Может, и так. Только я ничего не видела. Темно. Глухая осенняя ночь… Послушайте, я в самом деле никого из них не знаю! И уберите эти жуткие фото, мне страшно…