Месс сидел в комнате размышлений. Ничто не могло поднять ему настроения. Этот мир катится под откос. Внезапно открылась дверь, и без предупреждения вошёл Глон.

— Ты прервал мои размышления, Глон, — недовольно произнёс Месс. — Что-то срочное?

— Хорошая новость, Месс, — сказал Глон. — Архив уцелел.

Месс помолчал, оценивая сказанное.

— А ведь не должен был уцелеть… или ты что-то скрывал от меня?

Глон склонил голову.

— Совсем немного. Тот разумный, в которого Ай-нор инсталлировал свою сущность, перезагрузился. Умер, но потом ожил. Правда, инсталляция повредила ему память, и некоторое время не помнил ни кто он, ни что с ним произошло…

— Архив при нём?, — оживился Месс.

Глон выпрямился.

— Да, архив силы Вселенной цел и даже нисколько не пострадал.

— Это действительно хорошая новость, — Месс оторвался от кресла. — Одна хорошая новость за долгие годы. Рассказывай.

Глон стал рассказывать.

— Разумный попал в тяжёлую ситуацию. На планете его приняли за врага. У них там никто не оживает после смерти. А если ожил, то, значит, его надо уничтожить. Дикий народ. Очень дикий. Разумный не совсем научился пользоваться силой Ай-нора, и по неосторожности, защищаясь, убил нескольких своих соплеменников. А это очень плохо. Никуда не годится. За это надо наказывать… Потом он совладал с силой и научился ею управлять. И вызвал Миру. Но при выходе из гиперпространства её обстреляли. Она ранена. Механосы быстро регенерируются, ничего с ней не случится. В общем, разумный сейчас летит сюда. С ним двое его товарищей.

Месс, до того разглядывавший барельеф на стене, вперил взгляд в Глона.

— А зачем нам он и его товарищи? А, впрочем, пусть будут. Это всё?

— Не совсем. Один носитель с личностью Шеба активировался в разумном. Разумный погиб. Судьба матрицы неизвестна. Возможно, она осталась на планете…

— Это мне не нравится. Как думаешь, Глон, этот разумный в состоянии заменить Ай-нора? Сможет человек стать Хранителем порядка?

— Я думаю — да. Он достойно держался всё это время. А всему остальному мы его обучим.

— Будем надеяться, что времена потерь и невзгод остались в прошлом, а впереди нас ждут светлые времена.

Конец второй книги.