— У меня какое-то неприятное предчувствие, — сказал Прошин, сидя в мягком офисном кресле.

Глыба вопросительно на него посмотрел.

— Что-то с Сашей случилось.

В голове эмпата взорвалось небольшое солнце, а потом в глазах потемнело. Сполз с кресла, и оказался на полу. Пришёл в себя, когда что-то обожгло щёки — это майор бил его тяжёлой ладонью, как заправская медсестра, приводящая в чувство нежного пациента.

— Очнулся?

Майор помог лейтенанту сесть в кресло.

Шахназаров налил воды из кулера и сунул в руку Сергея холодный, запотевший стакан.

Паранорм влил в себя холодной воды и ему немного полегчало. Щёки горели.

— Так что случилось?

— Саша… это… они его… ну… убили.

— Плохо. Очень плохо, — Андрей налил воды и выпил стакан залпом, как водку. — Хороший он человек… И рисковал ради нас. А ведь мог не рисковать. Или не мог? Иногда такое бывает.

Прошин вздохнул.

— Нам нужно уходить. Они снова пошли прежним курсом и скоро придут сюда. Майор, вы связались со своим… со своей… со звездолётом?

Андрей покачал головой.

— . Не подчиняется она мне. Зависла на орбите и дальше никак. Я по-всякому пытаюсь к ней подкатить, чуть ли не «отче наш» ей читаю, а Мира ни в какую!

— Значит, чего-то упускаете. Что-то нужно сделать, чтобы звездолёт вас принял за своего. Пароль какой-нибудь должен быть или ещё что.

— Это понятно, — согласился Глыба. — Но у нас нет времени, чтоб искать пароли. Она на меня не реагирует, и я не знаю, что делать.

— А пока нам нужно идти.

Вышли в коридор, и направились единственной возможной дорогой — к противоположному выходу из подземелья.

Что делать, если их припрут, пока и не думали. Наверху им тоже придётся несладко. Куда идти? Под вертолёты? Там несколько вертушек кружит, каждая оснащена пулемётами и ракетами. Для генерала это лучший вариант — выманить их наружу. Но получится ли к этому времени посадить звездолёт?

По сути майор мог их всех уложить и один. Но боялся. Не хотел больше проливать кровь. Достаточно с него и того, что целый взвод погубил, хотя мог бы и обойтись. Конечно, пойдёт на это, но только в самом крайнем случае.

Шли минут десять, потом эмпат заявил, что их догоняет отряд вояк. Однако генерала среди них не почувствовал. Видимо, тот опять что-то задумал, старый лис.

До выхода добраться не успевали, придётся встретить преследователей здесь и принять бой.

Андрей велел Сергею и Шахназарову скрыться за автоматом, продающим напитки. Какая-никакая, а всё же защита.

— Примем бой?, — спросил Егор.

— Ты, главное, не стань героем посмертно. Нечего тут геройствовать! Наша задача просто продержаться, а я тем временем постараюсь Миру вызвать.

— Нам и минуты не продержаться, — посетовал паранорм. — У нас три пистолета против целого взвода с пулемётами.

Глыба подумал, и ответил:

— Я постараюсь помочь, но боюсь, что повторится, как в тот раз, на посту. А я убивать не хочу. Нельзя мне убивать… Но надеюсь, что смогу просто отключить их, не убивая.

— Вы уж постарайтесь, — умоляющим голосом сказал Сергей. — Иначе отключат нас и уже не включат.

— Ужасно не хочется, чтоб меня отключали, — сержант поёжился. — Я не Сергеев, я перезагружаться не умею.

— Да и Сергеев тоже того…, — вспомнил майор погибшего рядового. — Не умел.

Шахназаров увидел в двух шагах от себя элетрощит и предложил выключить свет. Андрей похвалил его за инициативу и добавил, что подаст сигнал, когда потребуется. И попросил, чтобы товарищи не перестреляли друг друга в темноте. Лейтенант в свою очередь потребовал, чтобы Иван достался ему.

— Я хочу с ним сам расквитаться.

Глыба согласился.

Сергей чувствовал приближение солдат, которых вёл Боев. Генерала с ними не было, он находился метрах в ста позади. Когда подошли совсем близко, Андрей махнул рукой, и Егор дёрнул рубильник электрощита. Всё утонуло во мраке.

Где-то совсем близко раздался голос Ивана:

— Они здесь!

Эмпат напрягся и проник в его мысли. Раньше так никогда и не пробовал, но сейчас ему очень хотелось сделать это. Представил, будто его руки превратились в стальные тиски, и он сдавливает ими голову Боева. Его бывший напарник завизжал от дикой боли, упал и стал кататься по полу, схватившись за голову. Растерявшиеся солдаты открыли беспорядочную пальбу, которая, впрочем, быстро прекратилась. Вскоре Иван замолчал. Прошин понял, что тот умер и отпустил его.

— Всё, умер, — спокойным и холодным голосом произнёс лейтенант. — Можете теперь начинать.

— Не высовывайтесь, — сказал командир.

Снова погрузился в то состояние, когда кажется, что весь мир становится статичным, и способность двигаться остаётся только у тебя. Тогда, на блокпосту, получилось случайно, а сейчас майор вызвал это состояние намеренно. Время остановилось. Он выбрался из-за угла, перешагнул через труп Боева, отметил, что голова его была распухшей и похожей на тыкву, потом увидел застывших в разных позах военных. Не торопясь обошёл всех, отключил каждого одним точным ударом, забрал у всех оружие и сложил его рядом с электрощитом. Закончив дело, вернулся в обычный режим. Обезвреженные вояки упали одновременно, будто мешки с картошкой. На этот раз он все рассчитал верно — все остались живы.

— Что это было?, — удивлённо спросил Сергей.

— А это я немного в Странника поиграл, — с усмешкой ответил майор. — Попользовался его силой.

— Архивом?, — Шахназаров дёрнул рубильник, включая свет.

Лампы осветили лежавшие в разных позах тела.

— Нет, архив запакован. С помощью архива я б перевернул мир.

Прошин почувствовал генерала. Тот приближался. В этот же самый момент в голове Андрея возник чёткий образ — увидел звездолёт в чёрном пространстве космоса. Мира звала его. Она была готова к посадке.

Егор посмотрел на командира.

— Теперь куда? На поверхность?

— Да. Мира вот-вот должна приземлиться.

Прошин отстал, выглянул за угол, туда, где должен появиться Таракан, потом вернулся.

— Не забывайте о том, что, кроме звездолёта, там будут кружить несколько вертолётов с полным боекомплектом. А ещё нас будет ждать толпа полицейских и солдат с пулемётами.

— Что-нибудь придумаем, — заметил Глыба. — Главное, чтобы Мира опустилась, а там нам останется только добежать до трапа.

— Майор, а почему звездолёт сразу не приземлился? Чего там выжидал?

Глыба провалился в себя и попытался связаться со звездолётом. Потом он сказал:

— В общем, она говорит, что вывалилась из гипера на орбите, вблизи от крейсера и нескольких истребителей. Не успела уйти в невидимый режим и её обстреляли. Что-то повредили в ней, и пока производился ремонт, ей пришлось принять бой. Потому она мне и не отвечала. Занята была. Сейчас она в порядке, сбила два или три истребителя, прошила крейсер, а теперь заходит на посадку. Её, кажется, ещё пытаются обстреливать, но она уже в режиме невидимки. Спряталась.

— Фанта-а-астика!, — восхищённо протянул Шахназаров и присвистнул.

— Это шутка такая, да?, — съязвил Андрей. — Как будто всё остальное не фантастика, а серые будни.

— Всё остальное похоже на жуткий сюр.

Мира, по словам майора, только стала заходить на посадку, на это должно уйти несколько минут. Решили сидеть в подземелье до последнего, пока она не приземлится.

Лейтенант рассказал майору, что генерал хотел поговорить с ним об архиве Месса. Не то для нужд армии мечтал его использовать, не то в личных целях. Глыба был категорически против — такую силищу отдавать в руки вояк, и в кошмарном сне такого не видел.

— Но сейчас-то архив тоже в руках военных, — заметил Шахназаров. — Вы ведь военный? И архив ваших руках.

— Скорее, я в его руках. Сейчас архив выполняет охранную функцию, сделав из моего тела неприступную крепость. Это не я управляю этой силой, а она мной. Даже если военные найдут способ отнять у меня архив, у них не получится им воспользоваться. Даже если смогут инсталлировать его, например, ну, в Таракана. А дальше что? Архив надо распаковать, а я этого не умею. И они не смогут. Этого даже Странник не умел.

— А как же он тогда Беглеца завалил?, — спросил Сергей.

— Просто загрузил архив в себя, — ответил Глыба. — И архив стал играть роль охранника. Помнишь, во что превратился Лафайет, когда архив силы был при нём? Кости одни, головешки обугленные, а всё жив оставался…

— Интересно…, — сказал Егор. — А что же тогда будет, если архив распаковать?

— Я думаю, от человека зависит. Многие могут и не выдержать — это же власть, наверно, над всем миром. Наверное, это тяжёлая ноша, не хотел бы я с ней оставаться. Отдать им этот архив и свалить куда-нибудь — вот и всё, чего я хочу.

Сергей вдруг побледнел, почувствовав приближение Таракана.

— Прошин, Шахназаров, я отдам вас под трибунал за предательство, — выкрикнул генерал Носов, выходя из-за угла. — А ты, майор, должен отдать нам этот свой архив… Как вы там его называете? Архив Месса. Скоро сюда подойдёт подкрепление. Но я гарантирую тебе — если отдашь архив, то сможешь спокойно уйти. И даже дружков твоих с тобой отпущу.

— Послушайте, генерал, а вам не кажется, что вы себя немножко глупо ведёте? Как вы хоте меня удержать? Вы не сможете этого сделать.

Андрей почувствовал Миру. Она уже была на подходе, скоро приземлится.

— Эмпатий, бери Шаха и выходи, — бросил Глыба, посмотрев на лейтенанта. — А я с Тараканом побеседую.

Оба подчинились, отошли метров на тридцать и эмпат остановился. Что-то в генерале показалось ему очень странным. И неуловимо знакомым. Нельзя оставлять командира с ним наедине, подумал паранорм и решительно двинул назад. Товарищ последовал за ним.

— Ты о чём в детстве мечтал?, — лейтенант поглядел на сержанта.

— Хм… Да кто знает… О многом. Помню, мечтал певцом стать, потом архитектором, потом конструктором звездолётов. Всего и не перечислить.

— Нормально, — сказал Сергей. — А я с детства уже умел чувства людей подслушивать, и однажды подслушал отца. Он, оказалось, когда-то мечтал летать в космосе, в дальней экспедиции, но не довелось. Не летают земляне дальше Солнечной системы. Ну вот я осуществлю скоро его детскую мечту. И улечу в очень дальний космос, пусть папа порадуется.

Подошли к генералу и майору. В полусумраке Таракан не увидел их.

— Я предлагаю сделку, — говорил Носов. — Ты делишься со мной архивом, а я тебе даю зелёный коридор, позволяю улететь, и дружков твоих забрать. Иначе вы не сможете даже выбраться на поверхность, там сейчас барражируют несколько вертолётов — ракетами расстреляют.

— Не пойдёт, — Андрей покачал головой. — Я на сделки с вами не согласен.

— Последний раз говорю, отдай архив.

Прошин выступил из тени.

— Товарищ генерал, о чём вы мечтали в детстве?

— В детстве?, — опешил Носов, только сейчас заметивший его. — Зачем это тебе?

— Хотел кое-что выяснить, — Лейтенант вскинул руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок.

Генерал Носов захрипел и упал. А из его груди вылетел маленький металлический шар, точно такой, какие они видели на Марсе. «Жучок» прошил стену и исчез где-то в лабиринтах подземелья.

Ноги эмпата подкосились, он сел на корточки рядом с трупом Таракана.

— Наверное, эта штука прилетела на Землю вместе с нами.

— Но генерал-то на Марсе не был!, — воскликнул Шахназаров.

— Да, — согласился с ним Сергей. — Но он был на транспорте после посадки. И, видимо, «жучок» перебрался к нему. Но активировался только сегодня. Иначе я бы уже давно это понял. Я почувствовал что-то неладное в его поведении… А когда спросил его о детстве, то он не смог сразу вспомнить. Я-то уже знаю, что при активировании «жучка» первым делом начинает отмирать память. Но на этот раз я медлить не стал…

— Так вы меня поэтому спросили о детстве?, — обиженно спросил Егор.

Снаружи послышался рёв двигателей, на футбольное поле садился звездолёт. Вместе с тем один за другим раздавались взрывы. Вот упал и взорвался один вертолёт, за ним второй.

Откуда-то из глубины подземелья послышался топот ног — это подоспела уже не нужная генералу подмога.

— Пора!, — сказал Глыба.

Лейтенант, не выпуская пистолета из руки, и встал с корточек. Все бросились к выходу. Взбежали по широкой лестнице и уперлись в запертую дверь. Эмпат, недолго думая, всадил обойму в замок, и тот подался. Он выбросил ненужное уже оружие и выбежал наружу. Остальные последовали за ним.

Они увидели пирамидальную громадину с небольшими стреловидными крыльями у оголовка и в середине, стоявшую посередине поля. Звездолёт маняще опустил трап. Осталось только пробежать оставшиеся пятьдесят метров под шквальным огнём. И это у них получилось.

Три фигуры неслись по покорёженному футбольному полю. Двое в серой особовской униформе, а третий в спортивных штанах и футболке с надписью на груди «Мне всё пофиг». Ему было далеко не всё пофиг.

Взбежав по трапу, все трое упали на пол ангара. Трап с жужжанием втянулся в корпус звездолёта. Перегрузка вдавила слабые человеческие тела в пол и лишила всех троих сознания. Мира, сжигая остатки травы на футбольном поле, взлетела и покинула Землю. Вскоре она превратилась в яркую желтую точку в высоком синем небе.

Стадион пылал, над ним кружили пожарные вертолеты и поливали белой клубящейся пеной. Прибывший взвод особовцев спустился в подземный ярус, и солдаты стали выносить оттуда трупы. Тела генерала Носова и Саши Бендера положили рядом на беговой дорожке, подстелив большой десантный парашют.

Никто так и не узнал, что именно произошло на территории стадиона. Те, кто мог об этом рассказать, покинули Землю. Те, кто остался, уже ничего рассказать не могли.