9

Планета с орбиты выглядела просто прекрасно. Мира включила обзорные экраны и Слойн с Гивом могли наблюдать, как внизу проносятся материки, окутанные шапками облаков.

– Красота-то какая! – воскликнул Слойн. – А вон там мой дом!

– Тебе везёт, – заметил сержант. – Мой Тирикс далеко отсюда. И я даже не знаю, цел он или нет.

– Вынуждена вас огорчить, – встряла Мира. – Недавно поступило сообщение, что Тирикс тоже пал.

– Так чего же мы ждём? – мрачно проговорил Грив. – Почему мы не в бою?

– У нас особая миссия. Куда сложнее, чем вам кажется. Нам предстоит защитить самого императора.

Из медицинского терминала вернулся Викент. Он был в норме, но слегка прихрамывал.

– Ну что тут у вас? – спросил он, усевшись в кресло и массируя ногу.

Грив осклабился в жутком оскале.

– Ничего особого, спасаем мир.

Мира получила сигнал с планеты – ей предложили, вернее, приказали, приземлиться на космодроме Исвара. Исварская стартовая площадка находилась в нескольких километрах от города, единственная, способная принимать тяжёлые боевые звездолёты.

Механос посоветовала всем занять противоперегрузочные кресла, а затем сорвалась с орбиты с пике и опустилась на космодроме.

Их уже ждала целая делегация. К звездолёту подступили три офицера и несколько солдат. Среди них двое гражданских. Один – высокий худощавый человек в алом плаще, а второй… Слойн прилип к экрану.

– Азнур! – воскликнул он. – Это же Эмма!

– Кто? – не понял Викент.

– Эмма! – повторил Слойн. – это моя… кхм… невеста.

– Откуда бы ей здесь взяться? – удивился Грив. – Ты бредишь! Свихнулся и бредишь!

– Да нет, сам посмотри! – Слойн достал из внутреннего кармана помятую фотографию подруги и передал сержанту.

– Точно, она! – заметил Грив. – Красивая! Повезло тебе.

Слойн вложил фото в карман и бросился к выходу.

– Выходить запрещено! – бросила Мира, в голосе промелькнули командные нотки.

Слойн стал колотить кулаками запертую дверь.

– Но там же Эмма!

– Всем, кто находится на борту, выходить строжайше запрещено! – Механос повысила голос. – Это не моя прихоть, это приказ командования. Всем оставаться на местах.

Слойн вернулся к экрану.

– Ну хоть поговорить нам можно?

– Сейчас я спрошу.

Но этого не понадобилось. Слойн услышал Эмму, будто она находилась рядом. Не сразу понял, что это, но вовремя вспомнил, что подружка телепатка.

«Слойн! Слойн, ответь мне! Это ты? Я не могла ошибиться!»

«Эмма? Да, это я!»

«Слойн, как ты сюда попал?»

«Долго рассказывать!»

«А ты не рассказывай, а просто вспомни, и я всё узнаю. Я ведь телепатка!»

Слойн прокрутил в голове всё, что свершилось за последние дни. Всё это заняло несколько мгновений, но Эмме этого достаточно.

«Досталось тебе! Я так рада, что ты жив! Ты сможешь выйти? Я хочу тебя увидеть!»

«Нет, меня не выпускают!»

«А меня не пускают к тебе. Какая жалость!»

«Надеюсь, что мы увидимся после войны!»

«Мы не увидимся, Слойн! Я это чувствую!»

«Этого не может быть, мы встретимся! Мы обязательно встретимся!»

Слойн словно очнулся. Да, это Эмма, не мог её ни с кем спутать. Это её голос и мысли.

Слойн уставился на экран. Высокого человека в алом плаще среди военных уже не видно. Офицеры развернулись и направились к зданию с высокими наблюдательными башенками. Эмма оставалась на том же месте, где и стояла. Военный остановился, вернулся и положил руку ей на плечо. Она будто проснулась. Оглянулась, увидела, что стоит в одиночестве и последовала за офицером.

– Добро пожаловать на борт, господин император! – произнесла Мира.

Дверь открылась, и в центральный пост степенно шагнул тот самый худощавый и высокий мужчина. Так это сам император! Слойн вскочил и склонил голову перед властителем империи. То же сделали сержант и лейтенант. Викент, наступив на больную ногу, едва не упал, но Грив подхватил товарища под руку.

Император Клай молча прошёлся через всё помещение и сел в кресло за пультом.

– Всё ли у вас в порядке, господин император? – спросила механос. – Это большая честь для меня – ведь на моём борту представитель самой славной во вселенной династии.

Клай отмахнулся и мрачно бросил:

– Полетели. Поговорим в полёте.

– Куда прикажете вас доставить?

– В космос. Куда-нибудь подальше. Туда, где никого нет. Совсем никого.

– Тогда займите места и пристегнитесь.

Когда на стартовой площадке никого не осталось, механос запустила двигатели, и звездолёт свечой взлетел в небо. Слойна вжало в кресло, голова налилась тяжестью. Тело его находилось здесь, а сам он остался рядом с Эммой. Там, на краю стартовой площадки. Эмма же стояла, задрав голову, и смотрела в небо, туда, где уменьшалась в размерах огненное пятно. Туда, где со второй космической скоростью уносилось её сердце.

Мира вышла на орбиту и начала разгон, взяв курс к восточным рубежам империи, подальше от линии фронта.

А между тем к Истиру подходила неприятельская армада. Судя по всему планете оставалось недолго, скоро столица падёт, и, возможно, империя перестанет существовать.

– Почему вы не воспользовались Стрелой Азнура, господин император? – спросил Викент.

– Я был лишён доступа.

– А теперь не лишены? Почему б сейчас не воспользоваться?

Клай посмотрел на лейтенанта.

– Наивный молодой человек, – произнёс он, хоть Викент был его старше. – Я не могу вот так запросто задействовать Стрелу. Мне нужно высадиться на планете. Желательно на безлюдной, чтобы никого рядом. Совершать выстрел с населённой планеты я боюсь. Никто не знает, чем это может обернуться.

В разговор вступила Мира.

– Господин император, какую из планет вы выбираете?

– Без разницы, – ответил Клай. – Это может быть любой безжизненный мир. Это единственное условие.

Звездолёт продолжал лететь на маршевых двигателях, пока Мира не подобрала подходящий мир, – пустынный и безжизненный. Едва только выбрала место назначения, то рассчитала траекторию гиперпрыжка, и вскоре они с высоты орбиты лицезрели планету, лишённую атмосферы.

– Какая страшная планета, – произнёс Викент.

– Тегрис, – заметила Мира. – Когда-то здесь жили люди. Те самые, кто передал Рагилу Стрелу. Но они погибли, убили сами себя.

– Символично. Стрела вернулась на свою родину, – сказал Слойн.

– Эта мёртвая планета, возможно, ключ к жизни нашей империи, – заметил Император. – Я не знаю, сможем мы одолеть энхатов или нет, но у нас хотя бы есть где спрятать Стелу в случае неудачи.

– Нет, господин император, прятать Стрелу здесь неразумно, – возразила Мира. – В случае чего мы унесём её в бездну космоса, чтобы никому не досталась.

– Не согласен, – отрезал Клай. – Мы будем пытаться до последнего, но в крайнем случае спрячем её именно на Тегрисе. Пусть она вернётся к своим создателям.

– Очень хочется надеяться, что этого крайнего случая не будет, – заметил Слойн.

– В жизни всё может быть, – философски заключила Мира.

Слойну подумалось, что никакая Мира не механос, а самый настоящий человек, слишком уж похожа она на людей. Но вспомнил, что новейших роботов практически отличить от людей. Мира, как и Дана – бортовые операционные системы последнего поколения. И пусть считают себя живыми и разумными – обе всего лишь машины.

– Где вас высадить, господин император? – спросила Мира.

– Вот на этом плато, – император ткнул пальцем в экран. – Какие там условия?

– Без скафандра не выйдешь, – Мира пощёлкала разноцветными огнями пульта и выдала: – Атмосфера отсутствует, воды нет, жизни нет, на поверхности мороз. Стерильная планета.

– Это хорошо, – Клай продолжал сверлить взглядом экран. – Ни мне никто не помешает, ни я никому. Энхатов на хвосте нет?

Мира помолчала, проверяя сканнеры.

– Нет, даже близко. Скорее всего, все силы брошены на Истир. Если и узнают, где вы находитесь, отправиться в погоню смогут не сразу. А найти меня не удастся, я замела следы до перехода в гиперпространство.

– Предусмотрительно, – уважительно заметил император. – Ну что ж, тогда садимся на планете. Как бишь её?

– Тегрис, – Мира согласно мигнула огоньками и запустила посадочные двигатели.

Корпус задрожал, звездолёт стал заходить на посадку. Горизонт на экранах медленно увеличивался и растягивался, пока не превратился в нескончаемую линию. Корабль опустился на каменистое плато, двигатели замолкли, и наступила тишина.

10

И едва только звездолёт опустился и затих рёв посадочных двигателей, Эмма вдруг ощутила присутствие Слойна. Не ожидала встретить его здесь, всё завертелось так неожиданно. Думала, что он уже погиб, хотя, конечно, в глубине души надеялась, что всё ещё жив. Но никак не ожидала, что её надежды оправдаются. Жаль, что ни её не пустили на звездолёт, ни Слойна не выпустили наружу. Оба понимали, что сейчас тяжёлое время для империи, не до сантиментов, не до любви. И это такое счастье для обоих, что удалось хотя бы минуту пообщаться, пусть и не увидеться, пусть и не подержаться за руки. Узнать, что оба пока живы – это бесценный подарок судьбы.

Завершилось всё быстро. Императора передали на борт, крейсер взмыл ввысь и растворился в пелене облаков. Эмма, задрав голову, стояла рядом с ультралётом и провожала взглядом своё сердце.

Полковник положил руку на её плечо:

– Вы свободны, лейтенант, отправляйтесь домой.

В наступившей тишине эти слова прозвучали, как приговор.

– Домой? – удивилась она. – Но я могу ещё пригодиться! Вы можете рассчитывать на меня!

– Поздно, детка! Идите домой, к семье. В этот сложный час вы, скорее, поможете им, чем империи.

– Но почему? – не поняла телепатка. – Мы ведь сделали главное, мы спасли императора! И скоро он остановит войну.

Жан Кен вздохнул.

– Боюсь, что эту войну уже не остановить. Даже если император уничтожит столицу энхатов. Слишком далеко всё зашло. Война проиграна, флот энхатов слишком силён для нас. Вы демобилизованы. Могу подвезти, если нам по дороге.

– Благодарю, – Эмма назвала адрес.

Жан Кен, прищурив глаза, развернул планшет с картой. Присмотрев невдалеке от дома Эммы ультралётную площадку, велел всем загружаться в машину.

Ультралёт дрогнул, генераторы еле слышно загудели, машина поднялась над космодромом и направилась к городу. По приказу Кена пилоты опустились на территории стадиона, рядом с которым жила Эмма.

– Идите, у вас ещё есть время попрощаться с родителями. Что сейчас начнётся, я и представить не могу.

Ультра с военными улетела на базу, а Эмма отправилась домой. Больше Жана Кена она никогда не видела.

Дома телепатка рассказала всё матери и отцу. Вин Эрго уже знал о приближении армады звездолётов и был готов к этому.

Они сидели в столовой и разговаривали.

– Вчера было сообщение от Лесла, – сказал отец.

– Правда? – обрадовалась Эмма. – И что он говорил?

– Он командир штурмовой роты, их направили оборонять Тирикс. В его роту попал твой дружок, как там его… Дайн Гвор.

– Как это здорово, что они вместе! – Эмма улыбнулась. – Лесл никогда не любил Дайна, надеюсь, они подружатся.

– Не знаю, – отец помолчал. – Может быть, они уже подружились. Сегодня утром сообщили, что Тирикс пал. Все наши корабли уничтожены.

Эмма смотрела на отца широко распахнув глаза. По щекам потекли слёзы. Мать подошла и прижала её голову к своей груди.

– У меня есть одна идея, – произнёс Вин, с тоской глядя в окно. – Я могу спасти тебе жизнь.

– Только мне? А себе? – сквозь слёзы говорила Эмма. – А маме?

– А мы достаточно пожили. Кроме того, я ещё могу держать в руках оружие.

– Мама, ну скажи что-нибудь! – взмолилась Эмма.

– Папа прав, доченька, – ответила мать. – Мужчина должен умереть с оружием в руках. А я… я его не оставлю.

– Но я тоже не хочу вас оставлять! – в слезах закричала дочь.

– А ты будешь нужна этому миру, – сказал отец. – Не сейчас, так потом. Мы сохраним твою жизнь!

Эмма вскочила из-за стола.

– Это несправедливо! Я так не согласна! Если есть возможность выжить, то нужно выживать всем.

– Сядь! – неожиданно грубо бросил отец. – Возможности выжить нет ни у кого. Погибнут все, энхаты не оставят никого. Они сожгут Истир дотла.

Эмма снова села за стол.

– Но что же ты тогда предлагаешь?

– Переждать немного. В летаргическом сне. Поспишь несколько лет, а потом тебя разморозят. Думаю, к тому времени войны уже не будет. Тебя найдут, я оставлю радиометку.

– А почему бы нам всем не погрузиться в сон? – спросила Эмма.

– Мне это не нужно, – отрезал Вин. – Я погибну с оружием в руках, как и подобает мужчине. А главное, один человек в любом случае должен остаться, сам себя в анабиоз не погрузишь. По той же причине со мной остаётся и мама, она не хочет меня оставлять. Да и не могу я вот так спрятаться, когда мой сын погиб. Я должен отомстить за него.

– А почему я не могу этого сделать? – продолжала спорить Эмма. – Я тоже хочу отомстить за Лесла! И за Дайна!

Отец был неумолим:

– Думаю, что тебе ещё представится такая возможность. И ты ею обязательно воспользуешься, но немного позже.

– Но я не хочу тебя оставлять! И маму не хочу оставлять!

– А тебя никто не спрашивает! Я пока ещё твой отец, и ты должна меня слушаться!

Вин Эрго включил новостной канал. Прогнали последние сводки. Энхаты приближались, уже захватили всю периферию, все западные области империи погибли, имперский флот уничтожен. Это полное поражение, от былой мощи империи уже практически ничего не оставалось.

Единственное, что успокаивало Эмму – то, что Слойн жив, и они даже поговорить успели. Пусть не повидались, но снова ощутила его мысли и чувства. На тот момент он оставался живым, а на большее в условиях войны рассчитывать не приходилось. И Эмма, почти счастливая, вспоминала последнюю минуту, проведённую с другом в ментальном контакте.