Бот перед ними летел слишком низко, и Железнов второй раз пояснил, – это оттого что маневровые движки не отрегулированы и недоделано рулевое оперение.

– Короче говоря, в любой момент может навернуться, – заключил Железнов.

Блямкнул сканер и высветил что-то на своём экране. Кто из них – не разобрать. Если Лафайет успеет передать архив прежде чем подоспеет странник, то может произойти катастрофа. Что именно случится, лейтенант не знал, но понимал, что это будет что-то глобальное и крайне неприятное. Попросил Железнова выжать из бота всё, что можно, пусть даже тот развалится на куски. Железнов постарался, и бот задрожал, как эпилептик во время припадка.

– Если Лафайета настигает не Странник, а Беглец, то у нас только один выход – надо протаранить бот, пока Жан не передал архив.

– Вы с ума сошли? – воскликнул Железнов. – Рисковать жизнью ради какого-то невещественного архива?

– Не ради архива, а ради спасения многих жизней, – поправил его Прошин.

– Я не солдат, извините, я такого делать не стану, – тон Железнова был холоден, как Космос. – Мне моя жизнь дороже. Я сбрасываю скорость и возвращаюсь на станцию.

Тон был эмпата не менее холоден, как и ствол пистолета, приставленного к виску Железнова.

– Алексей, извините, но сейчас чрезвычайное положение. – Сергей щёлкнул затвором. – Почти война. Вы должны мне подчиняться.

– Дурдом!

– Дурдом начнётся, если Беглец добьётся своего. Выполняйте приказ.

Железнов подчинился.

– Вы знаете хоть одну молитву? – нервно спросил Алексей. – Если мы его протараним, то оба погибнем.

– Отче наш… дальше не помню… Аминь.

И Прошин вдруг ощутил присутствие Странника. Знакомое чувство, пережитое в кратере Олимпа, но без той дикой головной боли, когда Странник накачал в его мозг информации.

– Это не Беглец, – Сергей убрал пистолет. – Таран отменяется.

Железнов сбавил скорость, и поднял бот повыше, оттуда удобно наблюдать за Странником и ботом Лафайета. Беглеца нигде не видно. Неясно, куда он подевался, ведь не сдался, не отдаст так просто Лафайета с архивом.

Странник мчался, как стайер, семимильными шагами, догоняя летящий на высоте полусотни метров бот. Если учесть, что бежал наравне с ботом, то его скорость равна двум тысячам километров в час.

– Его бы в нашу олимпийскую сборную. Медали по всей Солнечной системе собрал бы.

Будто услышав его слова и отказавшись от сборной России, Странник остановился. Он что-то затеял, но что именно, ни Железнов, ни Прошин не знали.

Блямкнул сканер, отследивший старт особовского шлюпа с территории станции. Шлюп долго запрягать, но на нём быстро лететь, эмпат знал, что ребята их скоро догонят.

Алексей продолжил преследовать Лафайета. Тот всё так же мчал невысоко над поверхностью, не в силах ни подняться, ни опуститься. Впереди виднелась гряда гор, в которые, скорее всего, врежется, если не упадёт раньше.

Странник всё так же стоял на одном месте. Будто чего-то ждал. Может быть, ждал, когда упадёт бот Лафайета, а может быть, дожидался Беглеца.

Сканер обнаружил впереди ещё один объект. Это была классическая летающая тарелка. Прошин решил было, что это инопланетный корабль, но вспомнил о рассказе Чернова. Тот тоже видел такую «тарелочку», которая оказалась обычным метеозондом. Ведь это может быть тот самый зонд. И вполне возможно, что им управляет сам Странник. Судя по замершей фигуре Странника так оно и было. Вот только Сергей не мог взять в толк, как эта куча металлических опилок остановит бот?

В следующее мгновение замысел Странника стал понятен.

– Лафайет пытается маневрировать… – Железнов отмечал каждое движение преследуемого. – Эта штука его напугала. А ведь я говорил, что не успел закончить ремонт. Вечно всё мимо ушей пропускают. Сейчас потеряет управление.

Снова блямкнул сканер, отметив появление ещё одного тела. Лейтенант сначала подумал, что это шлюп с его товарищами. Но оказалось, что это Беглец, приближающийся к Страннику. Тоже расчухал, чего хочет добиться противник и попытался его остановить.

Но не успел. Металлизированное облако метнулось в сторону бота, Лафайет занервничал (если у зомби бывают нервы), и бот стал поворачивать. Машина делала это непослушно. Повело набок, потом бот вдруг взлетел свечой. Куда он полетит в следующее мгновение, не знал никто.

Прошло несколько секунд, машину развернуло и понесло к поверхности. Странник «отпустил» метеозонд, и тот распался на блёстки, которые стали медленно, как снег, кружиться и опускаться всё ниже и ниже.

Странник, увидев приближающегося Беглеца, спрятался где-то в складках мироздания и спустя несколько секунд возник метрах в трёхстах левее. А бот Лафайета между тем выровнял курс и уже летел и почти параллельно поверхности, но на очень низкой высоте. Впереди его ждал высокий каменистый холм.

Железнов резко развернул машину и увёл её в сторону, чтобы не попасть в эпицентр взрыва. Яркая вспышка осветила западный склон холма, бот Лафайета разлетелся на огненные куски, продолжавшие гореть, раскиданные на площади в несколько километров. Головная часть с пилотской кабиной, объятая пламенем, лежала у подножия холма. С Лафайетом покончено.

Сканер снова пиликнул, обнаружив одновременно и Беглеца, и Странника. Они находились довольно близко друг от друга, готовые к бою. Или к драке, оружия нет ни у одного, ни у второго.

Бот кружил над горящими останками. Сергей поостерёгся садиться, пока не подоспеет шлюп. С высоты наблюдал за Беглецом и Странником. Они всё ещё стояли друг перед другом, будто не решаясь вступить в схватку. Но уже, наверное, поздно – архив сгорел вместе с Лафайетом, и бороться за него нет смысла.

Вскоре подоспел шлюп, на близком расстоянии заработали телекомы. Эмпат в двух словах пересказал, что случилось с Лафайетом, после чего Глыба велел Чернову и Шахназарову долбануть по Беглецу из орудий. В шлюпе открылись портики и сверкнули две молнии. Никакого результата. Беглец даже и не заметил этих комариных укусов. Второй и третий залпы тоже не отвлекли его. Реактивные снаряды и пришелец словно находились в разных вселенных и никак не могли пересечься.

«Радует, что хоть Странник на нашей стороне, – подумал Прошин. – Не хотелось бы с таким противником в бою встретиться».

Но Странник на своей стороне. И не трогал особовцев до тех пор, пока они ему не мешали. И как поведёт себя после того как (если) разделается с Беглецом, Прошин спрогнозировать не мог.

Между тем Странник и Беглец сошлись в рукопашной. Дрались они дай боже, особенно Странник с его-то шестью руками. Впрочем, Беглец неплохо обходился и двумя. Дрались они как простые смертные, махали кулачищами. То один, то другой время от времени падал и снова поднимался и бросался в бой.

Глыба приказал садиться на безопасном расстоянии от этой битвы титанов. Железнов, услышав это, побледнел, но, вспомнив о пистолете в руках эмпата, спорить не стал и подчинился.

26

Бот и шлюп сели невдалеке друг от друга, но выходить наружу майор пока не велел. Выжидал – раз им пока ничто не угрожает, надо дать возможность Страннику разобраться со своим противником. Для очистки совести приказал Чернову и Шахназарову ещё пару раз пальнуть по Беглецу. Результат предсказуем – инопланетнику снаряды не нанесли никакого вреда.

– Ну и чем мы можем помочь Страннику? – Глыба выругался. – Звёздным айкидо? Мы уже весь наш арсенал перепробовали, кроме ядерного оружия. Если понадобится, пустим и его в ход, но только в крайнем случае. И я надеюсь, что до этого не дойдёт.

– У меня есть одна мысль, – сказал Железнов. – Вы его электротоком не пробовали? У вас ведь есть мощные генераторы.

Чернов рассмеялся, в шлемофоне его трескучий смех казался дьявольским:

– Ага, вы ещё скажите – святой водой его. Или там молитву почитать. Ничего на него не действует, понимаете?

– Но ведь не всё пробовали? – не унимался Железнов. – Надо пытаться.

– Нет, этот вариант отпадает, – заметил Андрей. – Бессмысленно рисковать людьми мы не будем.

– С чего это вы стали таким гуманным? – воскликнул Алексей. – Когда Беглец убивал моих товарищей одного за другим, вы об этом и не заикались.

– Это война, Алексей, – майор вздохнул. – Так уж повелось, если война приходит в мирные города, то первыми погибают неприспособленные мирные жители, а не подготовленные военные.

– Ну вот и действуйте, подготовленные военные, – разозлился Железнов. – Вы должны хотя бы попытаться испробовать все способы на Беглеце.

– Будем испытывать, если у Странника ничего не выйдет. И святой водой польём, если нужно будет.

Эмпат вспомнил об элетрошокерах, которые без нужды валялись в оружейке, ими практически не пользовались. Конденсаторы довольно большой ёмкости, и если их хорошо подзарядить, то можно попробовать.

Глыба похвалил лейтенанта за напоминание и задумался.

– Их последний раз использовали против шахтёров на Венере. При полной подзарядке можно человека убить. Но Беглеца? Хм… навряд ли. К тому же придётся к нему почти вплотную подходить, чтобы выстрелить. Не факт, что подпустит.

Паранорм высказал готовность подойти к Беглецу с шокером и попытаться его уложить. За ним то же самое сказали новобранцы. Командир отправил Шахназарова и Белова в оружейку – вытащить и подзарядить конденсаторы шокеров.

Железнов, наблюдавший за окрестностями, вдруг ахнул и заорал, едва не сорвавшись в истерику:

– Смотрите! Он жив!

Из догорающей кабины бота, лежавшей у подножия холма, выбрался обугленный скелет, который недавно был Жаном Лафайетом, начальником станции МНС-1. На нём не осталось ни одежды, ни плоти – только чёрные от копоти кости. Перевалился через пролом в корпусе, упал, едва не рассыпавшись, поднялся на ноги, и прихрамывая, зашкандыбал в сторону двух титанов, выясняющих отношения. Это означало только одно – архив Силы, который выкрал беглец, всё ещё цел.

Чернов навёл на него орудие и дал залп. Лафайет, вернее, то, что от него осталось, продолжал ковылять дальше, приволакивая левую ногу.

Шах тем временем подзарядил конденсаторы и все, кроме него, вышли на поверхность. К ним подоспели Прошин и Железнов. Осталась такая малость – спасти человечество от катастрофы.

Егора Глыба оставил за орудием, а остальные столпились у трапа.

– Первым делом – навалиться на Лафайета с шокерами, – приказал Андрей. – Раз уж пули, снаряды и огонь его не берут, попробуем электричество.

– А если не поможет? Что тогда? – спросил Сергеев.

– А надо постараться, чтобы получилось. За спиной Москва, Петруха. Там люди живые. А мы тут с какой-то копчёной мумией справиться не можем. И да, не вздумай мне тут перезагружаться, ты мне живой нужен.

Шокеров на всех не хватило, двигаться придётся парами – один с шокером, второй с пулемётом. Андрей посоветовал ставить мощность на максимум и добавил, что при этом количество выстрелов в два раза уменьшится. Итого каждый шокер может выстрелить по пять-шесть раз.

– Действует шокер на близком расстоянии, – объяснял майор. – Не дальше пятидесяти метров. В идеале надо подойти вплотную.

Прошин оказался в двойке с Железновым на левом фланге цепи, растянувшейся на полусотню метров. Они стали приближаться к Лафайету, благо тот брёл медленно, хромая и волоча одну ногу.

Беглец тем временем занимался Странником, дуэль титанов продолжалась. Главное – не дать Лафайету добраться до Беглеца, иначе все их старания улетят в чёрную дыру.

Время от времени бухали залпы орудия, которым управлял Шахназаров. Егор стрелял то по Лафайету, то по Беглецу, но тщетно.

Чернов с Сергеевым, Глыба с Беловым, Прошин с Железновым, и остальные бойцы, разбившиеся на пары, бросились вслед за ковыляющим Лафайетом. Едва они его догнали – засадили в него по заряду из шокеров и сделали по несколько выстрелов из подствольников.

Обугленный скелет остановился и развернулся. Его чёрный череп дымился, а глазницы чуть подсвечивались – внутри него ещё что-то тлело, – он походил на хэллоуинскую тыкву.

Серия выстрелов не причинила ему никакого вреда, но отвлекла. Постояв немного, словно в нерешительности, захромал к Чернову и Сергееву.

Ещё раз хлопнул орудийный залп, но чёрный скелет со светящимися глазами продолжал идти к выбранной цели.

– Не действует на него пушка… – выкрикнул Женя.

– Шокеры тоже! – ответил Петя. – Бесплатный электромассаж.

Лафайет остановился в метре от Сергеева и смотрел на него пустыми светящимися глазницами. Затем сделал резкий выпад, – кисть отгорела, остались только лучевые кости – ими и ударил, словно шпагой, пронзив скафандр солдата.

– Вот сволочь, скафандр пробил, – выдохнул Петя. – И, кажется, меня тоже.

Капитан бросился к солдату, и попытался пластырем из ремкомплекта заклеить дыру, но она оказалась слишком большой – воздух туманной струйкой вырывался из скафандра.

Лафайет развернулся и снова заковылял к Беглецу.

К Чернову подоспел Прошин, они подхватили Сергеева и понесли к шлюпу.

– Петруха, ты давай, держись, не перезагружайся, – говорил Женя, успокаивая, скорее, себя, чем раненого товарища.

– Умирать не хочется, – ответил Петя. – И ведь рейд никакой не виртуальный… реальный. Настоящий… Не перезагрузишься после смерти… А я так хотел…

Рядовой замолчал и Чернов так и не узнал, чего же так хотел его боевой товарищ. Оставив тело у пригорка, они поспешили на помощь к ещё живым друзьям.

Битва титанов продолжалась, и перевес был явно не в пользу Странника. Беглецу удалось сбить его с ног, и он упал, опрокинувшись на спину.

На этот раз серия выстрелов и орудийных залпов отвлекла Беглеца, и Странник, как паук, оттолкнулся от грунта руками, и спустя мгновение стоял на ногах. И сразу сшиб своего противника одним мощным ударом – Беглец, отлетев на несколько метров, покатился, как полено. Полежав несколько мгновений, вскочил, но не кинулся на врага, а наоборот, побежал в другую сторону. К Лафайету, который нёс ему архив.