Когда она ушла, я вытащила из-под кровати свой чемодан и склонилась над ним, щелкнув замками. Стараниями Элен он был пуст, но она не догадывалась о существовании второго дна. Под матерчатой петелькой скрывалась защелка, которую я и нажала. Внешнее дно откинулось, обнажив то, что лежало внутри.

А там, среди прочего, находились подзорная труба и небольшой сигнальный фонарь. Я вставила в него свечу, взяла подзорную трубу и прошла к окну. Я отдернула штору ровно настолько, чтобы мне была видна Куин-сквер.

Мистер Уэзеролл расположился напротив. Для всех он выглядел как обыкновенный кучер обыкновенного кеба, ожидающий пассажира. Он восседал на козлах двуколки. Нижняя часть лица была закрыта шарфом. Я подала условный сигнал. Он ответил, прикрыв рукой фонарь кеба. Затем, оглянувшись по сторонам, мистер Уэзеролл развязал шарф. В подзорную трубу мне было хорошо видно его лицо и губы, произнесшие:

– Привет, Элиза.

– Привет, – одними губами ответила я.

Затем начался наш молчаливый разговор.

– Как дела?

– Устроилась.

– Хорошо… Элиза, будь осторожна, – сказал он.

Если одними движениями губ можно было передать искреннюю тревогу и заботу, мистер Уэзеролл сегодня вечером изрядно в этом преуспел.

– Буду, – пообещала я.

Я улеглась в кровать, пытаясь разгадать причину отправки меня в этот странный дом.