Ужинала я действительно одна. Элен мне прислуживала. Покончив с едой, я отправилась к себе в комнату, собираясь лечь спать.

Должна признаться, меня немного раздражает то, как Элен буквально трясется надо мной. Я почти сразу же запретила ей меня одевать и раздевать. Но бедняжка сказала, что должна хоть чем-то себя занять. Она устала часами слушать нуднейшие сплетни местных слуг. Я разрешила ей разложить мою одежду и принести мне теплой воды для умывания. Вечером я позволила Элен расчесать мои волосы. Это занятие доставляет удовольствие и мне.

– Как ваши успехи, мадемуазель? – спросила она вполголоса по-французски, не переставая водить гребнем.

– Думаю, пока все идет хорошо. А тебе удалось перекинуться с мисс Скотт хоть парой слов?

– Нет, мадемуазель. Я лишь видела, как она куда-то шла.

– Ты не много потеряла. И впрямь странная особа.

– Чудачка, каких свет не видывал?

Это было одним из выражений мистера Уэзеролла. Мы улыбнулись, глядя друг на друга в зеркало.

– Да, – сказала я, – именно так.

– А мне можно узнать, чего мистеру и миссис Кэрролл от нее надо?

Я вздохнула:

– Даже если бы я знала, то не сказала бы.

– Так вы не знаете?

– Пока нет. Кстати, который час?

– Скоро десять, мадемуазель Элиза.

– Мадемуазель Ивонн, – прошипела я, наградив ее сердитым взглядом.

Элен покраснела:

– Простите, мадемуазель Ивонн.

– Больше таких оплошностей не допускай.

– Виновата, мадемуазель Ивонн.

– А теперь ступай.