Елена Ксенофонтовна тем временем, придя на работу, повесила манто на плечики в шкаф, песцовую шапку водрузила на настольную лампу, села за свой стол, нажала кнопку и попросила секретаршу принести ей чаю с лимоном.

Затем набрала номер:

— Грант, дорогой, вот я уже и на работе! Пришла. Приползла еле-еле из больницы.

— А что сказали?

— Ну что. Завтра меня кладут на сохранение… Я была у врача… У акушерки. Она волнуется.

— Что такое?

— Нет, ничего особенного.

— Нет, почему так она волнуется? Что еще случилось? Говори, мне некогда.

— Она говорит: вы преступница! Да, так сказала.

— Что сказала? Почему преступница? Что ты сделала? Что опять начинается?

— Нет! Сказала, вы преступница, потому что ну как же можно так с собой обращаться! Вы не бережете себя и работаете до последнего дня!

— А зачем это было? Кто просил работать? Что, в доме хлеба нет?

— Я специалист. Я не могла бросить. Как целый отдел будет без меня, надо все запланировать.

— Что планировать, вы там статистикой занимаетесь. Сбор данных.

— Ты не знаешь нашей специфики!

— Да знаю. Какие вы цифры там даете. Черт ногу сломит. Каждый год сев начат раньше прошлогоднего.

— Такие данные дают, мы ими и оперируем. Послушай. Но дело не в этом. Рожать в моем возрасте…

— Моя бабушка в пятьдесят родила. А тебе сорок.

— Это твоя! Она в горах живет! Свежий воздух, питание!

— Да у нее пять коров до сих пор, сыр делает чанахи! Сыну уже шестьдесят! Ни черта не работает. На дудуке играет, понимаешь. На все свадьбы зовут. Некогда ему. Бездельник дядя.

— Это у нее коровы, пойми. Свежее молоко прямо от травы. А мы в других условиях, врач говорит, что мне надо подстраховаться.

— А что такое опять?

— Да нет, ничего страшного. Уже подходит срок. Да…

— Вызову маму. Целый Дилижан с ней здоровается, детей приводят показывают.

— Ну зачем.

— Мне кажется, надо. Я вызвал.

— Я говорю, ну зачем было тревожить твою маму. Она же старенькая.

— У нас в семье нет стареньких.

— Не надо пока, не звони ей.

— Она уже едет.

— Ой, нет, что ты, зачем ей приезжать, Грантик. Я что, не справлюсь? И моя мама наготове, уже подрубает распашонки. Хотя я сказала, что до родов нельзя. Дурная примета.

— Извини, звонят.

— Не беспокойся, не надо твою маму, уже целый полк нянек, ха-ха-ха!