Костяшки рук Ксандера побелели, но Элизабет понимала, что это не волнение, а подавляемая злость. Он шел на битву, которую не мог себе позволить проиграть. И она намеревалась сделать все, чтобы он ее выиграл.

В здании суда их вместе с юристами отвели в закрытый зал для слушаний. Родители Ксандера были уже там вместе со своими юристами.

Здесь Элизабет впервые увидела Драгана, отца Ксандера, и на первый взгляд оптимизма это не внушало.

Как и все остальные представители семьи, он был идеально ухожен. Он был слегка ниже ростом, чем его жена, однако в прекрасной форме, а темные волосы заставляли его казаться моложе, чем было на самом деле. Элизабет сообразила, что они слишком густые и слишком темные, чтобы быть настоящими, — и подавила смешок. Но это была единственная смешная деталь в происходящем.

Лукас остался дома и планировал поедать мороженое и смотреть мультики вместе с Рейчел. Он не знал, что в этот день решается его судьба. Если выиграют Драган и Мирела, его заставят покинуть дом, привычную обстановку и всех друзей и уехать в Афины с людьми, которых он почти не знает.

Если выиграет Ксандер, то Лукас скоро вернется домой с отцом, а возможно, и с матерью. И в любом случае сможет оставаться в доме Ксандера столько, сколько необходимо.

Любовь Ксандера к племяннику несомненна. Ксандер был бы прекрасным отцом — жаль, что он не собирается жениться и заводить детей. Хотя он сознательно выбрал этот путь — так же, как и она…

Мирела и Драган подготовили заявление. Как Ксандер и предполагал, они выставляли себя невинными жертвами, которых невменяемые родители не допускали в жизнь их единственного внука. А Ксандер был их пособником — если бы он действительно беспокоился о племяннике, он настоял бы на том, чтобы Янис и Катерина отправились на лечение гораздо раньше. Но он этого не сделал, что выдает его недальновидность, коренящуюся в крайнем эгоизме, но теперь они больше не собираются находиться от этого в стороне и намереваются решительно вмешаться в жизнь своего внука и спасти его от этого пагубного влияния.

Элизабет наблюдала за Ксандером в момент чтения заявления — он готов был прямо-таки взорваться от ярости.

Потом наступила очередь его заявления — его текст, который Ксандер составлял несколько часов, был заранее передан судье, и сейчас Ксандер поднялся с места, готовясь сам его произнести.

Он изложил по порядку события, начиная с его собственного несчастного детства, и объяснил, что именно поэтому Янис и Катерина стремились не допускать контактов своего сына с этими людьми, которые не способны установить с ребенком эмоциональную связь. Заявление заканчивалось призывом последовать здравому смыслу и не передавать мальчика на попечение подобных людей, а также официальным письмом из больницы, где проходил реабилитацию Янис, об успешном ходе лечения, которое должно было через месяц завершиться.

Он также сказал, что у Мирелы и Драгана нет ни законного, ни морального права разделять ребенка с людьми, которые заботились о нем с рождения. И если Янис и Катерина не смогут о нем заботиться дальше, они должны иметь возможность сами определить, кто будет выполнять эти обязанности, — и, как можно видеть, на время своего отсутствия они передали своего сына под надзор Ксандера.

— Очевидно, это решение они принимали не в здравом уме, — прокомментировала Мирела. — Наш сын великолепный делец, кто бы спорил, однако он понятия не имеет, как воспитывать детей. Он любитель удовольствий, покрывший позором имя Тракасов, а эта его так называемая жена — подставное лицо, и, как только нужные бумаги будут подписаны, она бесследно исчезнет.

Элизабет сжала руки в кулаки, когда ей перевели эту речь.

— Позволено ли мне будет кое-что сказать? — спросила она.

Судья кивнула.

Стараясь говорить медленно, чтобы было проще переводить, Элизабет произнесла:

— Простите мне мою сбивчивость, я не готовилась. Но мой муж — вовсе не тот человек, каким его рисует пресса. Даже если бы это было так, на отношения с Лукасом это бы не повлияло. Лукас очень привязан к Ксандеру и безоговорочно признает его авторитет. Ксандер — это человек, который всегда был в его жизни. С ним он спокоен и счастлив, а своих деда и бабушку он практически не знает. Они для него — чужие люди…

— Чужие, потому что Янис не позволял нам стать родными! — с жаром перебил Драган.

— Потому что он не считал, что общение с вами принесет мальчику пользу. — Элизабет старалась оставаться спокойной и сосредоточенной, чтобы не позволить кому-либо отмахнуться от ее слов. — Безусловно, Янис подвержен наркотической зависимости, этого никто не отрицает, — однако этот факт сам по себе неудивителен, учитывая, что у него никогда не было любящих родителей и, пытаясь заслужить ваше одобрение, он в двадцать лет женился на женщине, которой совсем не знал. Ксандер видел, что произошло с его братом, и не хотел повторить его судьбу. Поэтому он отверг ту жизнь, которую вы для него выбрали. И вы так никогда и не простили ему этого — как и Янису того, что он стал воспитывать ребенка, не согласуясь с вашими правилами. И сейчас вы хотите отомстить им обоим. Если бы вы действительно хотели, чтобы Лукас был счастлив, никого из нас сейчас бы здесь не было.

Элизабет посмотрела на судью:

— Я не могу быть уверена, что Янис и Катерина оправятся от своей зависимости. Однако я точно знаю, что Ксандер всегда будет рядом с ними, если им понадобится помощь, — и, что самое главное, он всегда будет заботиться о Лукасе, как о своем собственном сыне.

Элизабет могла бы еще многое сказать, но она понимала, что не стоит это слишком затягивать. Она не осмеливалась посмотреть на Ксандера — будет ли он недоволен тем, что она выступила без предварительного согласования? Но она просто не могла больше молчать.

Остаток слушаний пролетел незаметно. Наконец судья удалилась для вынесения решения.

— Пойдем перекусим? — предложил Ксандер вполголоса. Элизабет с облегчением отметила, что он не выглядит рассерженным — даже скорее наоборот.

Как только они вышли из здания суда, он схватил ее в объятья и страстно поцеловал. Это было настолько неожиданно, что ей пришлось схватиться за него, чтобы устоять на ногах.

— Ты молодец, — сказал он, когда наконец сумел от нее оторваться.

— Так ты не сердишься?

Он покачал головой:

— То, что ты сказала…

— Правду. Какой я ее вижу.

Он снова поцеловал ее, а затем повел в небольшой тесный ресторанчик, находившийся прямо за углом. Только они обосновались за столиком, как туда же вошли его родители — но, увидев Ксандера и Элизабет, немедленно вышли.

— Думаю, ты права — все это затеяно ради мести, — сказал Ксандер, когда они сделали заказ.

— Это было очевидно после встречи с твоей матерью. И ты не просто отказался делать то, что они хотели, ты еще и перехватил контроль над компанией.

Ксандер рассказывал ей историю о той сделке, пока они ждали выписки Лукаса в больнице.

— Этому они сами меня научили.

— Когда это закончится, тебе стоит с ними помириться, — тихо сказала Элизабет.

Настроение у Ксандера сразу же испортилось.

— Чтобы помириться, нужно принести извинения. А этого они не заслуживают.

Элизабет посмотрела ему в глаза:

— Возможно. Но кто-то должен положить конец порочному кругу внутри вашей семьи.

Драган и Мирела покинули своих сыновей, заставили Яниса жениться на нелюбимой женщине и подтолкнули Ану к смерти. Разве это можно было простить?

С другой стороны, Ксандер отобрал у них компанию и лишил власти над собой. Ударил по самым слабым местам, сделав поражение максимально болезненным.

А теперь они хотят отобрать Лукаса. Элизабет права, это порочный круг.

— А ты сама простила своих родителей за то, как они с тобой обращались?

Перед тем как ответить, Элизабет ненадолго задумалась, наморщив лоб.

— Я на них больше не сержусь. Сейчас мы не так часто видимся, но даже когда мы встречаемся, я не злюсь. Та ситуация в прошлом давно перестала вызывать у меня эмоции в настоящем. Наверное, это и называется прощением.

Потом она посмотрела на него:

— И я простила тебя за то, как ты поступил со мной тогда, десять лет назад.

Внутри Ксандера все перевернулось.

— Мне невероятно стыдно за свое тогдашнее поведение. Я думал, что поступаю правильно, что хочу защитить тебя от влияния своей семьи. Но на самом деле я защищал только себя.

Еще совсем недавно он действительно считал свой поступок совершенно бескорыстным и абсолютно правильным. Но теперь все это он видел по-другому.

— Наверное, твои намерения и впрямь были достойны уважения. Но их реализация…

Ксандер вздохнул:

— Наши чувства были такими сильными — как десять влюбленностей, собранные в одну. И когда я понял, что нужно это закончить, я просто не смог придумать ничего другого. Нужно было дать понять, что это действительно конец, навсегда. Тебе было бы хуже, если бы у тебя осталась хоть капля надежды.

— Скажи мне только одну вещь: если бы Ана не умерла, ты привез бы меня домой?

— Я не знаю. Может быть. Но известие о ее смерти вернуло меня с небес на землю. Ты была тогда другим человеком. Если бы ты приехала со мной, наши отношения долго бы не продлились. Мои родители — особенно мать — не дали бы тебе житья.

— Может быть, так. А может, и нет, — грустно сказала Элизабет. — Но у нас нет другого шанса проверить.

Ксандер кивнул, размышляя о том, что она права.

— Ладно, ты говоришь, что простила меня за то, что было десять лет назад, — сказал он. — А как насчет того, что произошло сейчас? Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я обманом вынудил тебя приехать сюда?

— И разрушил мой бизнес, — сухо добавила Элизабет.

— Ну да, и это тоже.

Элизабет печально посмотрела на него:

— Пока не знаю.

Он взял ее ладонь и прижал к губам.

Он никогда не думал о том, чтобы попросить у нее прощения, но теперь, когда он это сделал, он чувствовал себя так, как будто с его души сняли камень.

К невероятному облегчению Ксандера, судья постановила отказать Драгану и Миреле в их прошении об опекунстве. Он настоял на том, что это обязательно нужно отпраздновать.

Пожелав спокойной ночи Лукасу, который так и не узнал, на краю какой пропасти он был, Элизабет пошла в свою комнату переодеться, пока Ксандер его укладывал.

Поскольку вечер был довольно прохладным, она надела обтягивающие джинсы и бежевый свободный топ со стразами вокруг горловины и вдоль нижнего края. Ксандер еще не появлялся, и она, чтобы убить время, открыла ноутбук.

В качестве домашней страницы у нее был установлен сайт светской хроники — в основном для того, чтобы узнавать, как идут дела у ее подопечных. Сегодня там красовалась свежая фотография Данте и Пайпер, глядящих друг на друга с неподдельным обожанием. Элизабет понимала в этом толк. Неужели Данте Манчини влюбился? Быть того не может!

Она улыбнулась, думая о том, что девушка, вероятно, вне себя от счастья, и вспомнила, как ей хотелось ее предостеречь. Когда вся эта история с Ксандером закончится, надо будет самой ей позвонить и узнать из первых рук, как идут дела.

Когда все это закончится?

Элизабет тряхнула головой, чтобы прогнать эту мысль, и задумалась о том, как поживают оставшиеся двое Казанов. Хотя Зайна и Амалию познакомила не она, Элизабет достаточно успела увидеть, чтобы полагать этот союз жизнеспособным. А что касается Бенджамина и Юлианы, Элизабет была в этом уверена абсолютно.

Она подумала о том, что всего неделю назад саркастично улыбалась, глядя на все это. Ей хотелось сказать этим девушками: глупенькие, и как вы не понимаете, что это «счастье» долго не продлится!

Но сейчас она казалась сама себе обозленной и циничной. Любовь не обязательно заканчивается разбитым сердцем.

Когда все это закончится…

Вдруг Элизабет с обезоруживающей ясностью осознала: она не хочет, чтобы это заканчивалось. Еще не сейчас. Никогда?..

Ксандер сам говорил, что они оба изменились. Есть ли у них шансы действительно построить будущее вместе?

В этот момент раздался стук в дверь, и Ксандер вошел:

— Ты готова? — Затем, взглянув на нее: — Все в порядке?

Она кивнула и опустила крышку ноутбука, пытаясь совладать с собственными мыслями.

— Лукас спит?

— Ага. Без задних ног.

Держась за руки, они вышли из дома и спустились на частный пляж, где на причале стояла яхта Ксандера. На ней они отправились на Миконос, где, по его уверениям, находился лучший рыбный ресторан в Греции. И это, как выяснилось, было вполне справедливо. Они разделили пополам огромную тарелку с ассорти из морепродуктов, которые были дополнены салатом, разными соусами и свежей лепешкой. В процессе они выпили графин белого вина и по две рюмки узо, традиционного местного анисового ликера.

Это был, пожалуй, лучший вечер в ее жизни. Уж точно лучший с того момента, когда она дала клятву провести остаток жизни рядом с Ксандером.

Интересно, изменилось бы что-нибудь, если бы они впервые встретились уже зрелыми людьми? Она задумалась об этом, наверное, в десятый раз за вечер. Тем временем Ксандер развлекал ее старой историей о том, как его мать соперничала с известной итальянской косметической маркой за более выгодные полки в одной известной сети магазинов. В итоге Мирела добилась своего, несмотря на то что предложила меньше, чем итальянцы.

Слушая его, Элизабет поняла, почему Ксандер, несмотря ни на что, продолжает с ними работать. Вместе они — отличная команда. Неприятные люди вполне могут быть талантливыми бизнесменами.

Он был таким расслабленным, таким веселым… как в былые времена.

Годами наблюдая за ним в прессе — всегда идеально ухоженным, одетым с иголочки, с ярко блестящими ботинками и непроницаемым выражением лица, — она успела забыть, как весело с ним может быть.

Но уже тогда он умел добиваться своего — вспомнила она. Если он хотел, чтобы что-то случилось, это случалось. Так было и с их свадьбой — когда он сделал ей предложение, Элизабет была уверена, что процедура займет недели, — он же справился за несколько дней.

Тогда она не обращала должного внимания на эту его сторону — ее больше интересовали его красота и чувство юмора. Теперь же она знала всю его подноготную. Знала его настоящим — а не тот идеальный образ, который он старался ей показать десять лет назад. И не тот, который она сама хотела увидеть.

Допив последний глоток вина из своего бокала, она поняла, что сейчас любит его гораздо больше, чем десять лет назад.

Да, теперь она могла это признать — она его любит. И, глядя на его выражение лица, до боли напоминавшее то, с каким он смотрел на нее тогда, она не могла перестать надеяться на взаимное чувство.

Они не разговаривали о будущем. Все продолжалось по-прежнему, но теперь Элизабет чувствовала такую легкость, словно ходила по облакам.

Она проводила практически все время, строча в записной книжке — сейчас в деле была уже шестая. Обычно она работала на пляже, но если было прохладно — то в комнате с террасой. Шум рукотворного водопада почти так же умиротворял, как и шум моря, а полы с подогревом оберегали от наружного холода. Теперь, когда она призналась себе, что любит Ксандера, ее сердце словно что-то согревало, а идеи для сценария возникали в голове настолько быстро, что она еле успевала записывать. Как только она придумает до конца всю историю, то продолжит работать уже на компьютере.

Элизабет задумалась, не стоит ли начать искать агента. Ладно, нужно сначала написать сам сценарий, а потом уже все остальное.

Однако как бы глубоко она ни погружалась в работу, все равно продолжала время от времени поглядывать на часы, ожидая возвращения Ксандера.

Она настолько погрузилась в этот сладкий кокон ежедневной рутины, что сообщение о том, что Янис возвращается, выбило ее из колеи. Оставив Лукаса, чья рука уже почти зажила, на ее попечении, Ксандер улетел в Америку, чтобы его забрать, а Элизабет пришлось изо всех сил занимать себя делами, чтобы не думать о том, что означает возвращение Яниса для нее самой. Были выходные, так что это было несложно: большую часть времени она провела с Лукасом, строя замки из песка на пляже, смотря мультики и играя в прятки. Теперь, когда он уже с ней подружился, она познала его игривую и веселую сторону. Она будет скучать по нему, когда настанет пора уезжать…

Но Элизабет не хотела об этом думать. Каждый раз, когда она об этом вспоминала, ей хотелось расплакаться. Она хотела остаться здесь и вместе с Ксандером построить свою семью.

Иногда, когда они занимались любовью, она ловила на себе его взгляд и думала о том, что это не может быть случайностью — скорее всего, он тоже ее любит. С другой стороны, так же она думала и десять лет назад — и ошиблась. Ничто не мешает ей ошибаться и сейчас.

Поэтому, когда в воскресенье вечером она увидела, как машина Ксандера подъезжает к дому, в ее душе перемешивались восторг оттого, что он наконец вернулся, и смятение.

Лукас тоже заметил машину и с визгом помчался встречать отца и дядю. Элизабет тем временем пыталась успокоиться хотя бы внешне. Как только Янис и Ксандер официально закрепят тот факт, что в отсутствие родителей опекуном Лукаса назначается его дядя, изначальные условия их сделки будут выполнены. Ее присутствие будет больше не нужно.

Но захочет ли он, чтобы она осталась? Вот в чем вопрос.

Знакомство с Янисом ее несколько шокировало. Как и Ксандер, он был высоким и темноволосым, но это было единственное сходство между братьями. В отличие от Ксандера, который был в превосходной форме, у Яниса было исхудалое лицо со впалыми щеками и редкие волосы. Он выглядел именно так, как люди обычно и представляют себе бывших наркоманов.

Янис крепко обнял Элизабет:

— Рад с вами познакомиться, — сказал он хриплым голосом. — Ксандер рассказал мне о вашем участии в последних событиях. Я вам очень благодарен.

— Я тоже рада, — смущенно пробормотала Элизабет.

Они расцеловались, по местному обычаю, а затем начался хаос. Весь домашний персонал тоже вышел поприветствовать Яниса. Некоторые из них — как, например, Рейчел — обычно работали именно в доме Яниса, Ксандер просто временно взял их к себе на время его отсутствия. Лукас носился вокруг, напоминая гиперактивную белку, так что Ксандер даже сказал ему, что он рискует сломать руку еще раз. Это его немного успокоило. Примерно на полминуты.

Вечер завершился праздничным ужином. Когда Лукасу настало время идти спать, Элизабет тоже встала.

— Ты уже ложишься? — удивленно спросил Ксандер.

— Голова болит, — соврала Элизабет. На самом деле ей не хотелось стеснять Яниса своим присутствием — она заметила, что он устал, и рассудила, что ему будет комфортнее в компании близких. С братом он сможет расслабиться без необходимости держать лицо перед малознакомым человеком.

Ксандер заметил, что что-то не так, но решил, что выяснит это позже. Они с Янисом уже о многом поговорили в самолете, однако было еще много вещей, которые следовало обсудить. Так что сначала он закончит дела с Янисом, а потом поговорит с Элизабет и узнает, в чем дело.

— Скоро увидимся, — сказал он, привлекая ее к себе для поцелуя. Она с улыбкой провела рукой по его волосам и ушла.

— Она очаровательна, — сказал Янис, когда Элизабет исчезла.

— Согласен.

Он все рассказал брату о последних событиях. Тот был шокирован, когда узнал о действиях родителей, и польщен, узнав о том, как Элизабет поставила их на место в суде.

— Лукас, похоже, очень с ней подружился, — сказал Янис.

— Она очень о нем беспокоится, — ответил Ксандер.

— И о тебе тоже.

— Разве?

Янис посмотрел на брата как на идиота.

Эти слова заставили Ксандера задуматься. Действительно, они оба уже не те люди, какими были десять лет назад. Элизабет по-прежнему была милой и любящей, но теперь к этому добавилась твердость. И не просто твердость, а прямо какой-то экзоскелет! Когда он вспоминал о ее спонтанной речи в суде, он просто лучился от гордости.

Теперь, когда брат вернулся и все разрешилось к лучшему, условия их сделки были выполнены. Вначале он думал, что будет с радостью помогать ей собирать чемоданы… но теперь все было иначе.