— Пойдет?

Нейт оторвал взгляд от смартфона и посмотрел на Мину. На ней было темно-синее платье-футляр из мерцающей ткани. Оно было закрытым и сдержанным, зато зона декольте была оформлена очень красиво. Он получил очередное подтверждение тому, что минимализм может быть очень эффектным.

Мина, похоже, даже не подозревала, как великолепно выглядит, и это лишь усиливало ее привлекательность. Закусив губу, она наматывала на палец прядь волос и смотрела на Нейта, ожидая услышать его мнение.

— Ты потрясающе выглядишь, — сказал он. — Этот цвет тебе очень идет.

— Спасибо, — ответила она, разглаживая ладонями подол платья. — Итак, назови мне цель сегодняшнего вечера.

Кажется, она уже кое-что усвоила.

— Моя компания в партнерстве с голливудскими звездами Антонио Дэвисом и Франко Мессини открывает ряд элитных ночных клубов под маркой «Кьюриос» в Лондоне, Лос-Анджелесе, на Капри и в Нью-Йорке, — сообщил он, убирая смартфон в карман пиджака.

Глаза Мины заблестели.

— Антонио Дэвис — легендарный актер. Я люблю фильмы с его участием.

— Он еще и проницательный бизнесмен. У него отлично получается использовать свое громкое имя в других сферах деятельности. Сегодня вечером, — произнес он, застегивая пиджак, — состоится торжественное открытие «Кьюриос» на Капри. Антонио и Франко прилетели на остров, чтобы лично присутствовать на мероприятии и тем самым подогреть к нему интерес.

— У сегодняшнего мероприятия будут еще какие-то особенности?

— Его темой будет «Тысяча и одна ночь». На нем будут присутствовать художницы, делающие татуировки хной. Эти татуировки держатся довольно долго, так что гости станут ходячей рекламой нового клуба.

— В журналах пишут, что татуировки, нарисованные хной, сейчас в моде.

— По-моему, они смотрятся очень сексуально на женском теле. — Он поднял бровь. — У тебя они когда-нибудь были?

— Не думаю, что это мне подходит.

— Ты этого не узнаешь, пока не попробуешь.

Озорные нотки в его голосе смутили Мину, и ее щеки порозовели.

— Кстати, окружение Антонио приятно в общении, — заметил он. — С людьми, сопровождающими Франко, тебе лучше быть осторожной.

В глазах Мины промелькнуло что-то, что он не смог распознать.

— Что такое?

— Ты считаешь меня безнадежно наивной?

Один уголок его рта поднялся.

— А разве нет?

Мина возмущенно уставилась на него. При этом румянец на ее щеках стал еще ярче. Затем она подошла к креслу и взяла шелковую шаль.

— Кем мне нужно быть этим вечером? Твоей протеже или твоей женой?

— Моей ослепительно красивой женой. — Взяв у нее шаль, он набросил ее ей на плечи. — На вечеринке будет много больших злых хищников, Мина. Именно поэтому я тебя и предупреждаю.

Она вскинула подбородок:

— За последний год я посетила так много светских мероприятий, что сбилась со счета. Со мной все будет в порядке.

— На таком мероприятии, как это, ты еще не была. Ее взгляд упал на его руки, все еще лежащие на ее плечах, словно ее удивило, почему он до сих пор их не убрал. Его тоже удивляло, почему он использует любую возможность, чтобы к ней прикоснуться.

Наверное, внутри его тоже живет опасный хищник.

Нейт убрал руки с ее плеч.

— Сегодняшний вечер будет для тебя отличной репетицией перед поездкой в Нью-Йорк. Новость о нашем браке скоро просочится в прессу, и в течение какого-то времени папарацци будут проявлять к нам интерес.

Мина посмотрела на него с тревогой. Он положил руку ей сзади на талию и повел ее к двери.

— Ты гладиатор, забыла? Ты легко с этим справишься.

Когда они прибыли, мероприятие, устроенное на открытом воздухе на территории «Эмилии» со стороны залива, было уже в полном разгаре. Судя по всему, команда Джорджо проделала безукоризненную работу. Повсюду были яркие шатры в арабском стиле с тонкими зелеными и фиолетовыми занавесками, которые давали возможность уединиться. Интерьер шатров состоял из диванчиков, пестрых ковров, низких столиков и мягких подушек.

Повсюду горели свечи и богато украшенные лампы. Исполнительницы танца живота показывали гостям свое мастерство, художницы рисовали хной на руках у женщин орнаменты, как было принято на Востоке. У Мины было такое ощущение, словно она долго шла через пустыню и набрела на оазис, где собрались самые красивые в мире люди.

Одних богатых мужчин сопровождали жены или подруги, других — красотки из службы эскорта.

— Им платят за услуги сопровождения? — недоумевая, спросила Мина. — То есть они проститутки?

— Сомневаюсь, что им понравилось бы это определение, — сказал Нейт. — Полагаю, некоторые из этих девушек действительно развлекают мужчин на отдыхе, а другие просто сопровождают их на мероприятия, не оказывая им услуг интимного характера.

Мина больше ничего не сказала, и Нейт пошел в толпу, продвигаясь быстро и решительно. Он не мог похвастать врожденной коммуникабельностью. Для него посещение подобных мероприятий было средством осуществления целей, необходимым требованием для успешной работы. Его жена, напротив, была в своей стихии. Она с уверенностью светской леди переходила от одного человека к другому, произнося вежливые фразы и комплименты, выбранные в зависимости от того, к кому она обращалась. Нейт обнаружил, что восхищается ее обаянием, чувством такта и способностью угадывать настроение людей. Что все его внимание приковано к ней, несмотря на цель, с которой он сюда пришел.

Увидев их, Антонио Дэвис отделился от толпы и направился к ним вместе со своей давней спутницей — голливудской старлеткой по имени Эванжелина.

Антонио обнял Нейта и похлопал по спине:

— Я слышал, что ты на острове. Еще я слышал, что эта ослепительная красавица — твоя жена. В чем дело? Почему ты не пригласил меня на свадьбу?

— Мы поженились вчера. Это было импульсивное решение, иначе я обязательно тебя пригласил бы. — Нейт обратился к жене: — Мина, позволь представить тебе Антонио Дэвиса и его вторую половину Эванжелину Габриеру.

Антонио расцеловал Мину в обе щеки, затем то же самое сделала Эванжелина.

Мина застенчиво посмотрела на известного актера:

— Я очень люблю фильмы с вашим участием. По ним я учила английский.

Стареющий голливудский сердцеед, который, несмотря на свой гордый неприступный вид, был человеком искренним и приятным в общении, очаровательно улыбнулся:

— Значит, одной из ваших первых фраз было «Пристрели их, Чарли»?

— Думаю, это было «Я не герой, детка. Я всего лишь парень с отличной лошадью, который всегда появляется вовремя».

Антонио запрокинул голову и разразился смехом. Наверное, его насмешило то, что ковбойская фраза была произнесена с сексуальным итальянским акцентом.

— Вам понравился Карсон, правда?

— Я его обожала. Было так забавно наблюдать за его реакцией, когда он узнал, что Чарли девушка.

— Мне доставляло удовольствие играть эту роль. — Антонио посмотрел на Нейта: — Ты видел Франко?

— Еще нет.

Антонио поморщился:

— Видимо, он занят чем-то другим.

Нейт не хотел думать о том, что это могло означать. Франко Мессини, который никогда не отличался примерным поведением, похоже, не понимал, что в его возрасте не следует принимать в больших количествах сомнительные препараты для того, чтобы оставаться бодрым до конца вечеринки. Нейт предпочитал иметь дело с Антонио, общаясь с Франко лишь в случае крайней необходимости.

— Мина, вы не хотите сделать себе татуировку за компанию с Эванжелиной? — спросил Антонио. — Она весь вечер только об этом и говорит, а мне нужно обсудить кое-какие дела с Нейтом.

Мина вопросительно посмотрела на Нейта, и он бросил на нее в ответ озорной взгляд, в котором читалось: «Не узнаешь, пока не попробуешь».

— Я с удовольствием провожу Эванжелину к художнице и посмотрю, как рисуют татуировки, — ответила она, дерзко вскинув подбородок.

Антонио поделился с Нейтом идеей, касающейся открытия ряда ночных клубов, не связанных с брендом «Кьюриос». Нейту она сразу понравилась. Одним из ее плюсов было то, что Франко не будет принимать участия в этом проекте.

— Пришли мне черновой вариант договора по электронной почте.

— Обязательно, — улыбнулся Антонио и помахал кому-то рукой. — Здесь есть финансист, с которым тебе следует познакомиться.

Нейт обвел взором толпу в поисках Мины. Они с Эванжелиной были окружены людьми Франко.

Мессини, который в белом костюме выглядел настоящим франтом, пожирал Мину взглядом.

— Твоя жена большая девочка, — сказал Антонио. — С ней все будет в порядке.

Мина старалась расслабиться и получать удовольствие, но эта вечеринка не была похожа ни на одну из тех, на которых ей доводилось присутствовать раньше. Эванжелина, которая пила в два раза больше, чем она, без конца представляла ее знаменитым актерам, режиссерам и продюсерам. Их было так много, что она боялась кого-нибудь обидеть, забыв его имя. Мужчины были к ней слишком внимательны, и от их восхищенных взглядов, которые задерживались на ней дольше, чем позволяли правила приличия, ей было не по себе. Она с большим удовольствием посидела бы в номере и посмотрела вестерн с участием Антонио.

— Привет, красотка. — Воспользовавшись тем, что присматривавшая за ней Эванжелина отвлеклась, Франко Мессини схватил Мину за руку и потащил к барной стойке.

— На сегодня с меня достаточно вина, — попыталась возразить Мина.

— Я не могу оставить мою прекрасную гостью без угощения, — промурлыкал Франко и сделал знак официанту. Когда тот налил им по бокалу шампанского, Мессини отвел ее в сторону. — Я слышал, как вы сказали, что вы поклонница Сибил Аткинсон. Я только что ее видел. Позвольте мне вас с ней познакомить.

Мина подумала, что это хорошая идея. Чем меньше времени она пробудет наедине с этим неприятным человеком, тем лучше.

Он провел ее сквозь толпу, и они зашли в один из шатров с приглушенным освещением. Там было пусто.

— Похоже, она уже ушла, — с притворным спокойствием заметила Мина. — Я лучше пойду назад к мужу. Он уже, наверное, меня ищет.

— Ему следовало бы лучше за вами присматривать. — Франко подошел ближе, и его крупная фигура заслонила ей свет. Его голубые глаза как-то странно блестели. Она предположила, что помимо алкоголя он употребляет еще и наркотики, и ей стало не по себе. — Вы самая красивая женщина на этой вечеринке, Мина.

Он подошел еще ближе, и она заволновалась.

— Спасибо вам за комплимент, но мне правда лучше вернуться к Нейту.

— Дайте мне всего минуту. — Франко провел пальцем вниз по ее голому плечу. — Разве смотреть на жену другого мужчины преступление?

Встревоженная, Мина резко отошла назад. Ее сердце бешено стучало, ладони вспотели.

— Простите. Мне пора, — пробормотала она.

— Не бойтесь меня. — Продолжая раздевать ее взглядом, Франко снова сократил расстояние между ними. — Вы просто совсем не уделили мне внимания, когда нас друг другу представили. Я просто хочу лучше вас узнать. В конце концов, вы жена моего делового партнера.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мой муж… э-э-э… очень ревнив.

Франко поднял руку и погладил Мину по щеке:

— Ему следовало бы научиться делиться. Он самодовольный болван. Мне он никогда не нравился.

Ее сердце забилось еще чаще, ладони стали холодными как лед. Она посмотрела на выход, находящийся у Франко за спиной, и приказала себе сохранять спокойствие, но вспомнила, как Сильвио насильно ее поцеловал, и ее охватила паника. Дыхание стало затрудненным, руки задрожали от страха.

— Пожалуйста… — пролепетала она.

Франко провел большим пальцем по ее нижней губе:

— Пожалуйста что?

— Убери руки от моей жены, — раздался за его спиной голос Нейта.

Франко повернулся, и Мина увидела своего мужа, стоящего в дверном проеме. Он смотрел на Мессини сверкающими от ярости глазами. Оба мужчины были одинакового роста, только Франко был полноват, а Нейт находился в отличной физической форме. Мессини, очевидно, понял, что преимущество не на его стороне. Он отошел назад, поднял руки и сказал:

— Полегче, Брансуик. Мы просто разговаривали.

— Именно поэтому моя жена застыла, как статуя. — Подойдя к Мине, Нейт обнял ее рукой, и она прижалась к нему. — Ты испытываешь мое терпение, Франко. Берись за ум, иначе я положу конец нашему партнерству, даже несмотря на мою симпатию к Антонио.

Франко нахмурился:

— Ты не посмеешь. Ты вложил в этот проект слишком много денег.

— Еще как посмею. А теперь проваливай, Мессини. Если ты когда-нибудь подойдешь к моей жене ближе, чем на десять футов, я размажу тебя по стенке.

Франко смерил Нейта враждебным взглядом, после чего повернулся и ушел. Мина облегченно вздохнула.

— Что произошло? — спросил Нейт, повернув ее к себе лицом.

Мина покачала головой:

— Ничего. Мне не следовало позволять ему приводить меня сюда. Он сказал, что хочет познакомить меня с Сибил Аткинсон, но, когда мы сюда пришли, здесь никого не было.

— Я же говорил, что тебе следует держаться подальше от Франко и его окружения.

— Я старалась его избегать, но в какой-то момент Эванжелина отвлеклась, и он тут же этим воспользовался.

— Что он тебе сказал?

Она нахмурилась:

— Мне не понравилось, как он на меня смотрел. Я сказала ему, что хочу уйти, но он не отпустил меня и начал ко мне прикасаться. Сказал, что смотреть на чужую жену не грех и что ты самодовольный болван и тебе следует научиться делиться.

Нейт напрягся. В глубине его глаз промелькнула ярость.

— Он так сказал?

— Да. Уверена, что это была бравада. В твоем присутствии ему бы не хватило духу это повторить. Я испугалась, потому что эта ситуация напомнила мне инцидент с Сильвио. Мне следовало попытаться уйти, но ноги словно приросли к полу.

Его взгляд смягчился.

— Это моя вина. Я не должен был оставлять тебя одну с этими людьми. — Он взял ее за руку. — Пойдем.

Мина вышла вслед за ним из шатра. Когда он направился к выходу, она остановилась:

— Я не хочу портить тебе вечер. Я и так уже испортила твои отношения с Франко.

— Между мной и Франко и до этого были разногласия. Ты нисколько не виновата в том, что произошло между нами. — Положив руку ей на поясницу, он повел ее к двери. — Я в любом случае уже собирался уходить.

Когда они вошли в частный лифт, чтобы подняться на нем в свой пентхаус, Нейт спросил:

— Ты в порядке?

Она вздохнула:

— Ты все время меня спасаешь. Должно быть, ты думаешь, что я не способна сама о себе позаботиться.

Он покачал головой:

— Твой инцидент с Франко произошел по моей вине.

— Нет. Это я слишком остро отреагировала на ситуацию. — Мина закусила губу. — Обычно я не такая.

— И какая же ты обычно?

Мина подняла плечо:

— Самодостаточная. Сильная. Мне было восемь лет, когда меня отправили в интернат во Франции. Я не говорила по-французски. Я была совсем одна, и мне пришлось учиться выживать.

— И ты этому научилась. В противном случае ты бы позволила себе быть жертвой. Ты могла бы выйти замуж за Сильвио и всю жизнь подвергаться домашнему насилию, но ты воспротивилась этому. Для этого нужна большая смелость. За последние сорок восемь часов твоя жизнь перевернулась с ног на голову, Мина. Дай себе поблажку. Ты справишься со своим страхом, когда придет время.

Мина кивнула. Он был прав.

— Тебе никогда не приходило в голову заняться боевыми искусствами?

— Не уверена, что это мне подходит.

— Тебе следовало бы обдумать эту идею. Когда женщина умеет защищать себя физически, это придает ей уверенности.

— А ты владеешь каким-нибудь из боевых искусств?

— Да. Карате.

— И каков уровень твоего мастерства?

— У меня черный пояс. Но для того, чтобы уметь себя защитить, достаточно владеть основами. — Они покинули лифт и вошли в пентхаус. — Я рос в неблагополучном районе, — продолжил он, снимая пиджак. — Мне нужно было уметь защищать себя, и я выбрал карате. — Он расслабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы рубашки. — Ну что, ты будешь ходить вместе со мной в спортзал, когда мы прилетим в Нью-Йорк?

— Не знаю. Я не могу себя назвать спортивным человеком.

— Ты гладиатор, забыла?

На вечеринке она им точно не была.

— Если хочешь, я покажу тебе, как мог бы закончиться твой инцидент с Сильвио, если бы ты дала ему отпор.

Мина нахмурилась:

— Каким образом? Он намного крупнее меня.

— Если бы ты владела навыками самозащиты, тебе бы это удалось. Покажи мне, что произошло в тот вечер, и я научу тебя простейшим приемам.

— Прямо сейчас?

Нейт весело посмотрел на нее:

— Да, прямо сейчас.

Желание избавиться от страха было велико, и она кивнула:

— Хорошо. Пожалуйста, научи меня.

— Расскажи мне, что произошло в тот вечер.

— Мы с Сильвио находились в гостиной моего дома. Я налила ему выпить. Он разозлился на меня за то, что я сказала ему, что нервничаю перед свадьбой. Он схватил меня за запястье, рванул на себя и начал целовать. Я удивилась. Прежде он не проявлял агрессии по отношению ко мне. Мне это не понравилось, и я попыталась вырваться, но он меня не отпустил. Затем он ударил меня по лицу.

Нейт подошел к ней:

— Покажи мне, как близко он к тебе стоял.

Она уставилась на него:

— Что?

— Мне нужно знать, какое пространство было у тебя для маневра. От этого зависит, какие приемы ты могла бы использовать.

Мина задумалась:

— Мы стояли очень близко друг к другу.

— Так? — Он схватил ее за запястье и притянул к себе. Когда их тела соприкоснулись, каждый нерв в ее теле зазвенел от электрического напряжения.

— Наверное, это не очень хорошая идея, — пробормотала она, не глядя на него.

— Покажи мне, Мина.

— Мы были еще ближе.

Она подошла к нему вплотную. Теперь их тела соприкасались от груди до колен, но близость Нейта вызывала у нее реакцию, противоположную той, которую вызывала у нее близость Сильвио, и это было опасно.

— Где были его руки?

— Одна — на талии, другая… я не помню.

Нейт обхватил рукой ее талию.

— Теперь правильно?

— Да.

Тогда он наклонил голову, так что между их губами теперь оставалось не больше сантиметра.

Ее сердце замерло на мгновение.

— Что ты делаешь?

— Оттолкни меня.

«Это всего лишь игра. Сосредоточься, Мина».

Подняв руку, она ударила его в плечо, но он остался неподвижен, словно кирпичная стена.

— Когда ты находишься так близко, ты теряешь силу. У тебя нет пространства для маневра. Ты либо пытаешься отодвинуться, чтобы получить возможность ударить обидчика, что в данной ситуации тебе не удастся, либо действуешь на его слабые места.

— Слабые места?

— Например, область паха. Попробуй резко поднять колено и ударить меня туда.

— Нет.

— Ты гладиатор.

Стиснув зубы, Мина попыталась поднять ногу, но у нее ничего не вышло.

— Недостаточно пространства, правда?

Она покачала головой.

— Назови мои другие слабые места.

— Глаза.

— Да, а также горло. Удар по кадыку всегда очень эффективен. Я сразу тебя отпущу. Вцепиться пальцами в глаза тоже проверенный способ. Твоя цель — ошеломить противника на какое-то время, чтобы успеть убежать.

Она кивнула.

— Давай попробуем с самого начала.

— Хорошо.

Нейт отпустил ее, а затем снова обнял рукой за талию и притянул к себе.

— Ты готова?

— Да.

Он наклонился и на этот раз поцеловал ее в губы. Сердце Мины учащенно забилось, ноги стали ватными. Она почувствовала себя беспомощной и поспешно напомнила себе, что они всего лишь имитируют то, что произошло между ней и Сильвио несколько дней назад. Что ей нечего бояться. Но когда Нейт запустил язык вглубь ее рта и положил руку ей на ягодицы, она занервничала, напряглась и ударила его по горлу ребром ладони.

Нейт отпустил ее, схватился за горло и прокашлялся.

— Отлично сработано.

С бешено колотящимся сердцем Мина уставилась на него:

— Ты в порядке?

— Да. — Он прищурился. — Поцелуй был необходим, Мина. Все должно было быть по-настоящему, чтобы в ответ на мою агрессию у тебя сработал инстинкт самосохранения.

Она кивнула.

— Что бы ты сделала дальше?

— Убежала.

— Куда?

— Поскольку в номере, кроме нас, никого больше нет, я бы выбежала из него.

— Правильно. Нужно бежать к людям и звать на помощь, — сказал он. — Видишь, какой сильной ты можешь быть, Мина? Я знал, что ты меня ударишь, но тебе удалось меня нейтрализовать на время, за которое ты успела бы убежать.

Мина снова кивнула.

— Если у тебя есть эта сила, ты можешь быть смелее в разного рода ситуациях. Не все мужчины склонны к насилию. Некоторые могут просто хотеть тебя поцеловать ради взаимного удовольствия.

Ее пульс по-прежнему был учащенным, и она прижала ладонь к груди.

— Я знала, что могу тебе доверять, но все равно испугалась.

— Я уже говорил, что тебе следует дать себе поблажку. Что твой страх со временем пройдет.

Мина заставила себя улыбнуться:

— Ты прав. Меня просто злит, что я дала Сильвио власть надо мной.

— Так положи конец этой власти, — произнес Нейт после долгой паузы.

Она часто заморгала:

— Что?

— Ты мне доверяешь?

Она кивнула.

Нейт приблизился к ней на шаг, но не вторгся в ее личное пространство.

— Нас с тобой друг к другу влечет, Мина. Я не такой, как Сильвио. Как бы сильно я ни был возбужден, я могу остановиться после поцелуя, потому что всегда строго контролирую свои эмоции. Я никогда не сделаю больно женщине. Поцелуй меня, Мина. Замени то, что произошло между тобой и Сильвио, на положительный образ.

Она изумленно уставилась на него:

— Я не могу этого сделать. Мы с тобой установили правила.

— Так давай их нарушим ради одного-единственного поцелуя. Чем дольше ты будешь позволять негативному опыту глодать тебя изнутри, тем дольше тебя не будет отпускать эта ситуация.

У Мины было такое чувство, что он прав. Она не хотела, чтобы ее всю жизнь преследовал комплекс жертвы. Потому что тогда с Сильвио и сегодня с Франко она не была самой собой. Настоящая Мина Мастрантино, попав в интернат, сама справилась со своими детскими страхами, потому что рядом не было никого, кто мог бы ей в этом помочь. Настоящая Мина научилась выживать без любви, говоря себе, что однажды непременно ее обретет. Настоящая Мина была сильнее.

— Да, Нейт. Давай это сделаем.

— Иди сюда.

На одно короткое мгновение Мина подумала, что спятила. Потому что этот мужчина был опасен. Однако она с самого начала полностью ему доверяла. Он не стал делать первый шаг, отдав ей контроль над ситуацией.

Мина сделала шаг, затем еще один и остановилась. Ее природная застенчивость дала о себе знать, но Нейт ободряюще посмотрел на нее, и она смогла сделать последний шаг. Нейт обхватил ее за талию и привлек к себе. Он держал ее не крепко, давая ей возможность отстраниться в любой момент.

Она думала, что Нейт наклонится и поцелует ее, но вместо этого он просто стоял и смотрел на ее губы. Ее дыхание участилось, во рту пересохло. Нейт наклонил голову, и она почувствовала его дыхание на своей коже. Затем они одновременно потянулись друг к другу, и их губы наконец встретились.

Положив ладонь ей на щеку, он так медленно и нежно ласкал ее губы своими, что ее тело стало мягким и податливым, словно тряпичная кукла, а кровь разлилась по венам огненными потоками.

Переместив руки ей на бедра, он сжал ее ягодицы. На этот раз Мина не испугалась, а, напротив, захотела большего.

Нейт провел кончиком языка по ее нижней губе, затем принялся легонько ее покусывать. Из ее горла вырвался призывный стон, и он удовлетворил ее требование, запустив язык вглубь ее рта и принявшись исследовать им каждый его уголок.

Внутри у Мины все трепетало. Ее никогда еще так не целовали. Этим глубоким чувственным поцелуем Нейт словно заявлял о своем праве на обладание ею. Это была словно увертюра к опере, которая обещала быть очень увлекательной.

Осмелев, Мина вцепилась пальцами в его рубашку и начала водить своим языком по его языку. Издав низкий гортанный звук, Нейт теснее прижал ее бедра к своим. Почувствовав через слои одежды его твердую восставшую плоть, Мина испытала потрясение. Огонь желания в глубине ее живота разгорелся с новой силой, и она инстинктивно выгнулась дугой и запрокинула голову.

Она понимала, что им пора остановиться, но разве это было возможно, когда поцелуй доставлял ей такое невероятное наслаждение?

Она была так поглощена пьянящей близостью Нейта, что не сразу поняла, что произошло, когда он отодвинул ее от себя. Но его руки по-прежнему лежали на ее бедрах, словно он опасался, что она может потерять равновесие.

— Один поцелуй, — хрипло произнес Нейт, глядя ей в лицо. — Теперь я уйду, как и обещал.

Мина уставилась на него:

— Я… э-э-э…

— Надеюсь, этот поцелуй навсегда вытеснит из твоей памяти тот, другой. — Его губы дернулись. — Потому что я больше не собираюсь его повторять.

Мина кивнула и дрожащим голосом произнесла:

— К-конечно.

— Buonanotte[2]. — Взяв со стула свой пиджак, Нейт направился к двери.

Глядя ему вслед, Мина вдруг осознала, почему ей не пришелся по душе ни один из поклонников, которых ей навязывала мать. Потому что ни один из них, включая Сильвио, не вызвал у нее и десятой доли тех чувств, которые только что пробудил в ней ее формальный муж.

Сделав глубокий вдох, она разулась, взяла туфли и пошла в свою спальню.

Поцелуй Нейта сделал свое дело — вытеснил из ее головы мысли о прошлом негативном опыте и доказал ей, что она может доверять своим инстинктам. Вот только как ей теперь заставить себя думать о чем-то еще?