Саймон был беспредельно зол на самого себя. Он был настолько уверен, что Наставник – это герцог Алансонский, что ему даже в голову не приходил другой кандидат. Королева обратила свое внимание на женщин. Казалось, никто не заметил тайного разговора, состоявшегося между бастардом и тещей дофина.

Иоланда Арагонская тепло улыбнулась Жанне.

– Теперь я понимаю, почему те, кто тебя видел, уверовали, – сказала она спокойно.

Сейчас, когда Габриэль узнал, кем является королева на самом деле, он видел признаки ее высокого положения и силы во всем: в спокойной и быстрой походке, точных и молниеносных движениях. Так же двигался де Мец, так же начинал двигаться и действовать сам Габриэль.

Иоланда Арагонская ладонями обхватила лицо Жанны и посмотрела ей прямо в глаза. Девушка не отвела взора. И только сейчас Габриэль понял: Жанна не узнала в королеве «ангела». Ее величество кивнула:

– Я приехала не одна. – Она указала на двух женщин, остановившихся у дверей, одетых в изысканные платья и в геннинах на голове. – Могли бы мы удалиться в твою комнату, Жанна?

– Да, пожалуйста, – сказала госпожа Рабато, – прошу вас следовать за мной, ваше величество. Девушки, развлекайтесь, скоро подадут ужин.

– Я… я посмотрю, куда пропал Жан, – промямлил Габриэль.

Он поклонился хозяйке, украдкой бросил взгляд на женщину – королеву и Наставника – и чуть ли не бегом направился к выходу.

Де Мец ждал его на улице.

– О, вижу, ты узнал ее.

– Почему ты не сказал… – Жан шикнул на Габриэля и оглянулся по сторонам, затем взял юношу под локоть и отвел подальше от дома.

– Я думал, ты не догадаешься, – сказал он. – А что Жанна?

– Нет, она ее не узнала. Не могу понять почему.

– Жанна верит, что видела ангела, – сказал де Мец. – Даже если бы она заметила сходство, то сочла бы это простым совпадением.

Разумный аргумент, но Габриэлю сделалось грустно.

– Я не хочу ничего от нее утаивать. Это неправильно.

– Придет время, и Жанна все узнает. Но не сейчас.

Юноша вяло рассмеялся.

– Я думал, Наставник – герцог Алансонский, – сказал он. – Я не ожидал, что это немолодая женщина.

– Герцог? О нет, он еще в меньшей степени посвящен в наши дела, чем ты. А что касается «немолодой женщины»… Молись, чтобы она никогда не узнала о том, как ты ее назвал!

Габриэль вспомнил, какая ловкость и сноровка потребовались королеве той ночью, когда она «явилась» им среди балок под потолком, и вынужден был согласиться.

– Тебе еще многое надо узнать о нас, Габриэль, – продолжал де Мец. – Возраст, пол, раса – все это не имеет значения. Пока этого достаточно. Я говорил с ней накануне, и королева сказала, если ты ее узнаешь, она встретится с тобой.

– Но я же и так с ней уже встретился, разве нет? – удивился Габриэль.

– Ты встретился с Иоландой Арагонской, тещей дофина, – уточнил де Мец. – Сегодня ночью ты встретишься с Наставником.

Лицо Жана начало расплываться, цвета поблекли, все заполонил серый туман – Саймон снова оказался в коридоре памяти. Он заставил себя сделать глубокий вдох, осознавая, что наблюдал за исторической встречей затаив дыхание.

– Ты не собираешься меня вытаскивать? – спросил он Викторию.

– И не мечтай. У тебя отличные показатели, не считая крайнего удивления, близкого к шоку. Честно говоря, я думала, у меня сердце выпрыгнет из груди.

На этот раз туман материализовался в маленькую чистую комнату. Вероятно, это был номер в гостинице. Узкую кровать делили между собой двое мужчин. Саймон знал, только благодаря де Мецу в комнате не было посторонних: лишь за очень хорошие деньги можно было рассчитывать на отдельную комнату, потому что, как правило, путешественники толпами набивались в апартаменты и спали везде, где только могли найти свободное место.

Когда Габриэль поднялся и принялся расхаживать возле камина, де Мец вытянулся на кровати с кружкой в руке.

– Выпей вина, Габриэль, – желая подбодрить его, предложил Жан.

Юноша лишь молча покачал головой. Руки у него были влажными и дрожали, в таком нервном состоянии он находился уже несколько часов.

– Как такое может быть, чтобы королева проскользнула в гостиницу незамеченной? – спросил он. – Не говоря уже о том, чтобы подняться по лестнице и найти нас?

– Тебе есть о чем беспокоиться, Габриэль, но только не о том, как Наставник ассасинов проникнет в комнату. Иоланда найдет…

За окном раздался тихий шорох, Габриэль тихо вскрикнул.

– …способ, – закончил де Мец.

Невидимая рука открыла ставни. В комнату ворвался холодный ночной воздух, Габриэль поежился. Фигура в капюшоне быстро скользнула в комнату ногами вперед и закрыла ставни. И хотя юноша знал, кого они ждут, он был поражен, когда гость снял капюшон, открывая свое лицо.

Габриэль хотел было склонить голову, но замер и беспомощно посмотрел на де Меца, тот лишь рассмеялся. Иоланда Арагонская – Наставник – усмехнулась и присела на край кровати. Де Мец налил ей вина в кружку, она сделала глоток и поморщилась.

– Какое кислое лицо! – рассмеялся де Мец.

– Какое кислое вино! – парировала Иоланда.

– Простите, у нас нет ваших винных погребов.

– Скоро будут. – Как и Жанна, Иоланда носила мужской костюм: камзол, шоссы, ремень, сапоги и капюшон. Ее светло-русые волосы с седыми прядками были заплетены в косу и немного растрепаны. Она внимательно изучала Габриэля. – Ты, мой юный друг, совсем не такой, как мы ожидали, тем не менее мы рады, что ты с нами.

– Ожидали? – запинаясь, произнес Габриэль.

Жан протянул своему подопечному бутылку.

– Тебе может понадобиться, – сказал он.

Габриэль взял бутылку, сделал большой глоток, затем опустился на скамейку напротив кровати.

– Скажи мне, как ты думаешь, кто я такая? – спросила Наставница.

Юноша почувствовал подвох, но ответил прямо:

– Вы – королева Иоланда Арагонская. Дофин приходится вам зятем. И вы – Наставник-ассасин. Насколько я понимаю, это самый высокий ранг у ассасинов.

– В некотором смысле все именно так, – подтвердила Иоланда. – Я также мать Рене Анжуйского. – Заметив недоуменное выражение на лице Габриэля, женщина пояснила: – Он женат на дочери лотарингского герцога Карла Второго.

Глаза Габриэля удивленно округлились, и он сделал еще один глоток из бутылки. Вино действительно помогало.

– Жанна встречалась с герцогом перед тем, как де Бодрикур согласился отправить ее в Шинон, – сказал Габриэль. – Она была… не очень любезна с ним. С герцогом, я имею в виду. Несмотря на это, де Бодрикур одобрил ее поездку в Шинон.

– Все верно, – согласилась Иоланда. – И догадайся, кто господин де Бодрикура, которому он подчиняется?

– Рене?

Иоланда кивнула:

– Жанна также просила герцога приказать Рене присоединиться к ее армии. Рене этого не сделает… официально. Но мы все работаем с Жанной – не важно, знает она об этом или нет.

Габриэлю хотелось глотнуть еще вина. Иоланда улыбнулась: было очевидно, что ее веселят и смущение, и растерянность молодого человека.

– Предсказание о появлении Девы – Спасительницы Франции существует давно. Все время ходят слухи, что она появлялась то тут, то там. Я проверяла все эти слухи. Большинство из них оказались вымыслом, старыми легендами, пересказанными и приукрашенными, чтобы получить небольшое вознаграждение и мимолетную славу, – сказала Иоланда. – Но слухи о Жанне отличались от всех, и я попросила Рене, чтобы он пригласил ее отца приехать вместе с ней. Мой сын был впечатлен Жанной и предоставил мне подробный отчет. Я попросила его приказать де Бодрикуру отправить ее в Шинон с письмом одобрения, чтобы дофин не смог отказать ей в приеме. А дальше мы знаем, что произошло.

– Но вы не предполагали, что мы увидим вас в темноте.

– Ты прав. Я должна была наблюдать, а не участвовать в событиях. Я хотела знать, что Жанна скажет дофину, полагая, что никто посторонний их не слышит. То, что вы оба меня увидели, действительно стало сюрпризом, но, в конце концов, все к лучшему. Ты, должно быть, слышал, что Карла называют нерешительным и даже слабовольным.

Габриэль побледнел от страха и ничего не ответил.

Иоланда рассмеялась:

– Так оно и есть. Слухи не лгут. Но тому есть причины. Он неплохой человек. И я его люблю, а Рене его просто обожает. Жизнь Карла… трудно назвать счастливой. В ней было много смертей, много ужасов, тебе неизвестных. И я надеюсь, что придет день – и он будет коронован и станет сильным правителем. Но сейчас… – Иоланда сверкнула глазами. – Ему нужно предсказание, чудо, чтобы поверить в себя. Более того, когда вы с Жанной увидели меня, я поняла, что в ваших венах сильна кровь Предтеч.

– Вы верите Жанне? – Габриэлю было важно это знать.

– Де Мец рассказал мне, что произошло с мечом в руках Жанны, – ответила Иоланда. – Я не готова сказать, что Жанна послана Богом, но она добрая девушка и свято верит в свое предназначение. У нее есть дар и смелость убеждать. Во что я действительно верю, так это в то, что она поможет нам изгнать с нашей земли англичан и тамплиеров, которые обосновались среди англичан и стяжали значительную силу. И в этом ее поддерживаю я… и все братство. Это максимум, что я могу для нее сделать.

Габриэль кивнул:

– И что же именно вы делаете? – Юноша почувствовал, что вино придало ему смелости и даже дерзости.

– Как королева, а не как Наставник я организовываю доставку продуктов и всего самого необходимого жителям осажденного Орлеана. Они страдают, а те, кто пытается их освободить, страдают от тщетности своих попыток и терпят одно поражение за другим. Как ты думаешь, Габриэль, что принесет им победу?

Юноша пожалел, что выпил слишком много вина, голова туго соображала, но он поднапрягся.

– Хорошо обученные солдаты, – сказал он. – Которых должно быть большое количество. Хорошие полководцы. И хорошая военная стратегия.

– Да, все это большая сила, – согласилась Иоланда. – Но этого недостаточно. Необходимы самые простые вещи: провиант, лекарства. Я могу это обеспечить. Но нужно кое-что еще. И именно это переломит исход войны и заставит англичан поджать хвост и поспешить домой. И Жанна сможет это сделать.

Габриэль вспомнил, как Жанна подняла над головой меч, и тот покой и радость, которые он почувствовал, и, главное, уверенность, что все будет хорошо.

И тут он понял, что нужно для победы.

– Надежда! – воскликнул Габриэль. – Она даст им надежду.