- Как видишь, я жива!

Но видимо Елене было по-прежнему не по себе.

- Как ты оказалась здесь?

Стефания тяжело вздохнула и присела на край постели больной.

- Это случилось давно! - и она с тяжелым вздохом принялась за рассказ о своих отношениях с Валленбергами.

Елена с надеждой глянула на сестру:

- А Гуго фон Валленберг..., он, в конце концов, вернет меня домой?

Стефка прикусила губу. Она не знала, какие планы относительно сестры у барона, но не ожидала ничего хорошего. Елену было жаль расстраивать, но что поделаешь - будет лучше, если сестра сразу же лишится иллюзий относительно своего пленения.

- Нет, дорогая! Для того, чтобы вернуть в Моравию, тебя нужно было везти в противоположную сторону!

- Что теперь будет?

И что ей на это ответить?

Стефания окинула придирчивым взглядом стены помещения, в котором лежала сестра, и облегченно перевела дыхание.

Елену расположили в одной из угловых комнат дома. Она не отличалось ни особым удобством, ни добротностью обстановки - старые шпалеры на стенах, дешёвое сукно балдахина, старые потертые ковры на полу. В сложной иерархии статусов дам, сложившейся в Копфлебенце, подобная комната означала, что место Елены где-то в самом низу, а значит, очень далеко от баронской постели. Однозначно, чтобы не замыслил Гуго против её сестры, разврат в его намерения не входил.

- Всё уладится, дорогая, все уладится!

Еленка не спешила покидать постель. И хотя переломы со временем срослись, наверное, угнетенное состояние духа и неуверенность в завтрашнем дне замедляли неизбежное выздоровление крепкой и здоровой девушки.

Сестры нечасто виделись, хотя относились друг к другу вполне лояльно. И все же особо теплых отношений между ними так и не возникло, прежде всего потому, что у них редко находились общие темы для бесед. Сферы их интересов практически не пересекались, а когда сестры начинали что-то обсуждать, то неизменно выяснялось, что у них разное мнение по одним и тем же вопросам.

Допустим, когда Стефания из самых лучших побуждений постаралась наставить сестру, как вести себя с Валленбергами, то получила неожиданный отпор.

- Мессир самодур, каких мало,- доверительно толковала она Елене,- он играючи сломает твою жизнь, только из удовольствия смотреть, как ты гибнешь! Поэтому с ним нужно обращаться крайне осторожно, не противоречить и не стремится без нужды раздражать его милость. Терпение, и ещё раз терпение...

Она бы ещё добавила пару фраз к своей речи, если бы не саркастическая усмешка, исказившая губы сестры.

- Я ведь не холопка, чтобы угождать господину! Да и фон Валленберг не тухлое яйцо, чтобы с ним так носиться!

- Сопротивление может только разозлить его, подтолкнуть к жестоким изуверским поступкам! И даже стоить тебе жизни!

Но глупая девчонка только недоверчиво смерила её взглядом.

- Чем так жить, лучше умереть!

- Это только слова,- возразила глубоко задетая таким пренебрежением Стефка,- умереть то же непросто! Смерть бывает разной!

Но сестра, разумеется, не вняла её предупреждениям. Как и все юные девушки, которым в столь юном возрасте удалось одержать победу в борьбе за сердце вожделенного мужчины, Елена была невероятно самонадеянна. Поэтому не удивительно, что если Стефания и навещала сестру, то скорее из чувства милосердия и долга перед связывающими их родственными узами, чем из-за испытываемой к ней любви.

Шло время - дни сменялись днями, прошло Рождество, не за горами было и Крещение.

Елена уже выходила из комнаты, и в основном проводила время либо в гостиной с дамами, либо блуждая где-то по замку, и сестры теперь виделись крайне редко, в основном только за общим столом во время трапез.

Перед самым Рождеством в замке появился и сам хозяин.

Гуго привез ворох подарков и то особое праздничное настроение, которое охватывало обитателей Копфлебенца, когда их господин находился дома. Рождество отмечалось широко, с размахом. В крепости никогда не считались с затратами, чтобы устроить достойный праздник подвластным людям - рекой лилось пиво, во дворе на вертелах зажаривались целиком туши, чтобы всякий желающий мог вдоволь наесться мяса. Среди музыки, танцев и песен, взрывов беспечного смеха и выступлений заезжих акробатов можно было заметить и Валленбергов, принимающих самое деятельное участие во всеобщих забавах. Не гнушались развлечений и дамы из кружка мадам Ульрики, и уж, конечно же, восхищенно взирала на это буйное празднество скромная провинциалка Елена.

И вскоре обитатели замка стали замечать возле неё крепкую фигуру хозяина. Поначалу пленница дичилась, но барон, когда хотел, мог привлечь к себе внимание. И вот уже на губах у девушки начала перепархивать улыбка, а иногда до слуха, пристально наблюдавших за парочкой домочадцев, доносился даже её смех. А уж когда Ульрика заметила, как глаза фон Валленберга приобретают синий оттенок при взгляде на юную моравку, Копфлебенц наполнился возбужденными пересудами.

Стефания готовилась к родам и была далека от всеобщих гуляний, запершись в своих покоях. Впрочем, это вынужденное одиночество её вполне устраивало - перед лицом грядущего испытания у неё не возникало желания веселиться. Но видимо, отсутствие признанной любовницы устраивало и кое-кого ещё, потому что однажды утром у её постели возникла знакомая согбенная фигура. Герда, казалось, родилась приземистой расползшейся старухой, и торчала у будущей матери постоянно, но сегодня у неё были новости.

- Спишь? - пророкотала она, с кряхтеньем опускаясь на край кровати.- Ну, спи, спи..., в монастыре-то особо не поспишь - там и днем, и ночью молятся!

Графиня изумленно приподнялась с подушек, вглядываясь в мрачное морщинистое лицо.

- Это ты о чем? Какой монастырь?

Но бабка только качала головой, с горьким сожалением глядя на недоумевающую подопечную.

- А зачем ты здесь? Какой от тебя прок?

- Как зачем? - опешила женщина. - Я ведь беременна!

- Скоро родишь! В замке полно девок, которые присмотрят за детьми, ничуть не хуже, чем ты!

Стефания окончательно растерялась:

- Что происходит?

Герда оглушающее высморкалась. В последнее время кормилица прихварывала.

- Гуго решил жениться!

Сердце у Стефки сделало такой скачок в груди, что она на миг потеряла дыхание, судорожно пытаясь поймать искаженным ртом воздух.

- На ком?

Герда хмуро хмыкнула, разгладив свой передник.

- Сестрица твоя, бесстыдница!

От такого известия у графини недоверчиво перекосилось лицо.

- Еленка? Не может быть..., она ведь не девственница!

- Ещё как может,- припечатала упрямая бабка, поднимаясь с места,- девственница или не девственница..., а ты и дальше спи, да потягивайся!

- Но Герда, - нервно возразила она,- мне скоро рожать!

Старуха фыркнула с такой силой, что шевельнулись отвороты высокого чепца.

- Уж, конечно! А то ты одна такая с брюхом ходишь! Беременность - не болезнь. Чего ты спряталась, как крот ото всего света? Оставила своего мужчину одного - поздно потом искать пропажу! Станешь христовой невестой, а твоя сестра баронессой! Каждому - своё!

После того, как вредная бабка ушла, Стефка долго размышляла над услышанным. И пришла к выводу, что если в словах Герды есть хоть доля истины, её дела очень и очень плохи!

Гуго по приезде, конечно же, навестил беременную любовницу. Был ласков и нежен, задарил подарками, но в спать, по вполне понятной причине, ушел в другое место. Первое время заходил каждый день - справлялся о здоровье, а в последние дни больше присылал Вальтера или кого-то из слуг с мелкими подношениями. Так как особой привязанности к любовнику Стефания не испытывала, она и не страдала от его отсутствия. И теперь выясняется, что зря!

Несмотря на чрево, наша героиня кинулась на поиски сестры. Но Елены почему-то нигде не оказалось, впрочем, не было и братьев Валленбергов, и ей пришлось немало побегать, прежде чем выяснилось, что сестра вместе с бароном на охоте.

- Да, - неприязненно заявила ей мадам Жанна, которую она встретила в коридоре, - между мессиром и пани Еленой завязались определенные отношения, и тот сделал предложение вашей сестре. Меня только удивляет, что вы об этом не знали!

Забыв про неприязнь, Стефания, сделав над собой усилие, посетила гостиную мадам Ульрики.

Здесь мало что изменилось, даже на пяльцах возле её кресла красовалась незаконченная почти полгода назад вышивка. Белая королева смерила вошедшую женщину ледяным взглядом, и больше ничем не показала своего отношения к визиту.

Дамы живо обсуждали приготовления к свадьбе, и только тут пораженная Стефания узнала, что уже, оказывается, назначена и дата венчания. Это, пожалуй, было последней каплей, добившей её окончательно.

Она едва дождалась встречи с сестрой, терпеливо засев в её комнате.

Елена появилась уже ближе к вечеру - возбужденная, веселая, с румяными щеками и разгоряченная скачкой. При виде старшей сестры она удивилась.

- Стефка? Тебе чего? Все ждут не дождутся, когда ты, наконец-то, родишь!

Стефания вспыхнула негодованием.

- Весь замок твердит, что ты - невеста, и только одна я этого не знаю!

Елена надменно задрала брови.

- А разве тебя, вообще, хоть что-нибудь интересует, кроме твоего брюха? Вспомни, когда мы с тобой в последний раз разговаривали?

В голосе сестры звучала нескрываемая обида, и до Стефки дошло, что, кажется, сама виновата в создавшейся ситуации.

- Хорошо, - покладисто согласилась она,- пусть я была не права! Но замужество... Я ведь тебя предупреждала, что это страшный человек! Как такое могло случиться?

Елена небрежно повела плечами, стягивая с рук охотничьи перчатки.

- Я не считаю своего жениха страшным человеком! Мессир начал ухаживать за мной, и я дала согласие стать его женой! Валленберг богат, знатен, силен и крепок, как мужчина. Я думаю, что крестный не будет возражать против такого во всех отношениях выгодного союза!

Стефка пошла красными пятнами от волнения. Логика сестры была убийственно правильной, но... и только! Сердце неприятно сжалось и загорелось странным огнем то ли гнева, то ли ревности.

- Разве ты любишь этого человека? И вообще, ты же знаешь, что у нас с ним особенные отношения!

- Ты имеешь в виду это? - и Елена презрительным жестом ткнула в её живот.

- Не только,- резко возразила Стефка,- я не знаю, что затевает фон Валленберг, но вряд ли он действительно в тебя влюблен! Это какая-то изощренная интрига, на которые он мастер!

Похоже, слова старшей сестры здорово зацепили Елену, потому что она тот час злобно ощетинилась, хмуро сверкая черными глазами.

- А почему мессир не может быть в меня влюблен? Что во мне не так?

- Ты не девственна!

Елена с таким пренебрежением глянула на сестру, как будто она сказала невероятную глупость. Да, по сути дела, так и было - просто нашей героине не пришло в голову ничего более путного.

Стефка возмутилась - ей столько пришлось страдать, сражаясь за право на достойную жизнь в Копфлебенце, и вдруг прилетает эта юная вертихвостка и заявляет, что претендует на её с таким трудом завоеванные позиции в сердце капризного барона? Да что она себе позволяет? Разве Еленка по-настоящему страдала, мучилась, ломала себя, пытаясь освоиться в чуждом мире? Нет! У этой глупой девчонки даже не достало ума, чтобы спросить себя - зачем она понадобилась барону, за какие такие заслуги тот решил её сделать баронессой, когда вокруг есть более достойные женщины?

- Дело не в тебе,- едва сдерживаясь, пояснила она,- а в том мужчине, за которого ты собираешься замуж! Гуго далеко не так прост, как тебе кажется! Он особый человек!

Но легкомысленная сестрица только презрительно фыркнула.

- Я не считаю его простым! Но даже особенным людям нужны в женах обыкновенные девушки, не законы же мы с ним совместно будем сочинять, и не в походы ходить!

Удрученная Стефания вынуждена была прийти к неутешительному выводу, что в дальнейших разговорах с Еленой нет никакого смысла - та её элементарно не слушала.

Нужно было идти к Гуго! Но ей было изрядно не по себе, когда она представляла этот разговор. С другой стороны, похоже, другого выхода из положения просто не было. Чтобы и дальше оставаться в привилегированном положении матери наследника, нельзя было допустить возвышения Елены. С той станется убрать свою сестру в монастырь, чтобы не мешалась под ногами. А на то, что у них совместные дети ей наплевать! Бессердечная интриганка!

Конечно, Стефка прекрасно осознавала, что если фон Валленберг решил жениться, то вряд ли он изменит свои намерения из-за того, что они не нравятся любовнице, но ей хотелось понять - почему именно Елена?!

- Ваша милость!

Барон с братом стояли на заднем дворе, разглядывая копыта захромавшего скакуна. Судя по испачканным кровью костюмам, они ещё не переодевались после охоты, и на оклик запыхавшейся женщины отреагировали с явным недовольством.

- Мадам?! В вашем положении нельзя покидать покоев!

- Душа моя, куда это ты несешься с таким безумным лицом?

- Нам нужно поговорить!- смерила она этих лицемеров неприязненным взглядом.

Место было не совсем удачным для переговоров подобного рода, но взволнованной Стефании было не до таких тонкостей. Она должна была получить ответ на свой вопрос незамедлительно.

- Я слышала..., до меня дошли слухи...

Глаза Гуго мгновенно похолодели - оправдания не входили в его намерения. Но Стефка не собиралась отступать:

- Вы женитесь на Еленке?

- Да!

- Но... но... вы не любите её!

Лицо фон Валленберга отразило преувеличенное изумление.

- Неужели? Вы так хорошо разбираетесь в любви?

Стефка прикусила губу - опять он начал ерничать и говорить непонятными фразами. Какой тяжелый человек! А Гуго, между тем, продолжал:

- Каждый человек - мужчина или женщина, ищет в этом мире счастья! По-моему мнению, ваша сестра сделает мою жизнь более достойной. На вашем положении, мадам, это никак не отразится, поэтому отправляйтесь назад в свою комнату и готовьтесь к родам!