- Вы меня больше не любите?

Братья Валленберги посмотрели на неё, как на дурочку.

- Помилуйте, мадам, вы как будто с луны свалились,- с осуждением заметил Вальтер,- какое отношение имеет брак к любви? Конечно, мой брат вас любит, и ваше чрево этому красноречивое доказательство, а если вы ему родите ещё одного сына, то думаю, его сердце будет принадлежать вам безраздельно!

- Но Елена...

- Милая, скорые роды помутили твой рассудок! Оставь в покое мою невесту и займись своими непосредственными делами! Иди, сердце моё, не стой на ветру!

Это был, наверное, первый случай в их отношениях, когда графиня сама искала общества Герды. И это оказалось не самым простым делом. Старуха как будто растворилась в каменных стенах - встреченная прислуга только недоуменно качала головами.

- Нет, мадам, не видел!

- Нет, мадам, не встречала!

Бабка возникла возле её постели поздно ночью, когда она, утомившись бегать по лестницам в бесплодных поисках, держась за разламывающуюся от боли поясницу, стояла на молитве.

- Герда,- повернулась Стефка к кормилице,- Елена не пожелала меня слушать! А Гуго издевается надо мной! Ведь не собирается же он, действительно, на ней жениться?

Но старуха только тяжело вздохнула.

- Разумеется, Гуго женится на твоей сестрице! Он ведь сделал ей предложение!

Стефка растерянно опустилась на край кровати. Почему-то столь простое объяснение не приходило ей в голову. Действительно, барон не может сделать предложение девице, а потом отказаться жениться!

- Но тогда..., что мне делать?

Герда, с кряхтением устроилась рядом с ней, тяжело придавив её колено ладонью.

- Рожать, да быстрее вновь беременеть!

Женщина недоуменно покосилась на советчицу.

- И..., что?

- И тогда тебе будет все равно, на ком он женат! Да и ему тоже! И эта настырная девчонка умоется слезами, сто раз пожалев, что не послушалась мудрых советов!

Графиня толком ничего не поняла, но Герда никогда не давала ей плохих советов, значит, нужно было её слушаться.

Стефка, по всеобщему мнению, была добра до простодушия, и вообще не склонна к интригам, но существуют моменты, когда даже самые незлобивые люди, проявляют жестокость.

Любила ли бывшая узница башни фон Валленберга? Конечно, нет! Но он был гарантом спокойного существования, и счастье сестры, увы, её в данный момент интересовало мало.

- Мы утрем нос этой юной бесстыднице,- уверенно убедила подопечную Герда,- только слушайся меня во всем и увидишь, как все хорошо сложится!

Через две недели после Крещения Бог даровал фон Валленбергу и Стефании ещё одного сына. Младенец весьма отличался от старшего брата.

- Какой красавчик, - толкалась у колыбели вся женская часть Копфлебенца,- чисто херувим!

И хотя все новорожденные дети похожи друг на друга, уже тогда стало ясно, что сын будет больше похож на мать, чем на отца. Мальчика назвали Эрихом.

- Дорогая, отличный младенец!

Гуго был чрезвычайно доволен любовницей, но намерений жениться на Елене не оставил.

Свадьба была назначена на конец февраля, в основном потому, что барон надеялся дождаться приезда Збирайды. Одному Богу известно, что они наплели с Вальтером в письме к барону, объясняя присутствие Елены в Копфлебенце, но пан Ирджих дал благословение на брак, но сам почему-то приехать не пожелал. Оно и к лучшему, не пришлось прятать Стефанию в ближайшей обители.

Венчание собирались провести с размахом - пригласили множество гостей, обряд должен был провести сам трирский епископ, созвали со всех сторон менестрелей, фигляров и фокусников.

Для такого события Валленберги не пожалели средств - одно платье невесты, щедро расшитое драгоценными каменьями, жемчугами и золотым шитьем, стоило целое состояние, а что уж говорить о целых горах снеди, подарков и украшений.

Сестры в то время практически не виделись, но, едва воспрянувшая от родов Стефка получала все интересующие её сведения от дам из кружка мадам Ульрики, который усердно посещала.

Всё это время женщина находилась в заведенном состоянии. Она боялась, что ничего из задуманного ими с Гердой не получится, уж слишком авантюрным и ненадежным был замысел.

- Ты уверена, что между ними ничего не было? - наверное, в сотый раз нервно спрашивала она старуху. - Может быть...

Но Герда только пренебрежительно хмыкала, снисходительно глядя на взволнованную подопечную. И действительно, наверное, даже кот не мог поймать мышь на заднем дворе, укрывшись от бдительного взора этого Аргуса.

И вот решающий день, который она ждала с таким напряжением.

Елена у алтаря выглядела такой красивой, взволнованной и трогательной, что у Стефки поневоле ревниво защемило сердце. А вдруг Гуго по-настоящему увлечется своей юной супругой? А что если он не пожелает вернуться к ней?

И пока замок сотрясался от звуков веселого пира, поздравлений новобрачным и разудалой музыки, наша героиня была как на гвоздях, в ожидании роковой минуты. Какое уж там угощение! Она не смогла проглотить ни кусочка, поэтому затаилась в своей комнате, нервно сжавшись в комок.

Время тянулось бесконечно, ночь, казалось, никогда не наступит, но вот, наконец-то, вокруг сгустилась долгожданная темнота.

- Быстрее, - Стефка уже потеряла всякую надежду, когда из тьмы вынырнула с немыслимой для неё прытью взволнованная Герда,- быстрее!

Неуловимыми движениями рук она оправила на ней складки бархатной юбки, отвороты туго накрахмаленного чепца, и повлекла за руку вдоль по коридору.

- Елену уже провели в спальню,- задыхаясь на ходу поясняла она, - сейчас к ней пойдет Гуго, ну, а дальше... дальше все будет зависеть от тебя! Стой вот здесь!

Ниша в каменной кладке неподалеку от покоев новобрачных была либо по недоразумению оставлена строителями, либо образовалась в процессе более полной переделки здания - так или иначе, но Стефка вполне оценила её укромность, дожидаясь припозднившегося новобрачного.

Гуго появился в конце коридора в окружении толпы пьяных гостей, выкрикивающих всякие непристойности, которые графине живо напомнили о собственной свадьбе. Она было пала духом, решив, что эта ватага проводит фон Валленберга до самых дверей и затеянная интрига провалится, но очевидно Герда лучше знала своего воспитанника, потому что тот все-таки пресек все попытки следовать за ним, и пошел по узкому коридору в одиночестве.

Всё! Её час настал! Стефания быстро прочитала короткую молитву и, перекрестившись, перерезала ему дорогу.

- Мессир,- низко склонилась она в тщательно продуманном поклоне,- я пришла принести вам поздравления!

Подсвечник в руках Гуго не давал ей возможности видеть выражение его лица, но может, это и к лучшему. Вот так, не видя глаз, женщине было проще разыгрывать эту сцену.

- Я желаю вам счастья!

Валленберг выжидающе молчал, но Стефке уже нечего было терять, поэтому она быстро опустилась на колени и прижала мужскую руку к своим губам.

Судорожно покрывая её поцелуями, она, всхлипывая, шептала:

- Как вы могли.... Вы разбили моё сердце! Как вы могли?!

Барон по-прежнему молчал, но женщина инстинктивно почувствовала, что он ожидаемо отреагировал на её поступок. Ободренная этим Стефка пошла дальше, тесно прижимаясь к нему всем телом, она поднялась с колен, и, задрав лицо, робко коснулась его губ умоляющим поцелуем.

- Как вы могли?!

СЕСТРЫ.

Мужчина, раскинувшийся на кровати рядом, был тих и задумчив. Уставшая Стефка лениво скосила на него глаза - после дикой бурной скачки, которую она устроила любовнику, она с трудом выполнила даже это немудрящее движение. Страшно хотелось спать, но не спал Гуго! И это было достаточно странно - обычно он засыпал, едва заканчивая свои дела с любовницей. Неужели...

- Вы что же,- осмелилась она задать мучивший вопрос,- все-таки навестите новобрачную?

- Зачем?- последовал меланхоличный ответ.

Действительно - зачем? Стефания не сдержала победной улыбки - вот так-то сестрица! Достаточно было одного поцелуя, как о тебе забыл в брачную ночь молодожен!

- Ты изменилась, любимая,- внезапно ворвался в её эйфорию задумчивый голос фон Валленберга,- стала законченной стервой!

Женщине показалось, что её шлепнули мокрой тряпкой по лицу - не столь больно, сколько унизительно и мерзко. Она мгновенно забыла об усталости, подскочив на месте.

- Вот как? Я вам больше не нравлюсь?

Валленберг повернул к ней усмехающееся лицо. Он и так-то не был особо красив, сейчас же уродливая гримаса сделала его вообще безобразным.

- Тогда бы меня здесь не было! Но вот вопрос - нравишься ли ты теперь себе самой?

Упрек попал в цель. Пристыженная Стефка бросилась оправдываться:

- Я предупреждала Еленку, что у нас дети, что нас связывает очень многое, она сама виновата!

Странная улыбка растянула губы барона.

- Во всех наших бедах виноваты мы сами!

Графиня осторожно пододвинулась к любовнику. Победа над сестрой теперь казалась ей далеко не столь безусловной, как несколько минут назад. С этими Валленбергами никогда ничего не поймешь!

- Вы любите меня?

- Конечно, душа моя!

Но даже этот, казалось, прямой ответ не успокоил нашу героиню.

- Теперь вы вернетесь ко мне?

- Разве я вас оставлял?

Любовники поцеловались, и как не тревожно было на сердце у Стефки, усталость все-таки взяла своё и она уснула.

Утром графиня приготовилась к неприятным объяснениям с сестрой, и пока при помощи служанки завершала туалет, сочинила полностью оправдывающую себя речь.

- Мадам Елена у себя? - спросила она прислугу, после того, как та закончила шнуровку платья.

Девушка, конечно, знала, где барон провел эту ночь, но ничего не отразилось на круглом веснушчатом лице, когда она спокойно ответила:

- Госпожа баронесса уехала спозаранку на охоту!

Стефка мгновенно почувствовала облегчение, и лишь потом сообразила, насколько дико выглядит отъезд новобрачной на травлю зверя на следующий день после свадьбы.

- А господин барон?

- Готовится к турниру!

Действительно, на второй день свадебных торжеств было назначено состязание на копьях и в стрельбе из лука. Но как это будет выглядеть в отсутствии новоявленной баронессы - главной персоны праздника?

Двор замка кишел людьми - здесь были и многочисленные слуги, и готовящиеся к турниру приглашенные рыцари, и их оруженосцы, и, конечно же, гости. Разодетые в самые теплые одежды восседали на трибунах дамы, толпились вокруг, живо обсуждающие шансы на победу участников кавалеры. Оживленный гул, смех, обрывки разговоров...

Пробирающаяся к своему месту возле невозмутимой Ульрики, Стефания чутко прислушивалась к этой какофонии звуков, ожидая услышать неизбежный вопрос - а где же новобрачная?! Но главные места центральной трибуны под бархатным балдахином пока пустовали.

Ульрика насмешливо скосила глаза на усаживающуюся рядом женщину.

- Какой чудесный сегодня день, мадам!

Стефка рассеянно окинула глазами мир вокруг - и слепящее февральское солнце, и плывущие по ярко-синему небу легкие облака, и согласно кивнула головой.

- Да! День действительно хорош!

- Не для всех,- хмыкнула белая королева,- далеко не для всех!

Столь прямой намек на Елену тот час вывел графиню из себя.

- Вам-то что огорчаться? - хмуро осведомилась она.

- Помилуй Бог,- отмахнулась, как от назойливой мухи Ульрика,- я вовсе не огорчена! Такой прекрасный случай убедиться в собственной правоте. Я всегда вас считала низкой, корыстолюбивой себялюбкой, и вот... теперь весь замок знает, что я была права! Так оскорбить собственную сестру! Неужели у вас совсем нет сердца, мадам?!

И это она говорит ей? Стефка колко глянула на новоявленную моралистку.

- Не лезли бы вы не в свои дела - мы с сестрой как-нибудь сами разберемся!

- Кто бы сомневался!

Запели трубы глашатаев и начался турнир, а хозяйские места на трибуне совсем неожиданно заняли Вальтер и Жанна. Ломались копья, клацало оружие, неслись в цель стрелы, но ни барон, ни его молодая жена так и не появились на празднике.

Впрочем, вряд ли что, кроме этого обстоятельства, было замечено нашей героиней. Она едва дождалась окончания праздника, чтобы наконец-то, покинуть осточертевшее зрелище.

- Где мессир Гуго? - расспрашивала она всех попадающихся на пути слуг, но те только в недоумении разводили руками.

Стефке стало совсем не по себе. Как не убеждала женщина себя в правоте - нечистая совесть все явственнее и явственнее твердила, что происходит что-то крайне неприятное:

- Господин уехал в обитель,- наконец, наморщив лоб, выдал какой-то пробегавший мимо мальчишка,- я видел, как ему седлали коня!

Да, чудные дела творились в этом замке! Назвав полный дом гостей, новобрачные скрылись - один зачем-то уехал в обитель, другая помчалась преследовать зверя.

Впрочем, празднества шли своим чередом, а всем недоумевающим Вальтер корректно объяснял, что молодоженам захотелось побыть одним. И этот ответ всех устроил. Всех, кроме сестры новоявленной баронессы.

- Что происходит? - нервно налетела она заявившуюся к ней поздно ночью Герду,- где они?

Но бабка только равнодушно пожала плечами.

- Где бы они ни были, будь уверена, что не в постели!

И здесь Герда была права.

В приемной монастыря, разделенные железной решеткой, смотрели друг на друга барон и его юная супруга.

Разумеется, ни на какую охоту Еленка не поехала - это был всего лишь предлог, чтобы вырваться из замка. Выехав в окружении собак и едва сдерживаемых зевоту изумленных егерей спозаранку из ворот, она устремилась в сторону обители.

От боли, гнева и невыплаканных слез молодая женщина вообще не соображала, что делает, и если бы не дружеское участие Ульрики, никогда бы не догадалась, каким образом с честью выйти из столь унизительной ситуации.

Неизвестно, какие соображения двигали белой королевой, когда та, появившись на рассвете в баронской спальне, сказала заплаканной новобрачной: