- Знать, так нам суждено, но дитя убивать я не буду!

Збирайда удивился и даже обиделся, при виде напрягшегося упрямством лица Хеленки.

- Господи, Хелена, душа моя, да я этого и в уме не держал! Это же страшный грех убить ребенка во чреве! Да и не кнутом может кончиться, а кое-чем похуже!

- Тогда к чему весь этот разговор? - не поняла женщина.- Что вы от меня хотите?

- Опомнись, - все-таки сорвался пан Ирджих, не в силах сдержаться при виде такой тупости,- спустись на землю! Ты не выдержишь ещё одной порки, сердце остановится! Вспомни, что и так с того света, считай, вернулась! Давай, я выдам тебя замуж за достойного человека, и он станет отцом байстрюка.

Хеленка так широко раскрыла глаза, что они стали величиной с половину её лица.

- Збирайда, - истерически рассмеялась она,- ты предлагаешь мне вновь стать твоей холопкой? И хочешь, чтобы ребенок Генриха то же стал твоим холопом?

Барон сморщился, как от уксуса. В её устах его разумное и щедрое предложение, почему-то превратилось в дурацкий оскорбительный фарс.

- Зато никто не назовет его ублюдком, а его мать шлюхой, - нервно возразил он, - и младенец родится не в стыде и позоре!

- Нет уж,- волком глянула на него женщина,- пусть я даже погибну под кнутом палача, но мои дети будут свободными! Слышите! И больше никогда не подходите ко мне с такими предложениями, если не хотите, чтобы я на виду у всех вцепилась вам в глаза!

Хеленка была настолько разъярена, что Збирайда даже в испуге отшатнулся при виде полыхнувших гневом глаз, но и не на шутку разозлился.

- Ты мне вцепишься в глаза, неблагодарная дрянь? Я двадцать лет тебя кормил и поил, ты жила в моем замке хозяйкой, у тебя было все, чего ты только хотела! Хотя бы раз я поднял на тебя руку? Хоть чем-нибудь обидел? - укоризненно покачал он головой, с болью глядя на эту неблагодарную женщину. - Когда пани Мария ударила тебя, я чуть её не убил. Ты всю жизнь прожила барыней за моей спиной! Моя жена для меня значит гораздо меньше, чем значила ты! И ты ещё не довольна? Глаза она мне выцарапает! Я тебе предлагаю реальный выход из положения, а ты мне вместо спасибо наговорила кучу гадостей!

- Спасибо,- рявкнула вне себя от злости Хеленка,- но ваше предложение мне не подходит!

С этими словами она развернулась и ушла, вся вздрагивая от пережитого возбуждения. Они кричали друг на друга, совершенно забыв, что не одни, и что изумленные холопы и приказчики, разинув рты, смотрят на эту чуть ли не семейную сцену. Ну, надо же,- с сарказмом подумала Хеленка,- только расставшись со Збирайдой, мы стали вести себя по отношению друг к другу, как настоящие влюбленные. Ссоримся, выясняем отношения, ругаемся!

А вот Збирайда настолько вышел из себя, что даже забыл сообщить женщине о том, что получил письмо из далекого Трира, от некоего тамошнего барона Гуго фон Валленберга. Тот сообщил, что к нему в дом случайно попала некая благородная девица - Елена Лукаши. Об обстоятельствах этой случайности барон не писал, зато просил у крестного отца благословения на брак с вышеназванной девицей и осведомлялся о приданом. Пан Ирджих после недолгих раздумий, все-таки решил, что вряд ли кто-нибудь в Моравии возьмет в жены неизвестно где столько времени пропадавшую девушку, и раз нашелся кто-то, кого это обстоятельство не смутило, то так тому и быть! Слава Богу, хотя бы жива!

Хеленке он так ничего и не рассказал, а той было не до пропавшей воспитанницы.

Генрих приехал, когда на деревьях её маленького садика уже набухли почки, и в воздухе сладко и волнующе запахло свежестью и весной.

Шел затяжной дождь, и волнующаяся в предвкушении встречи Хеленка боялась, что маркграф не пожелает в такую погоду переправляться через реку. А он и не стал садиться в лодку, открыто появившись в доме со стороны улицы.

- Радость моя,- нетерпеливо обнял маркграф любовницу,- как же я по тебе соскучился!

Он пристально осмотрел милое, сияющее радостью лицо. Однако от него не укрылось её недомогание.

- Ты что, душа моя, не здорова? Лицо осунулось, но глаза светятся таким обещанием...

Хеленка счастливо улыбнулась и, опережая любовника, побежала наверх. Там они в мановении ока разделись и юркнули в кровать с обоюдным желанием, как можно дольше не расставаться.

- Ты изменилась,- с любовью заметил Генрих, когда они, наконец-то, смогли разжать объятия,- стала другой..., более смелой!

- Это любовь к вам придает мне смелости!

- Душа моя, как же я скучал без тебя все эти дни!

Хеленка испытывающе заглянула в его темные искрящиеся улыбкой глаза. Кажется, настал подходящий случай.

- Вы станете отцом, мой государь!

Рука маркграфа красноречиво легла на женский живот.

- Какое чудесное известие! Но ты ведь не имела детей от Збирайды?

Настало время откровений, и Хеленка честно рассказала любовнику о Стефке.

- Господь не давал мне больше детей, пока в моей жизни не появились вы, мой господин!

Генрих довольно улыбнулся - Хеленка ему доверяла! Он уже знал эту историю после откровений Вацлава, и слова отца и дочери не расходились.

- Ты мне подаришь такую же красавицу дочку, как и первая!

- С радостью, - легко перевела дыхание Хеленка,- но все не так просто!

- Ты, и вдруг бы без сложностей,- рассмеялся маркграф, блаженно пристраивая голову на её груди,- что там у тебя? Я чувствую, что сейчас играючи могу решить любую проблему!

И Хеленка осторожно рассказала ему о городских кутюмах и о разговоре со Збирайдой.

- Хитрец,- хмыкнул Генрих,- тоже мне благодетель! Но в честь чего он постоянно вокруг тебя крутится? Раньше от Брно шарахался, как от зачумленного города, теперь же, плюнув на юную супругу, мозолит глаза моей женщине. Мне это не нравится! И почему ты работаешь на него, я, слава Богу, в состоянии тебя содержать?

Да, ответить на этот вопрос бывшей экономке было нелегко. Как пояснить, что настолько сросся с работой, что не мыслишь жизни в праздности и безделье?! Что не можешь сидеть, сложа руки, потому что хочется выть от тоски и скуки?! Что общение с людьми тебе необходимо, как воздух?!

- Я задыхаюсь в четырех стенах, - в конце концов, сказала она правду,- мне нравится работать. Я постоянно занята, разговариваю с людьми, они разговаривают со мной. Жизнь вокруг бурлит, и мне интересно быть в центре событий - узнавать цены, новости, обсуждать различные события!

Маркграф изумленно приподнял голову и уставился на тот час робко стушевавшуюся женщину.

- Но разве неприятно наряжаться в красивые платья, спать, сколько хочешь, есть отличную еду, а уж если скучно, то шить или ходить в церковь?

Хеленка виновато улыбнулась.

- Но я не могу спать на рассвете, да и в еде... если переем, мне плохо становится! В храм я, конечно, хожу, но я ведь ничего не понимаю из того, о чем толкует священник, уж лучше самой почитать Библию!

- Ты знаешь латынь?

На щеках женщины вспыхнули багровые пятна, но она не стала лгать.

- Моя Библия на чешском языке!

Генрих потрясенно уселся на постели. Его любовница еретичка, последовательница богохульника Гуса - вот так сюрприз!

- Откуда она у тебя? - гневно осведомился он. - Твой отец бывший таборит?

- Нет, - виновато качнула головой Хеленка,- но такая книга у нас есть!

Маркграф с осуждением покачал головой, но, тем не менее, вновь пристроил свою голову на пышной груди любовницы.

- Зачем тебе эта морока, радость моя? Скоро ты родишь нашу дочь, а потом вновь забеременеешь - дети избавят тебя от скуки! Да и я постараюсь не давать тебе тосковать!

- Мой государь!

Хеленка счастливо покрыла поцелуями голову любовника.

- А как же городские кутюмы?

- Ещё только перед колбасниками я не давал отчета в своих сердечных делах! Спи спокойно, и пусть тебе снится наша дочка!

- Я вас люблю!

- Не забывай это повторять почаще...

После стольких треволнений, жизнь Хелены, наконец-то, обрела покой и размеренность.

Как только живот округлился настолько, что это стало заметно окружающим, она перестала выходить на улицу, предпочитая прохаживаться по садику. Женщина с нетерпением дожидалась родов, страстно мечтая о миге, когда увидит своего малыша! Генрих только посмеивался над ней, требуя от неё непременно дочь.

Не смотря на всю увеличивающее чрево, маркграф часто посещал её домик, иногда оставаясь ночевать.

- Только с тобой, душа моя, - поначалу удивлялся он,- я могу спокойно спать всю ночь. И отсыпаюсь сразу же на целую неделю.

Это было именно так! Стоило ему поудобнее уложить голову на пышной груди любовницы, как сон смыкал его ресницы и все докучные дела тот час покидали его мысли, уступая место блаженному забытью.

Им, вообще, было хорошо вдвоем. Всегда гордящаяся своим хладнокровием Хеленка голову потеряла от любви к своему возлюбленному. Он ей казался самым красивым, самым умным и самым замечательным изо всех людей на земле. Её обычно трезвый и практичный ум, когда дело касалось Генриха отказывался воспринимать информацию, хоть сколько-нибудь порочащую его.

Она очень переживала, что тот сильно устает, что, не смотря на молодость, в черной шевелюре появились седые волосы, что Генрих плохо спит. Ей всегда хотелось его приласкать, утешить, пожалеть, а маркграф охотно позволял это делать. Прошло немного времени, и на смену страсти пришли совсем другие отношения. Теперь любовников довольно часто можно было увидеть лежащими в постели и обсуждающими какую-то очень волнующую Генриха проблему. Хеленка очень быстро узнала всё о его советниках, баронах, ближних дворянах, о взаимоотношениях с Чехией и Венгрией. То есть, все происходило в точности так же, как и со Збирайдой, только цены на зерно и масло заменили кутюмы маркграфства и придворные интриги.

И вскоре Генрих поведал Хеленке о судьбе её единственной дочери и Елены. Женщина даже заплакала от радости, что кровиночка жива.

- Где же сейчас Карел?- как-то полюбопытствовала она.

- Попросился посетить Париж и вот уже почти полгода от него нет вестей!

- Но он жив?

- Если бы погиб, думаю, нам бы сообщили!

Роды ожидались в конце сентября. Генрих требовал, чтобы дочь назвали Куненгудой, как его мать, а Хеленке было безразлично, какое имя получит долгожданное дитя .

Любовники жили своей, сокрытой ото всего остального мира жизнью, и, увлекшись своими делами, практически забыли о Валленберге и отданном Карелу Збирайде поручении.

ВАЛЛЕНБЕРГИ.

А теперь вернемся к нашей главной героине. Пока её мать испытывала все взлеты и тяготы своей первой любви, дочь то же не могла похвастаться тихой и спокойной жизнью.

Елену привезли в Копфлебенц. Когда повозка с лежащей в лубках юной девушкой въехала во двор крепости, весть о том, что привезли сестру мадам Стефании облетела весь замок. Графине об этом сообщила неизвестно почему насупившаяся Герда.

- Там привезли вашу сестру! Эта блажная в окно прыгнула и сломалась, как худая телега!

Стефка испуганно ухватилась за круто вздымающийся живот. Она дохаживала последние месяцы второй беременности, и чувствовала себя неважно. Её старшему сыну было всего два месяца, когда она вновь забеременела, поэтому женщина не успела набраться сил для новых родов, и все время недомогала.

К счастью, хотя бы Гуго не сильно ей досаждал, где-то отсутствуя почти четыре месяца. Стефка расслабилась, успокоилась и умудрилась так устроить свой быт в муравейнике Копфлебенца, что практически не виделась ни с Ульрикой, ни с женой Вальтера Жанной. Её интересы не выходили за пределы детской с колыбелью ненаглядного малютки, да собственных покоев, где госпожу развлекала Герда и изредка Вальтер. Кому как, а Стефке этого скудного общества, да собственного живота было вполне достаточно для тихой и спокойной жизни.

И вот теперь весть о появлении Еленки! От страха, охватившего мать, младенец в её чреве закрутился волчком. Почему Елена прыгнула в окно? Зачем сестра понадобилась Гуго? Какие ещё испытания ждут их от самодуров Валленбергов?

Стефка научилась жить со старшим фон Валленбергом, привыкла к нему, но так привыкают люди к трясущейся под ногами почве действующего вулкана - может, взорвется через час, а может, пройдет немало лет, прежде чем смертоносная лава сметет все на своем пути.

И вот появление Елены - это неспроста! Гуго решил ещё как-то развлечься за её счет, негодяй?

Навестившего женщину Вальтера ждал нешуточный скандал:

- Зачем вашему брату понадобилась моя сестра?

- Не знаю!- честно ответил тот.

Смерившая его нелюбезным взглядом Стефка подчеркнуто выпятила и без того немалый живот:

- Я и так плохо себя чувствую! А если Гуго опять меня вовлечет в свои каверзные развлечения, то наверняка сброшу ребенка!

Вальтер даже застонал от досады.

- Успокойтесь, мадам! Уверяю вас, у моего брата и в мыслях нет впутывать вас в какие-либо игры.

- А зачем ему Еленка?

- Не знаю!

Он покосился на недоверчиво поджатые губы настороженной женщины и раздраженно подтвердил:

- Действительно, не знаю! Но вы сможете увидеться со своей сестрой.

- Разве она не будет заточена в башню донжона?

На этот язвительный выпад младший фон Валленберг даже не счел нужным отвечать.

Сестры так давно не виделись!

У Стефки в памяти остался образ непоседливой девчонки с черными кудрями и в коротком платье с фартучком. Когда-то та отличалась особой проказливостью, и доставляла всем массу хлопот.

Теперь же, Елена превратилась в красивую девушку. Белое вышитое полотно подушек оттеняло иссиня-черные пышные кудри волос. Чуть раскосые, блестящие черные глаза смотрели озадаченно - она явно не узнала старшую сестру.

- Еленка, как же ты выросла!- улыбнулась Стефка.

Вежливая улыбка, едва мелькнув, тот час растаяла на губах девушки. Она испуганно окинула взглядом стоящую перед ней даму.

- Стефания? Но... ты ведь погибла!

Наша героиня поморщилась - кому приятно слушать о своей смерти!