- Дорогая,- скупо улыбнулся барон, направляясь в мыльню, - ты решила мне помочь? Как приятно!

Пока барон бесцеремонно раздевался, вокруг него шевелилось множество подхватывающего грязную одежду народа, но когда он по ступенькам шагнул в огромную парящуюся горячим паром лохань, все моментально исчезли, оставив их наедине.

Стефка озадаченно наблюдала, как Гуго целиком окунается в воду, но потом все-таки взялась за кусок зеленого душистого мыла и направилась к тому краю, над которым возвышалась его мокрая голова.

Волосы барона были густыми, к тому же слипшимися от грязи, поэтому ей пришлось приложить немало стараний, прежде, чем они вернули себе мягкость и чистоту. Можно сказать, что она работала, как каторжная бесконечно намыливая их, а потом смывая, каждый раз поднимая тяжелый ушат с водой.

- Дорогая,- обычно скрежещущий грубый голос фон Валлеберга непривычно смягчился от нежности,- прикосновение твоих рук, оказывается, может снять усталость двух недель утомительного пути! И видеть тебя, уже отрада! Возвращение в родной дом стало для меня особенно желанным, когда я осознавал, что вновь увижу твои прекрасные глаза. Любимая..., я так счастлив!

И его колючие обветренные губы прикоснулись поцелуем к её мокрой руке.

- Вы настоящий поэт, мессир,- улыбнулась Стефка, берясь за мочалку,- но, по-моему, это горячая вода заставила вас расчувствоваться!

- Нет,- Гуго так встряхнул головой, что её окатило фонтаном брызг,- ты мне не заморочишь голову, лукавая женщина! Это топорщащее на твоей талии платье сделало меня таким счастливым, а вовсе не кусок мыла. Я рад, что не обманулся в своих ожиданиях! Герда сказала, что ты тосковала обо мне, и даже открыто признавалась, что жаждешь моих объятий?

- Да когда же она успела, старая сорока! - покрасневшая женщина с досады вылила на голову барона целый кувшин воды.

Но Гуго только расхохотался, отплевываясь и пытаясь поймать её за талию мокрыми руками.

- Любимая, Герда знает, как порадовать меня, особенно после такого долгого отсутствия. Малыш тебя не беспокоит?

- Нет,- усмехнулась Стефка, ловко увертываясь от объятий,- если меня кто и беспокоит, то это вы, мессир!

- Я? - удивленно вздернул брови барон,- нет мне прощения, если я чем-то не угодил моей возлюбленной! Чем вы недовольны, дорогая?

Она деловито намылила мочало и с силой принялась тереть плечи и спину даже застонавшего от удовольствия мужчины.

- Герда сказала мне, что вы собираетесь жениться,- тихо пояснила графиня, на минуту оторвавшись от этого занятия,- и мол, чуть ли не везете в своем отряде невесту!

Гуго сухо хмыкнул, насмешливо косясь на нахмурившуюся женщину.

- Нет,- отказался он,- я не привез невесты! Герда как всегда подслушивала, но, по-видимому, мало что поняла из услышанного. В действительности же, в мой дом прибыл жених для Эрики. Моя дочь уже вошла в тот возраст, когда пора подумать о браке.

У Стефки моментально отлегло от сердца, но оказывается, барон ещё не договорил.

- Но почему тебя так беспокоит мысль о моей женитьбе? Ведь у тебя самой есть супруг!

Разозлившаяся женщина моментально мстительно мазнула его по носу мыльной пеной, и пока барон, чертыхаясь, торопливо смывал с лица мыло, холодно пояснила.

- Но он не делит с вами мою постель!

- Чертовка,- благодушно пробормотал фон Валленберг, - ревнивая чертовка! Ну, я тебе сейчас задам!

И он внезапно рванулся прочь из воды, залив все вокруг каскадом разлетающихся во все стороны брызг. Стефка только и успела, что с визгом отпрянуть от ушата, безуспешно спасая свое платье от намокания, как оказалась в тесном кольце его объятий. Синие искрящиеся глаза из-под прядей потемневших от воды волос глядели на неё с необычайной нежностью.

- Любовь моя, как же я по тебе соскучился! Знаешь, все эти месяцы я был верен своей Стефании и даже не взглянул ни на одну женщину, настолько они мне казались нелепыми и уродливыми по сравнению с моей возлюбленной!

Скорее всего, он лгал, но она все равно попала под странное обаяние его глаз и охотно ответила на пылкий поцелуй. Мыльня плохо приспособленное место для любви, но когда два тела обуревает взаимная страсть, то что такое сырость и жесткость пола? Валленберг и его любовница слились в объятиях друг друга, небрежно подмяв под себя и приготовленные для вытирания простыни, и чистую одежду. Все произошло довольно быстро, но принесло такое наслаждение любовникам, что Гуго вернулся в остывшую воду ушата необычайно притихшим и умиротворенным, а устало оправляющая юбки Стефания, едва держалась на ногах. Заторможено подняв с пола отброшенное в сторону мочало, она не спеша намылила его мылом и принялась домывать барона. Некоторое время они молчали, но потом Гуго все-таки открыл рот.

- Милая, я хочу, чтобы ты уяснила одно - рано или поздно, но я все равно женюсь! Негоже человеку моего положения так долго не иметь жены, на это мне уже не раз прямо указывал епископ, и этого от меня ждут все - и вассалы, и сюзерены. Но если даже в моем доме и появится новобрачная, это ничего не изменит в наших отношениях! Я люблю тебя!

Стефания уже столько наслушалась за свою жизнь уверений в любви, что прекрасно уяснила - слова сами по себе стоят мало! Но кто знает этих Валленбергов? С них станется поставить жену ниже любовницы, в этом доме веками все происходит шиворот-навыворот!

В конце концов, она домыла своего подопечного уже окончательно остывшей водой, сходила за новыми простынями, вытащила из сундуков другой комплект одежды, и все это время Гуго мокрый и голый терпеливо дожидался, когда ему все принесут.

- Мне жаль тебя оставлять, любимая,- покинул он мыльню,- но у нас впереди ещё вся жизнь!

Жизнь - это слишком долгий срок, чтобы что-то на него планировать!

В комнате уже вовсю хлопотала над внесенными сундуками довольная Герда.

- Вот, погляди,- ткнула она под нос их содержимое,- разве можно упрекнуть моего мальчика, что он невнимателен к своей женщине?

Стефка с любопытством заглянула под крышку и не смогла сдержать восхищения - чего здесь только не было! Штуки венецианского тисненного золотом бархата, различные оттенки шелка, вуали, кружева, тончайшее полотно для рубашек, украшенные драгоценным шитьем корсажи и пояса.

- Он ничего для тебя не жалеет!

Кормилица с гордым видом поднесла ей серебряную шкатулку. Стефания открыла украшенную затейливой вязью крышку и замерла от восторга при виде ожерелья в виде золотой сетки, унизанной разной величины розовыми рубинами.

- Какая красота!

Уж казалось, Рауль в свое время задарил её разного рода драгоценностями, но какую радость могут принести дары от нечистой силы? Эльф он или черт - какая разница? Ведь не человек же! Кто его знает, во что обернутся его подношения? Может, превратятся в змей и лягушек!

- Но теперь-то ты понимаешь,- отнюдь не почтительно ткнула её в бок бесцеремонная старуха,- что щедрее и лучше тебе мужчины не найти? И перестанешь упрямиться, да нос задирать?

Стефка, тем временем задрала подол, чтобы примерить шелковые, искусной работы чулки. Натянув их на ноги, она залюбовалась изящной вышивкой.

- Барон знает толк в женских нарядах,- со вздохом призналась она,- успокойся, Герда, не собираюсь я ссориться с твоим господином. Знать, такова судьба, раз она привела меня в его постель! Что уж тут роптать? Могло быть и гораздо хуже!

- Вот и я о том же!

Хитрая бабка немного пошамкала губами, собираясь с мыслями. Уже достаточно хорошо изучившая её выверты Стефка насторожилась в ожидании, что выдаст сейчас эта въедливая старуха. Какие идеи ещё посетят её мудреную голову?

- Ты ему угодила беременностью! Вон как светится, как новенький золотой, ясное дело, ожидает сына,- пробормотала Герда, многозначительно разглядывая застывшую от дурных предчувствий подопечную,- ты должна этим воспользоваться!

- Как? - холодно поинтересовалась донна.

- Отврати его от королев! Попроси на все время твоей беременности не вести игры!

Стефка удивилась. За это время шахматная комната совсем выскочила у неё из головы. Не сказать, что она совсем забыла о ней, но и старалась по возможности не вспоминать. И вот упрямая старуха вновь приоткрыла крышку в этот ящик Пандоры.

- Но..., разве барон намеривается...

- А как же,- снисходительно глянула на неё кормилица,- зря там, что ли столько времени томится какая-то бургундка? Говорят, - она заговорщески понизила голос,- он привез из Италии новую королеву! Сейчас опять начнется эта страсть! Но если ты поведешь себя умно, то все может и измениться! Попробуй! Гуго сейчас настолько от тебя без ума, что не должен отказать!

В этом, пожалуй, был свой резон! Не успела Стефка до конца обдумать предложение, как дверь распахнулась, и порог переступил барон собственной персоной. Гуго был в прекрасном расположении духа, поэтому едва завидев возлюбленную с пикантно задранным подолом и с новыми чулками на ногах, среагировал соответственно, бесцеремонно повалив её на кровать. Моментально сообразившая, куда дует ветер, Герда тот час запахнула полог, чтобы никто не помешал её воспитаннику развлекаться с любовницей.

Надо сказать, что второй раз на дню в спешке раздвигать ноги и опять приниматься за женскую работу Стефании доставило мало удовольствия. Она уже порядком подустала от этих торопливых чуть ли не бегом объятий, после которых болит все тело, но мужественно ответила на страсть совсем видимо истосковавшегося по женщинам фон Валленберга. Несмотря на некоторые неудобства, она прекрасно осознавала, что это прекрасный случай для того, чтобы принудить барона дать опрометчивое обещание.

- Дорогая,- довольно растянулся он рядом, после того как они наконец-то разжали объятия,- ты владеешь в совершенстве наукой удовлетворения страсти!

- Но и вы отнюдь не новичок в этом деле,- кокетливо хмыкнула Стефания, положив его руку себе на вздутый живот,- и ваши старания приносят столь заметные плоды!

Удивительно, но обычно маловыразительные бледно-серые глаза Валленштейна начинали отливать насыщенной синью, когда он останавливал свой взор на возлюбленной, а уж когда переводил глаза на чрево, то они вообще приобретали нежный блеск, так не свойственный этой уникально черствой натуре.

- Любовь моя, - игриво прикусил он мочку её уха,- ты не представляешь, каким счастливым сделала меня, забеременев!

Стефка осторожно покосилась на расслабленно лежащего рядом мужчину. Его лицо излучало умиротворение и полное довольство жизнью. Кажется, момент был подходящим! Быстро прочитав про себя краткую молитву пресвятой Деве, графиня нежно обвела рукой овал лица любовника.

- Милый,- тихо прошептала она ему на ухо,- у меня к тебе просьба!

- Всё что угодно,- легкомысленно улыбнулся тот, с готовностью целуя её пальцы,- хоть звезду с неба!

Интересно, вот зачем нормальной женщине нужна звезда? Что ей делать? Однако, каждый второй мужчина, хоть раз в жизни, но обещает её наделить столь сомнительным украшением, словно это и есть предел мечтаний любой дамы.

- О, - вежливо рассмеялась Стефания,- мои желания гораздо скромнее! Я бы хотела, чтобы до тех пор, пока мой ребенок не появится на свет, вы прекратили игры с королевами!

Лицо фон Валленберга окаменело, блеск в глазах пропал, и мгновенно испугавшаяся последствий своей дерзости, женщина опасливо отшатнулась от любовника.

- Ты сама до этого додумалась, или подсказал кто? - угрожающе нахмурил он брови, сверля женщину неприязненным взглядом.

Стефка струсила, но не отступила.

- Что вам кажется неприемлемым в моей просьбе,- сердито огрызнулась она в ответ,- разве может, что-нибудь нравиться в существующем положении вещей нормальной женщине? Я ревную, извожу себя подозрениями и всяческими неприятными мыслями о ваших фамильных развлечениях, а разве это может пойти на пользу моему будущему ребенку?

Откровенно говоря, это была ложь. Хотя кому может понравиться, когда отец твоего будущего ребенка, как блудливый кот прыгает из постели в постель? Пусть нелюбимый, пусть не нужный, но он должен думать только о тебе и твоем ребенка! И хотя эта просьба встала фон Валленбергу поперек горла, тот был вынужден с ней считаться.

- Что за глупость,- пробормотал он, вновь откидываясь на подушки, - вы же знаете, как я влюблен в вас! Клянусь, что ваша ревность совершенно безосновательна!

Но любовница уже почувствовала слабину в его сопротивлении.

- Говорят бургундка очень красива,- откровенно заявила она,- да я места себе не найду после того, как вы затеете с ней свои игры, от которых за версту несет пеклом! Если вы действительно любите меня, то сделаете всё, чтобы и я, и мой ребенок были уверены в вашей любви и верности. Знаете..., - в этот раз женщина непритворно вздохнула,- однажды я уже потеряла своего первенца, потому что мой муж пренебрежительно отнесся к моим чувствам!

Валленберг недоверчиво покосился на неё, но после некоторого раздумья, все-таки уныло согласился.

- Что ж..., раз вы этого так хотите!

Он сдался! Когда обрадованная Стефка осознала, что смогла пробить тяжелую броню, которая была у этого монстра вместо сердца, она почувствовала к лежащему рядом мужчине даже что-то наподобие нежности. По крайней мере, женщина вполне от души кинулась к нему на шею и осыпала любовника градом благодарных и горячих поцелуев.

- Гуго, любовь моя!

Валленберг покорно снес шквал этих ласк, но и только! Он быстро покинул свою любовницу, но Стефка так радовалась своей первой победе над Гуго, что её мало огорчило его плохое настроение.

КОПФЛЕБЕНЦ.

Гуго относился к людям, присутствия которых, казалось, боялось даже время. Действительно, ритм жизни Копфлебенца с приездом владельца настолько убыстрился, что у несколько замороченной потоком нескончаемых, нанизывающихся друг на друга событий Стефки, иногда не хватало времени, чтобы до конца понять, что вокруг неё происходит.

Во-первых, она плохо высыпалась. Словно в отместку за запрет играть Гуго теперь не покидал её постели, и, разумеется, большую часть ночи не спал сам, и не давал спать любовнице, не смотря на упреки и ворчание Герды. Да и самой женщине становилось все тяжелее и тяжелее отвечать на его страсть - рос живот, а с ним и общее утомление. Но, похоже, барона это занимало мало, он искренне считал, что чем чаще он взгромождается на любовницу, тем более польщенной и счастливой она себя чувствует.