- С похорон или на похороны? - презрительно фыркнул он, смерив отпрысков проницательным взглядом.- Вот уж не думал, что эта Ульрика вас обоих поставит на колени! Что случилось?

Братья быстро переглянулись, но промолчали, покаянно опустив головы. Ни одному из них не хватило смелости признаться отцу в обуревавших сомнениях, потому что они точно знали - старик взорвется гневом при виде такой слабохарактерности. Впрочем, тот хорошо знал своих сыновей, чтобы нуждаться в их объяснениях.

- Гуго,- вкрадчиво осведомился он,- ты раскупорил девку? Прошло уже три дня из отпущенных тебе!

Первенец только ещё ниже опустил подбородок.

- Так, может быть, она тебя уже не прельщает? - продолжал допытываться фон Валленбер.,- И тебе нечего делать в башне? Так я найду других охотников!

Отец знал, как зацепить своего сына. У того лицо моментально стало серым.

- Я,- прерывистым голосом пообещал он,- сделаю это сегодня!

- Ну-ну,- недоверчиво протянул барон,- посмотрим, насколько крепко твое слово! Я тебя за язык не дергал!

Тут в сад высыпал жизнерадостный выводок кузин и воспитанниц, в большом количестве живущих в ту пору в Копфлебенце. Шустрые и озорные девчонки принялись играть в мяч, втянув в свои забавы и вяло сопротивляющегося их ласковому нажиму Вальтера. Отбиваясь от игривых резвушек, он выпустил из внимания брата.

- Ульрика что-то задумала,- юноша все-таки счел нужным поставить в известность отца, когда они столкнулись после прогулки у конюшен,- как бы она не натворила беды!

Старый фон Валленберг с любопытством осмотрел своего младшего отпрыска.

- Ты заварил всю эту историю,- тихо заметил он,- так доведи её до конца! Раз твоему брату совсем любовью мозги затмило, сам поставь эту девку на подобающее место! Я не буду вмешиваться, посмотрю, как вы усвоили мои уроки!

В этот раз Вальтер занял свое место по другую сторону зеркала заранее, не дожидаясь визита брата. Юноше хотелось посмотреть, как Ульрика будет готовиться к визиту Гуго. Он и сам не понимал, что так жаждал разглядеть, но, как потом выяснилось, это была плохая идея.

Девушка тихо сидела у окна, тоскливо глядя в сереющее сумерками небо, и терпеливо ждала то ли ночи, то ли визитера. И столько в её позе было печали, что в сердце Вальтера вновь вспыхнуло сожаление. Оно было настолько сильным, что его стало нешуточно мучить чувство вины, захотелось, как-то всё исправить и помочь пленнице.

Почему-то Гуго задерживался, и положение наблюдателя становилось все более и более невыносимым, особенно, когда неизвестно почему насторожившаяся Ульрика вдруг поднялась со своего места и подошла к зеркалу.

У молодого человека даже дыхание перехватило, когда он увидел прямо перед собой её расширенные изумленной догадкой глаза. Девушка отчаянно ударила ладонями по гладкой поверхности стекла.

- Вальтер?! Я знаю, что ты здесь! Вальтер, опомнись, что ты с нами делаешь? Я ведь люблю тебя!

Как он тогда не умер? Особенно, когда на пороге появился Гуго и застыл в дверях, потрясенно наблюдая за этой странной картиной. Увидев, как каменеет его лицо, как ненавистно сжимаются кулаки, Вальтер, уже не боясь выдать себя, кинулся спасать девушку.

Это было непросто - пока он спустился по тайному переходу в подвал башни, пока вновь взбежал по крутой винтовой лестнице на третий уровень, и, растолкав подслушивающих слуг у двери, ворвался в шахматную комнату, события уже вырвались из-под контроля.

Гуго, по-видимому, приблизился к девушке слишком близко, и Вальтеру осталось только наблюдать, как она, с силой замахнувшись тяжелым подсвечником, изо всех сил опустила его на голову тяжело охнувшему брату. Не ожидавший такого внезапного нападения молодой человек не удержался на ногах, девица резво кинулась к выходу и столкнулась на пороге с подоспевшим младшим Валленбергом.

- Ты,- гневно крикнула она,- ты... пропусти меня, слышишь!

Но тот, резко вытянув руки, оттолкнул её от себя, как раз на руки подоспевшему брату. Гуго, зло вытерев струящуюся по лбу кровь, громко приказал.

- Помоги мне!

Ну и что ему оставалось делать? Прикусив в тоске губу, Вальтер помог брату дотащить отчаянно сопротивляющуюся девушку до кровати. Держал её за руки, пока разъяренный Гуго рвал платье на груди и задирал юбки, а потом с оледенелым сердцем наблюдал, как тот грубо раздвинув ноги Ульрики, пристраивается между ними. Не желая видеть происходящее, он мучительно зажмурил глаза, но заламывающие руки пленницы ладони все равно уловили миг, когда по её телу прокатилась судорога невыносимой боли, и услышал короткий горестный вопль ужаса, сопроводивший потерю девственности. Так гадко ему не было никогда!

Сделавший свое дело Гуго коротко буркнул, сползая с обессилено лежащей девушки:

- Иди, дальше я сам!

Покачивающийся от боли Вальтер вышел за дверь, но уже на лестнице его мучительно вывернуло наизнанку. Ему стало настолько плохо, что он едва ли вообще понял, как добрался до выхода из башни, как убрел куда-то в сад, уткнулся раскаленным лбом в мокрую от вечерней росы траву, и ... горько и безутешно расплакался.

Что дальше происходило между Ульрикой и Гуго, догадаться немудрено, но по истечении трех дней старый барон вошел в башню и объявил потрясенной девушке, что начинает игру. А потом случилось то, что случилось. В один из жарких душных августовских вечеров Вальтер выиграл у Гуго партию.

Вскоре, к счастью для обоих братьев, Ульрика забеременела. Согласно правилам её вывели из игры, а потом она и вовсе обжилась в Копфлебенце. И, не смотря на некоторую натянутость между братьями, по обоюдному молчаливому соглашению, белая королева стала считаться официальной любовницей Гуго, хотя он окончательно к ней охладел. Её долго прятали от посторонних, но спустя два десятка лет в этом уже отпала необходимость.

Пауль, конечно, обо многом умолчал, рассказывая эту историю, но и сказанного было достаточно, чтобы ошеломить слушательницу.

- И что же дальше? - взволнованно отреагировала на окончание рассказа Стефания,- неужели между вами на этом все закончилось?

Валленберг лишь безразлично пожал плечами.

- А что ещё могло быть? Страсти тем и хороши, что они кипят в какой-то определенный отрезок времени, а потом от них в лучшем случае остаются только воспоминания, и дай-то Бог, чтобы хорошие!

- Но, - изумилась она,- разве вам не хотелось, чтобы она все-таки осталась с вами?

Мужчина смерил её неопределенным взглядом.

- Нет,- слабо отмахнулся он,- нет! Мне не нужна постоянная подруга.

- И что же, одиночество станет вашим уделом?

Собеседник негромко рассмеялся, небрежно поцеловав руку нахмурившейся женщины.

- У меня есть два дяди по материнской линии. Я из рода довольно-таки влиятельных в империи Виттельсбахов! Вот они-то и займутся подбором для меня жены, больше руководствуясь древностью её рода, да размером приданого, чем никчемными чувствами! Они никому не приносят счастья!

Вальтер ушел, а Стефка ещё долго не могла прийти в себя, вспоминая услышанную историю. Она ясно представляла себе юную прекрасную Ульрику спешащую на свидание к возлюбленному юноше, её ужас и отчаяние от его предательства. Унижение, позор, насилие...

- Какой кошмар!

Оглушительное фырканье за спиной показало, что Герда все это время была рядом.

- Нашли о ком вздыхать, об этой шлюхе!

Стефка резко повернулась к старухе. Та стояла, опершись на клюку, и с ядовитой усмешкой глядела на молодую женщину.

- Она поломала жизнь моим мальчикам,- охотно пояснила она свою позицию,- лишила их уважения к женщинам, разбила сердца. Надо было живьем сорвать с неё кожу, а они ещё нашли в себе силы простить подлую мерзавку!

Графиня тяжело вздохнула. Что ж, можно было истолковать те события и подобным образом, только... Только если женщине приходится расхлебывать последствия любви и мучиться, производя на свет новую жизнь, то ей и выбирать отцов будущих отпрысков! Но, похоже, в Копфлебенце все было поставлено с ног на голову!

- Это было давно,- примирительно заметила Стефания,- все уже давно перекипело и прошло, пора забыть и примириться!

- Давно? - бабка презрительно хмыкнула- Нет, дорогая! В этой истории рано ставить точку. Ульрика по-прежнему облизывается на Вальтера. Она ничего не забыла и ничего не простила! И будь спокойна, отомстит!

БАРОН.

За исключением досадных моментов стычек с непримиримой Ульрикой, жизнь в Копфлебенце была для Стефании довольно приятной. Эта беременность в отличие от предыдущих протекала легко - она прекрасно себя чувствовала, не страдала ни тошнотой, ни отеками, ела все подряд и крепко спала.

- Поразительно,- как-то поделилась она с Гердой, довольно поглаживая свой уже слабо округлившийся живот,- до чего я хорошо себя ощущаю, словно впереди не роды, а увеселительная прогулка!

- Это потому, что зачала от любимого мужчины!- уверенно отреагировала бабка.

Герда приплелась по обыкновению перед сном в её спальню, чтобы проследить, как подопечная укладывается спать. Все молитвы ли прочитала, выпила ли чашку теплого молока, хорошо ли натоплено в комнате - все интересовало дотошную старуху, во все она совала свой нос.

Впрочем, Стефка к ней уже привыкла, и внимания не обращала на обычную воркотню, но при последнем замечании удивленно покосилась на деловито снующую по комнате кормилицу.

Любимого мужчины? Что за бред!

- Любовь, да как бы ни так,- проворчала она, залезая под подогретые простыни кровати,- прямо-таки напасть какая-то - все мои мужчины из кожи вон лезли, делая меня матерью, чтобы потом с чистой совестью забыть вплоть до самых родов. Как будто я кошка! Погладил и с колен долой!

Уши у кормилицы были как у рыси, поэтому, как ни тихо изъяснялась женщина, она все равно её услышала.

- Скоро, скоро, он будет здесь, - фыркнула она, запахивая полог,- хотя стыдно, имея уже дитя во чреве, мечтать о таком! Распутница! Накажет тебя Господь, поздно будет молитвы читать!

- Скоро будет здесь? - благодушие Стефки как рукой сняло, и она испуганно подскочила на постели.

Значит, конец тихому спокойному существованию - опять подстраивайся под капризного барона, опять старайся ему угодить! И что такое пара поцелуев рядом с необходимостью постоянно жить в диком напряжении? Да просто милый пустячок!

- Ой, - тоскливо протянула она, - и когда же?

- Точно не знаю, но уже прибыл слуга с извещением, чтобы успели подготовиться к приезду. С мессиром прибудут гости, говорят, какие-то важные персоны! Может, наконец-то, жену себе присмотрел! Сколько можно болтаться холостым?

Стефка так и застыла, широко распахнутыми глазами глядя на суетящуюся старуху.

- И..., что? - заикнулась было она.

- Не нашего ума это дело,- отрезала Герда,- всё! Спать!

Но какой уж тут был сон! Всю ночь проворочалась бедная женщина с боку на бок, терзаемая неприятными мыслями. А что если действительно, в замке появится баронесса - законная жена? Что тогда будет с ней и будущим ребенком, ведь если на то пошло, она сейчас занимает спальню фон Валленберга - бесспорное место будущей новобрачной. Очень неприятная ситуация!

Изнервничавшаяся Стефания заснула только под утро, но ей так и не дали поспать. Ворвавшаяся в комнату на рассвете Герда выдернула не выспавшуюся и от этого раздраженную женщину из теплой постели в холод ещё не протопленной комнаты.

- Мессир на подъезде к замку! Быстрее, мадам, быстрее! Шевелитесь вы, ленивые коровы! - пристукнула она клюкой на бестолково мечущихся по спальне заспанных служанок. - Всю ночь где-то болтаются, бесстыдницы, а потом еле шевелятся, ползают как осенние мухи!

Девушки, до дрожи боящиеся вредной старухи, испуганно кинулись к госпоже - одевать, причесывать, обувать. Стефка только морщилась от боли, причиняемой торопящимися руками. Зато, когда головной отряд фон Валленберга пересек подъемный мост крепости, она, закутанная по самый нос в меха из кладовых Копфлебенца, смирно стояла в первом ряду встречающих, ежась от пронзительного мартовского ветра. Компанию ей составляла Ульрика, Вальтер, уже солидно округлившаяся Аннет, да ещё кое-какие дамы кутали замерзшие носы в меховые воротники накидок. Все молчали.

И вот когда багряные рассветные лучи залили нежным светом гордые башни Копфлебенца, прозвучали радостные звуки рога и на башне донжона взвился штандарт. Рядом вздохнул и улыбнулся облегченно перекрестившийся Вальтер, зашевелились и дамы вокруг.

Но прошло ещё достаточно времени прежде, чем хозяин въехал в ворота родного замка. Сняв свой шлем, он внимательно оглядел встречающих и остановил свой взор на Стефке. Их глаза встретились, и она с удивлением ощутила, как дрогнуло и покатилось куда-то вниз её взволнованное сердце.

- Дамы, брат мой,- поклонился фон Валленберг встречающим, прижав к сердцу руку в стальной рукавице,- вы представить себе не можете, как я жаждал всех вас видеть! Сейчас я переоденусь, немного отдохну с дороги, и буду рад вновь встретиться!

Стефания, в общем-то, не ждала от этой встречи ничего хорошего, но когда барон, не обращая больше на неё внимания, прошел в дом, сопровождаемый только Вальтером, почему-то почувствовала разочарование. Гуго держался столь отчужденно, что это поневоле заставило её растеряться. Неужели увлечение ею прошло, а может, его и вообще не было?

В подавленном состоянии духа Стефка вернулась в свою спальню, чтобы прямиком нос к носу столкнуться с суетящейся кормилицей, которая раскрыв сундуки, вытаскивала из них одежду барона.

- Быстрее,- недовольно бросила она ей,- раздевайтесь, да наденьте передник, чтобы не забрызгать платье! Вода уже готова и мессир вот-вот будет здесь!

Смущенная Стефка поняла, что ей предстоит честь отмывать от грязи дальних странствий вернувшегося барона. Не сказать, чтобы это была особенная невидаль в те времена, и все же этот обычай в большинстве домов считался архаичным, и. пожалуй, кроме как в Копфлебенце его уже нигде не придерживались. Но надо, так надо! И пока она засучивала рукава, да напяливала гигантский полотняный передник, на пороге комнаты действительно появился Гуго собственной персоной. Он только снял латы и стеганную куртку, поэтому комната тот час наполнилась едкой вонью застарелого лошадиного пота вкупе с резким запахом давно немытого тела.