- Ах, ваше преосвященство,- скупо усмехнулся король,- какой из меня воин? Я проиграл почти все битвы, в которых участвовал, не то, что мой неверный вассал - Карл Бургундский! Вот кто настоящий полководец без страха и упрека, а я всего лишь, в меру скромных умений, защищаю свои владения от его свирепого натиска. Вспомните, прошло всего два года как меня, загнав в хитроумную ловушку, подвергли оскорбительному аресту и заставили отдать Шампань брату. Плохо быть королем, даже родной брат становится врагом!

Скорбный голос мог выдавить слезу даже из камня, но не из таких изощрившихся в интригах людей, как папские легаты. Впрочем, они без особого труда изобразили сочувствующую гримасу, а его преосвященство даже прочитал молитву, скорбно сжав в руках распятие. Но легаты здесь собрались не для того, чтобы выслушивать жалобы Валуа на неверного вассала.

- Мы, ваше величество, недавно вели переговоры с Карлом Смелым по династическим вопросам, и он наоборот жаловался, что это вы нарушаете свои обязательства. Сначала соглашение между Лигой Общего блага, теперь хотите нарушить Перронское соглашение,- почтительно заметил де ла Верда,- наверное, герцога неверно информировали ваши общие враги?

Людовик пренебрежительно фыркнул, смерив испанца весьма нелюбезным взглядом.

- На меня все жалуются, всем нехорош их король! Даже виллан имеет в своем доме больше власти, чем я в дарованном мне Богом королевстве. Вот, например, в Париже целых три недели инквизиция ищет каких-то ведьм, арестовываются именитые горожанки, допрашивают всех подряд, хватают людей прямо на улицах, а я - их главный сеньор и защитник лишь только развожу руками! Только сегодня у меня был прево Парижа Робер де Эстутвиль с жалобой на превышение полномочий инквизиции. И что я мог ему сказать?

Дон Мигель нервно вздрогнул, настолько много в голосе короля было яда и нескрываемого гнева.

- Говорят, что вы, граф, ищите, какую-то женщину? Что же она сделала?

- Ваше величество,- вкрадчиво заговорил епископ,- вина этой женщины огромна. Её обвиняют в покушении на жизнь одной очень высокопоставленной особы при помощи черной магии. Она бежала из лотарингских земель, и неизвестно что будет делать в Париже! От колдовства не спрячешься за стенами дворца!

Епископ знал, насколько суеверен и подозрителен король, поэтому не удивился, увидев, как тот побледнел от страха. Но Людовик не сдавался.

- А чем вам помешала парфюмерша Катрин Прель? Она составляла для королевы ароматические масла, однако вы её схватили и подвергли допросу. Свояченица покойного барона де Ла Рош мадам Маргарита недавно на аудиенции так же жаловалась на ваш произвол в его владениях.

Дон Мигель заинтересовано глянул на короля. Он и не подозревал, что сумел взбаламутить такую тину. Кто такая мадам Маргарита? Какое отношение имела к его жене свояченица покойного барона?

- Ах, ваше величество,- между тем немедля кинулся на защиту своего протеже епископ,- никто не любит инквизицию, и все оскорбляются, когда им задают неприятные вопросы! Но мы - служители церкви, тоже люди и можем ошибаться. Зато, как только на страну обрушится мор, то сразу же все кричат: Спасите нас от бича Божия! Вспомните, как четыре года назад эпидемия чумы поразила ваш город! Разве это не признак того, что Создатель разгневался на Париж? В городе проводятся черные мессы, а прево вашей столицы реагирует так, как будто это безобидная игра в салочки!

- Покойный барон де Ла Рош был отважным воином, имеющим право распускать собственное знамя, всегда окруженный вассалами, неужели бы подобный человек позволил мне бесчинствовать в своих владениях?- хмуро подхватил граф.

Но короля отнюдь не смутили эти оправдания, он предпочел их вообще проигнорировать.

- Не знаю, граф, - язвительно заявил он,- я ведь не знаком с методами работы инквизиции! Но настоятельно прошу вас оставить в покое семью покойного барона! Его сын, в силу небезызвестных вам обстоятельств, сейчас вассал моего брата, но мне неприятно это беспрецедентное давление на уважаемую семью, из-за какой-то никому неведомой ведьмы!

Слово было сказано. И дон Мигель с замершим сердцем впервые убедился, что находится на правильном пути. Значит, на него пожаловался сам Рауль, и, следовательно, у того были причины бояться деятельности графа.

Между тем король ещё не закончил.

- Мы не в первый раз с вами встречаемся, граф! Благодаря именно таким людям как вы, папский престол может проводить свою политику с виртуозным блеском, но дела моего королевства не нуждаются в постороннем вмешательстве! Ведьмы ли, или ещё что..., я как-нибудь разберусь сам!

Де ла Верда даже не мог вспомнить, когда его ещё так оскорбительно ставили на место, да вдобавок король, который слыл изощренным дипломатом.

- Разрешение на розыск я получил от епископа Парижского Гильома Шартье,- наконец, счел нужным объяснить он.

- Я не сомневаюсь, что все ваши действия были согласованы с властями, но в данном случае, епископ превысил свои полномочия, потому что розыск велся не только в Сите, но и в других частях города! - отрезал король.

После этого заявления оправдываться было бесполезно - с королями не спорят! Поэтому, покорно проглотив обиду, они с епископом опять заговорили об угрозе войны, умоляя Людовика не разрывать Перронских соглашений. Но тот даже слушать ничего не захотел, твердо заявив, что документ был подписан под страшным давлением, и он не считает нужным его соблюдать, так как его статьи оскорбительны для королевской чести.

- Но против вас в таком случае соберется довольно сильный блок противников - от собственных вассалов до извечного противника короля Англии, хотя видит Бог, у этой страны проблем не меньше, чем у Франции! - взывал к его благоразумию взволнованный епископ.

Но видимо сегодня был не их с графом день.

- Я согласен не прерывать соглашений, если Карл явится на суд парижского парламента, - с апломбом заявил король,- они уже давно его вызывают!

Легаты обреченно переглянулись. Конечно, если бы они имели дело с сумасшедшим, тот, может быть, и появился в Париже, чтобы добровольно сложить голову на плахе по приговору кучки науськанных королем горожан. Но Карл Смелый таковым не являлся, и его знаменитая отвага не имела ничего общего с безумством!

- Мы передадим герцогу ваше предложение! - наконец, устало согласился де ла Верда.

Возвращались они с епископом домой подавленными, не зная, как поступить в этой непростой ситуации. Как привести к миру две стороны, каждая из которых меньше всего на свете желает примирения?

- Как только мы передадим герцогу предложение явиться в суд, состоящий из каких-то жалких лавочников, которых король ради собственных целей так возвеличил, оскорбленный Карл сразу же начнет войн! - граф угрюмо подвел итог разговора.

Он был настолько расстроен, что епископ даже счел нужным его успокоить.

- Не надо впадать в грех уныния, сын мой, из-за дел, на которые вы не в силах повлиять! Война в этом королевстве, по-видимому, дело решенное, поэтому наше вмешательство имело чисто формальный характер. Святая церковь сделала все возможное, чтобы война не началась, но не получилось! Значит, мы умываем руки и теперь уже в виде посторонних наблюдателей смотрим на то, что из всего этого выйдет!

Но привыкший к победам на дипломатическом поприще, дон Мигель не прекращал сокрушаться, виня себя в таком грандиозном провале.

- Король никогда бы не осмелился вести себя столь дерзко с папскими посланниками, если бы не моя сыскная деятельность! Стефания загубила нашу миссию!

- Ну-ну, сын мой,- по-отечески похлопал графа по плечу его преосвященство,- не надо так убиваться! Вы ещё молоды - будут и падения, и взлеты, не принимайте близко к сердцу укоры королей! Да и, по здравом размышлении, вы сами поймете, что король просто воспользовался поводом вести себя так непримиримо - не будь этой истории, он бы нашел другую!

И мудрый епископ тут же сменил тему разговора.

- Мне кажется, - интимно обратился он к собеседнику,- что именно у этих жалобщиков на ваш произвол и находится графиня. Они её прячут для каких-то своих целей, только я никак не пойму, для каких именно, и это меня сильно тревожит!

Дон Мигель меланхолично пожал плечами. Он итак устал за эти дни, как собака, а тут ещё с таким треском провалившиеся переговоры! Его самолюбию был нанесен болезненный удар.

- Её светлость красивая женщина, может, де Сантрэ не хочет с ней расставаться?

- Но как он думает её скрывать?- удивился Братичелли,- такая красавица не иголка в стоге сена. Подумать только, ради простого увлечения пусть даже очень красивой женщиной вмешать в это дело самого короля! Не понимаю..., глупость какая-то! Что вы теперь намерены делать?

- Не знаю,- раздраженно вздохнул граф,- но без твердых доказательств вины де Сантрэ, к королю не сунешься, а у меня их нет! Буду искать! Ведь не под землю провалилась Стефания, вот как её найду, тогда и потребую у короля справедливого суда над клеветниками!

- О времена, о нравы,- потрясенно перекрестился епископ, - похитить чужую жену и самому же нажаловаться на мужа! Это какая-то сверх наглость!

- Не думаю, что все так просто, да и возможно мы ошибаемся! - задумчиво протянул испанец.

Он немного пришел в себя и уже более спокойно размышлял над тем, что услышал от короля.

- Что-то Рауль должен был пообещать Людовику взамен того, что он свяжет меня по рукам и ногам! Зачем-то де Ла Рош ему нужен! Может, лазутчик в стане врага, коим для короля стал родной брат?

- Вполне возможно! - по некотором размышлении согласился епископ,- отношения между Карлом Французским и Людовиком хуже некуда!

- Вот-вот, но это ещё не всё - французский король, по моим сведениям, не в меру увлечен астрологией и даже магией, которую стыдливо называет белой, как будто магия может быть таковой! У него дурные советчики, от которого за лье пахнет клещами палача!

- Думаете, готовится преступление?

- Не удивлюсь такому обороту дела! Яды, колдовство, болезни - вот неполный список богопротивных дел, с которыми связываются увлекающиеся всякой мерзостью государи. А потом - прерванные династии, мор, войны, обрушивающиеся на всю страну за грехи неразумных королей!

Дон Мигель огорченно перекрестился и прочитал защитную молитву.

- И что, ваше преосвященство, тревожит меня ещё - кто такая мадам Маргарита, откуда она взялась в этой истории? И что этой даме от нас надо?

- Король назвал её свояченицей покойного барона? А вы разве не встречались? - пришла очередь удивляться епископу,- но тогда...

- Вот именно! Кто мне может пояснить, какова её роль в пропаже моей жены?

- Одни вопросы!

Епископ с кряхтением вылез из носилок, остановившихся напротив дворца, где размещалось папское посольство. Теплолюбивый итальянец сильно страдал от зимнего холода, окутавшего французскую столицу ветреными морозами. Да ещё каменные стены Сен-Поля плохо отапливались и в его огромных залах свирепствовали чудовищные сквозняки. Моментально дали о себе знать многочисленные болезни, одолевавшие его уже много лет.

- Где ваш Гачек? - со стоном спросил он у испанца,- его растирания были бы сейчас весьма кстати!

Нужен был чех и дону Мигелю, хотя граф ничего особого интересного от него и не ожидал услышать. И оказался прав.

- Донна со свитой не появлялась в этом предместье,- согревал Славек озябшие пальцы кубком с горячим вином,- но, судя по показаниям стражников на воротах, не проезжал сквозь них и Рауль де Сантрэ. Может, попытать счастья у других ворот?

- Действуйте,- без особого энтузиазма разрешил граф,- хотя вряд ли это что-то даст. Зато у меня самого есть кое-какие новости...

И де ла Верда подробно рассказал ваганту о том, что произошло на приеме у короля. Гачек сначала слушал его без особого внимания, но по мере рассказа, его лицо приобретало все более и более недоумевающий вид.

- Не понимаю, - откровенно признался он,- и чем дальше, тем больше!

- Всё может иметь и другое объяснение,- устало пожал плечами дон Мигель,- но, с другой стороны, у нас нет выбора..., это единственная ниточка, ведущая к графине, вот, за неё мы и потянем. Даже если на том конце и нет никого!

Гачек уныло покосился на его опечаленное лицо. Ему эта история уже давно стояла поперек горла, но в памяти мгновенно мелькнуло прекрасное видение на дороге - донна Стефания в широкополой шляпе, с ласково сияющими синими глазами и золотыми косами. Мне так плохо среди чужих людей!,- так, кажется, она тогда ему сказала, и он, не рассуждая, последовал за ней в эту жуткую с мистическим оттенком историю. Не бросит он её и теперь.

- Что мне нужно делать? - обреченно спросил Гачек и увидел, какой откровенной благодарностью вспыхивают черные глаза графа.

- Нужно подобраться к Раулю как можно ближе и собрать о нем всевозможные сведения! Завтра на его венчании постарайтесь найти ту самую мадам Маргариту. Тетка жениха обязательно должна присутствовать на церемонии!

Зимний день был холоден. И даже легкая ночная оттепель не принесла ничего хорошего, кроме пронизывающего сырого ветра, продувающего до костей. Унылый, кутающийся в шерстяной плащ Гачек с неохотой плелся, обходя особо слякотные места, в церковь Сен-Жан.

Народу там собралось довольно много, и разобраться, кем кто и кому приходится, было невероятно сложно. Невеста радовала глаз на редкость хорошеньким личиком, белокурыми длинными косами и прелестными голубыми глазами. Если у девицы, к тому же, было огромное приданое, то иначе чем счастливцем де Сантрэ и назвать было невозможно. Впрочем, по лицу молодожена нельзя было судить о его настроении, хотя он и делал титанические попытки казаться довольным. Хотя... тающий от счастья жених под венцом большая редкость в подобном браке, так что Гачек ничего странного в его поведении не нашел. Исходя из туманных соображений графа, что с молодым человеком не все в порядке, чех внимательно наблюдал за тем, как тот подходит к святым дарам, как молится и крестится, как принимает благословение - только человек с больным, злокозненным воображением смог бы усмотреть в действиях молодого барона нечто выходящее за рамки обыденного благочестия.