Июль 1774 года

Брианна вогнала острый конец лопаты в илистый берег и вытащила кусок глины цвета шоколадной помадки. Могла бы не вспоминать о еде, подумала она, отбрасывая его в сторону и тихонько ворча. Она одернула свое влажное платье и вытерла рукой лоб. Бри не ела с утра, а сейчас уже было время полдника. Но она и не думала останавливаться до ужина. Роджер был в горах – помогал Эми Маккаллум перестроить трубу дымохода, а мальчики отправились в Большой Дом, чтобы съесть хлеба с маслом и медом и в целом стать еще более испорченными от доброты миссис Баг. Она подождет с едой: здесь слишком много работы.

– Тебе помочь, девочка?

Она прищурилась и приставила руку козырьком, защищаясь от солнца. Ее отец стоял на берегу, возвышаясь над ней, и, казалось, наблюдал за ее работой с каким-то затаенным весельем.

– Выглядит так, будто я нуждаюсь в помощи? – спросила она раздраженно, проводя по подбородку тыльной стороной измазанной в грязи ладони.

– Да, так и выглядит.

Он рыбачил: ноги был босые и мокрые. Он положил удочку возле дерева и сбросил рыбацкую корзину с плеча, плетеный тростник скрипнул под тяжестью улова. Потом он ухватился за молодое деревце для равновесия и заскользил вниз по скользкому берегу, босые ноги захлюпали по грязи.

– Погоди-ка – сначала сними рубашку!

Секундой позже она поняла свою ошибку. По его лицу, всего на миг, скользнул испуг и тут же исчез.

– Это… из-за грязи… – сказала она, осознавая, что уже поздно. – Трудно будет отстирать.

– О да, конечно.

Он без колебаний стащил рубашку через голову и повернулся к ней спиной, подыскивая подходящую ветку, чтобы повесить ее.

Его шрамы были не такими уж жуткими. Она уже видела их мельком раньше, много раз представляла их, и в реальности они оказались куда менее пугающими. Шрамы были старые и походили на тонкую серебряную паутину, слегка дрожащую над очертаниями его торса, когда он тянулся вверх. Двигался Джейми естественно. Только напряженные плечи выдавали истинное положение вещей.

Ее ладонь непроизвольно сжалась, нащупывая отсутствующий карандаш, ощущая штрих, который запечатлеет этот едва заметный знак напряжения, этот беспокойный акцент, который будет притягивать смотрящего ближе и ближе, заставляя его размышлять, что такого в этой пасторальной сцене.

«Наготы отца твоего не открывай», – подумала она и разжала ладонь, крепко прижав ее к бедру. Но он развернулся к ней лицом и теперь спускался вниз по берегу, глаза опущены на сплетения тростника и камни под ногами.

Джейми проскользил последние два фута и подъехал к ней с характерным всплеском, расставив руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Она засмеялась, как и планировалось, и он улыбнулся в ответ. На секунду ей пришло в голову заговорить об этом, извиниться, но он отводил взгляд.

– Передвинем его или обойдем кругом?

Его внимание теперь было сосредоточено на крупном валуне, торчащем из прибрежной грязи, он оперся на него всем весом и толкнул для пробы.

– А сможем мы его подвинуть, как думаешь?

Она встала рядом с ним, заново подбирая подол платья и затягивая его ремнем между ног.

– Если обходить вокруг – придется копать еще десять футов канавы.

– Так много? – Он удивленно посмотрел на нее.

– Да. Я хочу пройти тут напрямую, чтобы срезать путь до того поворота. Тогда я смогу поставить здесь небольшое колесо, и получится хороший водопад.

Бри оперлась на него, махая рукой вниз по течению.

– Следующее подходящее место будет там, внизу, видишь, где берега поднимаются? Но это лучше.

– Ты права. Подожди немного.

Он прошел обратно к сухому берегу, вскарабкался наверх и скрылся в лесу, откуда вскоре вернулся с несколькими молодыми крепкими дубовыми ветками, на которых все еще покачивались блестящие листья.

– Нам не нужно вытаскивать его со дна русла? – спросил он. – Только передвинуть на несколько шагов, чтобы ты смогла прокопать берег за ним?

– Так и есть.

Ручейки пота, застрявшие в ее густых бровях, щекотно текли по скулам и щекам. Брианна копала уже добрый час, руки болели от перекидывания тяжелой грязи, пальцы покрылись волдырями. С чувством глубокой благодарности она передала лопату отцу и отступила назад к ручью, наклоняясь, чтобы плеснуть водой на исцарапанные руки и горящее лицо.

– Тяжелая работа, – заметил ее отец, немного покряхтывая от напряжения, пока заканчивал подкоп к валуну. – Ты не могла попросить Роджера Мака сделать это?

– Он занят, – сказала она, чувствуя отрывистость в голосе, но не пытаясь ее скрыть.

Ее отец бросил на нее испытующий взгляд, но ничего не сказал, продолжая устанавливать дубовые ветки. Внезапно, словно из ниоткуда, появились Джемми и Герман, громко требуя участия: их притягивало к деду, как железные опилки к магниту.

Она уже просила их помочь – и они помогали, ровно две минуты, пока не заметили в лесу, выше по склону, дикобраза. Но во главе с Джейми они всерьез взялись за дело и стали резво таскать илистую землю с берега на плоских деревянных щепках, хохоча, толкаясь, мешаясь под ногами и швыряя грязь друг другу на штаны.

Джейми был Джейми, он игнорировал их шалости, ловко руководя работой, и в конце концов скомандовал им выбираться из русла, чтобы их не раздавило.

– Давай-ка, девочка, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Хватайся здесь. – Валун освободился от держащей его глины и теперь высовывался из берега, дубовые палки, просунутые под него, торчали по обе стороны, и еще одна сзади.

Она схватила ту, на которую он указал, он взял другие две.

– На счет три… раз… два… взяли!

Джемми и Герман, устроившиеся над ними, звонко вторили: «Раз… Два… Взяли!» – будто маленький греческий хор. У Брианны в большом пальце руки застряла заноза, пропитавшаяся водой древесина причиняла боль, сдавливая кожу складками, но она вдруг почувствовала, что вот-вот рассмеется.

– Раз… Два… Взя…

Неожиданно конструкция задвигалась, вызвав водоворот грязи и каскад рыхлой земли со стороны берега, валун сорвался со своего места и упал в поток с всплеском, залившим обоих по грудь и заставившим мальчишек завизжать от удовольствия.

У Джейми на лице растянулась улыбка от уха до уха, как и у нее самой, несмотря на мокрое платье и перепачканных детей. Валун теперь лежал на другой стороне потока, и – как она и рассчитывала – отведенное течение уже начало разъедать свежую полость на этом берегу, мощный водоворот стачивал зернистую глину, вихрями унося ее вниз.

– Видишь это? – Она кивнула на происходящее, вытирая лицо о плечо своего платья. – Я не знаю, как сильно его разъест эрозия, но я оставлю все на день или два, тогда останется не так уж много копать.

– Ты знаешь, что именно произойдет? – Ее отец восхищенно посмотрел на нее и засмеялся. – Какая ты у меня умная, девочка!

Удовольствие от признания ее достижений на время затмило раздражение от отсутствия Роджера. А присутствие сидра в корзине Джейми, охлажденного в куче пойманной форели, еще больше подняло ей настроение. Они по-дружески сидели на берегу, передавая друг другу бутылку и наслаждаясь действием только что сотворенного водоворота.

– Кажется, это неплохая глина, – заметила она, наклоняясь, чтобы вытащить комок влажной грязи из осыпающегося берега. Она сжала его пальцами, позволяя серой воде заструиться по ее руке, и раскрыла ладонь, показывая ему четкий оттиск своих пальцев, – глина держала форму.

– Подойдет для твоей печи? – спросил он, послушно разглядывая глину.

– Стоит попробовать.

Она совершила несколько неудачных экспериментов с печью, произведя серию кривых тарелок и мисок, большая часть из которых взрывалась в печи или рассыпалась после обжига. Выжившие экземпляры, деформированные и обугленные по краям, стали частью сомнительного сервиза, но это едва ли можно было считать наградой за усилия по растопке печи и присмотру за ней.

Что ей нужно было, так это совет от кого-нибудь, кто разбирался в печах и керамике. Но с нынешними натянутыми отношениями между Риджем и Салемом на это можно было не рассчитывать. Говорить напрямую с братом Мордехаем о производстве керамики было не слишком хорошей идеей: папистка, говорящая с мужчиной, который ей не муж, – скандал!

– Черт побери этого мелкого засранца Манфреда, – согласился отец, слушая ее жалобы. Он слышал подобное и раньше, но не комментировал. Джейми замялся. – Поможет, если я поеду сам и расспрошу его? Несколько братьев по-прежнему говорят со мной, возможно, они позволят мне поговорить и с Мордехаем. Ты только скажи мне, что тебе нужно узнать. Может, запишешь?

– О, па! Я люблю тебя! – Исполненная благодарности, Брианна наклонилась поцеловать его, и он засмеялся, явно довольный тем, что смог угодить дочери.

Окрыленная, она глотнула еще сидра, и радужные видения обожженных глиняных труб начали танцевать в ее мозгу. Бри, хоть и с большим количеством жалоб и препятствий, уже получила деревянную цистерну от Ронни Синклера. Ей нужна была помощь, чтобы поднять ее на место. Потом ей понадобятся только двадцать футов надежных труб.

– Мама, смотри! – Беспокойный голос Джемми прорвался сквозь туман вычислений. С мысленным вздохом она вернулась к реальности, аккуратно задвинув инженерные расчеты в дальний угол своего мозга, где они, возможно, сумеют дозреть сами по себе.

Она передала бутылку обратно отцу и пошла вниз по берегу туда, где сидели на корточках мальчишки, ожидая увидеть лягушачью икру, утонувшего скунса или какое другое чудо природы.

– Что там? – спросила она.

– Смотри, смотри! – Джемми увидел ее и вскочил, показывая на камень у его ног.

Они оказались на Плоской Скале, известной точке на карте, отмечающей ручей. Как и намекало название, это был плоский пласт гранита, достаточно большой, чтобы на нем могли встать трое мужчин одновременно, подточенный водой так, что он нависал над бурлящим потоком. Это было любимым местом для рыбалки.

Кто-то соорудил небольшой костерок; на сколе чернело пятно золы с чем-то похожим на остатки обуглившихся палок в центре. Костер был слишком маленьким для готовки, но все же у нее бы он не вызвал никаких подозрений. Однако ее отец, подойдя, нахмурился, глядя на пятно, что заставило ее подойти ближе и присмотреться, выглядывая из-за его плеча.

Предметы в золе не были палками.

– Кости, – сказала она тут же и присела, чтобы рассмотреть получше. – Что это за животное?

Как только она сказала это, ее мозг начал лихорадочно перечислять и отвергать версии – белка, опоссум, кролик, олень, свинья – не было ничего похожего по форме.

– Это кости пальцев, девочка, – сказал он, понизив голос и глядя на Джемми, который потерял интерес к костру и теперь съезжал вниз по грязному берегу, не оставляя шанса своим штанам. – Не стоит их трогать, – добавил он без надобности – она моментально, с отвращением отдернула руку.

– Человеческие, хочешь сказать? – Брианна инстинктивно вытерла руку о бедро, хотя ничего не касалась.

Джейми кивнул и присел рядом с ней, изучая обгорелые останки. Там были еще какие-то почерневшие куски – но эти, вероятнее всего, имели растительное происхождение, один из них был зеленоватым – возможно, непрогоревший стебель.

Джейми низко склонился, вдыхая запах обгоревших останков. Брианна инстинктивно втянула воздух, подражая ему, но тут же фыркнула, пытаясь избавиться от запаха. Комбинация приводила в замешательство – запах угля, который перекрывало что-то горьковатое и известковое, который в свою очередь перекрывал какой-то резкий медицинский запах.

– Откуда они здесь? – спросила она, тоже понизив голос, хотя Джемми и Герман начали кидаться друг в друга комьями грязи и не заметили бы, даже если бы она закричала.

– Я вроде бы не слышал ни о ком без руки, а ты? – Джейми взглянул на нее, криво улыбаясь. Она не улыбнулась в ответ.

– Ни от кого вокруг. Но если они не из тех, кто вокруг… – Она сглотнула, пытаясь не обращать внимания на странный, полувыдуманный вкус горьких трав и золы. – Где остальное? Где тело?

Это слово, «тело», казалось, добавило разговору новый обертон.

– А я вот думаю, где может быть остаток этого пальца. – Джейми хмурился на потемневшее пятно. Он протянул руку к костру, и она поняла, что он имел в виду: в центре костровища светлел участок, где золу смели. Там лежали три пальца, на которые она смотрела, по-прежнему часто сглатывая. Два остались нетронутыми, кости серо-белые, призрачные среди пепла. Двух суставов третьего пальца не хватало, осталась только тоненькая последняя фаланга.

– Животное? – Бри оглянулась вокруг, ища следы, но на скале не было отпечатков лап, только грязные пятна, оставленные босыми детскими ногами.

Смутные мысли о каннибализме заворочались где-то внизу живота, хотя она тут же отмела эту версию.

– Ты не думаешь, что Йен… – Она резко замолчала.

– Йен? – Отец удивленно посмотрел на нее. – Зачем Йену делать что-то подобное?

– Я не думаю, что он сделал, – сказала она, возвращаясь к здравому смыслу. – Совсем нет. Просто я слышала, что ирокезы иногда… иногда… – Она кивнула на обгоревшие кости, не желая проговаривать конец фразы. – Эмм… Может, друзья Йена? Которые… пришли его навестить?

Лицо Джейми потемнело, но он покачал головой.

– Нет, здесь пахнет шотландским высокогорьем. Ирокезы сожгли бы врага. Или порезали бы его на куски. Но не так. – Он по-шотландски кивнул на кости. – Тут что-то личное, понимаешь? Ведьма или один из шаманов, возможно, могут сделать такое, но не воин.

– Я не видела никаких индейцев в последнее время. Не на Ридже. А ты?

Он, хмурясь, посмотрел на след от костра еще пару секунд и покачал головой.

– И никого, у кого бы не хватало пары пальцев.

– Ты уверен, что они человеческие? – Она смотрела на кости, перебирая другие варианты. – Может это от небольшого медведя или крупного енота?

– Может, – сказал он ровно, но она поняла, что он согласился, только чтобы успокоить ее – он был уверен.

– Мама! – За шлепками босых ног по камню последовало дерганье ее рукава. – Мама, мы хотим есть!

– Конечно, хотите, – отозвалась она, поднимаясь на ноги, но по-прежнему разглядывая обгоревшие фрагменты. – Вы не ели почти час. Что вы делали… – Ее глаза блуждали от костра к сыну, но потом вдруг резко остановились, сфокусировавшись на двух мальчишках, с головы до ног вымазанных грязью и широко улыбающихся.

– Вы только посмотрите на себя, – сказала она с ужасом, потом сдалась и спросила обреченно: – Как вы умудрились так перепачкаться?

– О, это проще простого, – заверил ее отец, с улыбкой поднимаясь на ноги. – Но и поправить легко. – Он наклонился и, схватив Германа за пояс штанов, ловко сбросил его со скалы в водоем.

– Меня тоже, меня тоже! Меня тоже, дедушка! – Джемми подпрыгивал от нетерпения, разбрызгивая грязь во все стороны.

– О да. Тебя тоже. – Джейми тут же схватил внука за талию и подбросил над головой, прежде чем Брианна успела пикнуть.

– Он не умеет плавать.

Ее протест прозвучал одновременно с громким всплеском – Джем упал в воду и камнем пошел на дно. Она бросилась к краю, готовая прыгнуть за ним, но отец схватил ее за предплечье.

– Подожди немного, – сказал он. – Как ты узнаешь, умеет он плавать или нет, если не дашь ему попробовать?

Герман уже вовсю греб к берегу, его светлые волосы потемнели от воды. Джемми вынырнул у него за спиной, молотя руками по поверхности и отплевываясь, Герман мгновенно нырнул, развернулся как выдра, и возник рядом с другом.

– Дергай ногами! – закричал он Джемми, яростно разбрызгивая воду в качестве примера. – Перевернись на спину!

Джемми прекратил беспорядочно трепыхаться, повернулся на спину и начал испуганно лягаться. Волосы облепили его лицо, а брызги от интенсивной гребли, вероятно, полностью закрыли обзор, но он продолжал упорно молотить ногами под ободряющие возгласы Джейми и Германа.

Заводь была не больше десяти футов в длину, и он достиг отмели на противоположном берегу за пару секунд, врезавшись головой в один из камней, рассыпанных по дну. Джем остановился, на всякий случай продолжая бить ногами по мелководью, потом подскочил и, разбрызгивая воду вокруг, откинул волосы с лица. Он выглядел удивленным.

– Я могу плавать! – закричал он. – Мама, я могу плавать!

– Это замечательно! – отозвалась она, разрываясь между гордостью и желанием тут же побежать домой, чтобы рассказать Роджеру, и смутными картинами, где Джемми бездумно ныряет в бездонные пруды и окаймленные острыми скалами горные речки, уверенный, что умеет плавать. Но он уже испробовал себя в этом деле, дороги назад не было.

– Плыви сюда! – Она наклонилась в его сторону. – Сможешь приплыть назад? Иди ко мне!

Он мгновение смотрел на нее пустым взглядом, потом оглянулся вокруг, на зыбящуюся водную гладь. Возбужденный блеск исчез из его глаз.

– Я забыл, – сказал он, и уголки его губ поползли вниз, полнясь внезапным разочарованием. – Я забыл как!

– Падай вниз и бей ногами! – подсказал ему Герман, сидя на скале. – У тебя получится, кузен!

Джемми сделал пару неуверенных шагов в воде, но остановился – его губы затряслись, страх и растерянность охватили ребенка.

– Стой там, парень! Я иду! – крикнул Джейми и красиво нырнул в заводь, оставляя за собой светлую полосу, – пузырьки воздуха поднимались от его штанов и волос. Он вынырнул перед Джемми, шумно дыша и откидывая медные пряди с лица.

– Пойдем-ка, дружок, – сказал он, разворачиваясь на мелководье, чтобы подставить Джему спину. Он оглянулся и похлопал себя по плечу. – Хватайся здесь, а? Поплывем назад вместе.

И так они и поступили, брыкаясь и расплескивая вокруг воду в своем неуклюжем собачьем заплыве. Герман вторил счастливым крикам Джемми, он снова прыгнул в воду, чтобы плыть с ними рядом.

Выбравшись на скалу, все трое улеглись на ней, смеясь и тяжело дыша у ног Брианны, вокруг них растекались лужицы.

– Что ж, теперь вы почище, – сказала она рассудительно, отступая на пару шагов, чтобы не замочить башмаки. – Признаю.

– Конечно, почище. – Джейми сел, выжимая воду из длинного хвостика. – Я подумал, девочка, что есть способ получше сделать то, что ты хочешь.

– Что я хо… Ты про воду?

– Да. – Он шмыгнул носом и вытер его тыльной стороной ладони. – Я покажу тебе, если придешь к нам после ужина.

– Что это, дедушка? – Джемми поднялся на ноги с торчащими в разные стороны рыжими вихрами и с интересом смотрел на дедовскую спину. Он провел пальцем по длинному кривому шраму.

– Что? О… это, – лицо Джейми на мгновение потеряло всякое выражение, – это… эммм…

– Плохие люди однажды сделали дедушке больно, – решительно прервала его Брианна и наклонилась, чтобы взять сына на руки. – Но это было очень давно. Сейчас с ним все хорошо. Ты весишь целую тонну!

– Папа говорит, что дедушка скорее всего, Силки, – заметил Герман, рассматривая спину Джейми с интересом. – Как его papa до этого. Плохие люди нашли тебя в обличье Силки, дедушка? Они хотели срезать твою кожу? В этом случае он бы снова превратился в человека, разумеется, – со знанием дела объяснил он, глядя на Джема, – и сразился бы с ними своим мечом.

Джейми в упор смотрел на Германа. Потом он моргнул и снова вытер нос.

– О, – выдавил он. – Ай. Эм. Ай, думаю, так все и было, раз твой папа так говорит.

– Что такое Силки? – спросил Джем, сбитый с толку, но заинтересованный. Он заерзал на руках у Брианны, и она опустила его обратно на скалу.

– Я не знаю, – признал Герман. – Но у них есть мех. Что такое Силки, дедушка?

Джейми закрыл глаза, глядя на опускающееся солнце, и потер лицо, слегка покачивая головой.

– Хм, – начал он, выпрямив спину, открыв глаза и откинув с лица мокрые волосы. – Силки – это создание, которое на земле человек, а в воде превращается в морского котика. А морской котик, – добавил он, перебивая Джемми, который уже открыл рот для вопроса, – это такой гладкий зверь, который лает, как собака, величиной с быка и красивый, как полуночная темнота. Они живут в море, но иногда выбираются на прибрежные скалы.

– Ты их видел, дедушка? – с любопытством спросил Герман.

– О, много раз, – заверил его Джейми. – На берегах Шотландии живет множество морских котиков.

– Шотландия, – эхом отозвался Джемми с круглыми глазами.

– Ma mère говорит, что Шотландия – хорошее место, – заметил Герман. – Она иногда плачет, когда говорит про нее. Но я не уверен, что мне бы там понравилось.

– Почему нет? – спросила Брианна.

– Там полно великанов и водных коней… и всякого другого, – ответил Герман, хмурясь. – Не хочу ни с кем из них встречаться. А еще овсянка, мама говорит. Но у нас и тут есть овсянка.

– Так и есть. Думаю, самое время пойти домой и съесть немного овсянки. – Джейми поднялся на ноги и потянулся, постанывая от удовольствия.

Послеполуденное солнце омывало скалу золотом, окрашивая мальчишеские щеки и поблескивая в ярких волосках на руках у ее отца.

Джем в подражание деду тоже потянулся и застонал, Джейми рассмеялся.

– Пойдем, маленькая рыбка. Довезти тебя до дома? – Он наклонился, чтобы Джем мог вскарабкаться ему на спину, и, выпрямившись, взял за руку Германа.

Джейми заметил, что Брианна мгновенно вернулась мыслями к остаткам костра на краю скалы.

– Оставь это, девочка, – сказал он тихо. – Это ворожба. Не надо это трогать.

Потом он сошел со скалы и пошел к тропинке – Джемми у него за спиной, а Герман крепко схвачен за шкирку. Оба мальчика хихикали, пока Джейми прокладывал дорогу в скользкой грязи.

Брианна забрала лопату и рубашку Джейми с берега и нагнала их по пути к Большому Дому. Вечерний бриз дул сквозь деревья, заставляя ее поежиться в мокром платье, но тепла от ходьбы было достаточно, чтобы не замерзнуть.

Герман что-то напевал про себя, шагая рука в руке с дедом, его маленькая светлая голова качалась туда-сюда, как метроном.

Джемми блаженно и обессиленно вздыхал, ногами обхватив талию Джейми, а руками обняв его за шею, он прижал свою загорелую щеку к истерзанной дедовой спине. Потом его посетила какая-то идея, потому что он вдруг громко чмокнул Джейми между лопаток.

Ее отец резко остановился, почти уронив внука, и издал странный высокий гортанный звук, который заставил ее рассмеяться.

– Так лучше? – серьезно спросил Джем, подтягиваясь повыше, чтобы заглянуть деду в лицо.

– Да, парень, – заверил его Джейми, и его лицо дернулось. – Гораздо лучше.

Москиты и мошкара уже набирали силу. Она махнула перед собой, чтобы разогнать облако мошек и прихлопнула комара у Германа на шее.

– Ай, – отреагировал он, подняв плечи, но продолжил петь, ничуть не потревоженный.

Рубашка Джемми была тонкой, из поношенного полотна, перешитая из старой рубашки Роджера. Одежда высохла, облегая его тело, плотное и крепкое, ширина его маленьких хрупких плеч перекликалась с шириной других плеч, старше и крепче, за которые он цеплялся. Она перевела взгляд от рыжеволосых мужчин к напевающему Герману, тонкому как тростинка и выглядящему особенно изящным в перекличке света и тени. Брианна подумала о том, до чего же красивые мужчины все трое.

– Кто были те плохие люди, дедушка? – спросил Джемми сонно, его голова качалась в такт шагам Джейми.

– Чужаки, – ответил Джейми кратко. – Английские солдаты.

– Английские канальи, – добавил Герман, прекратив петь. – Одни из тех, которые отрезали руку моему папе.

– Это они? – Джемми поднял голову, на секунду пробудившись, но тут же с глухим стуком уронил ее между лопатками Джейми, заставив деда крякнуть. – Ты убил их своим мечом, дедушка?

– Кое-кого.

– Я убью остальных, когда вырасту, – объявил Герман. – Если кто-то остался.

– Полагаю, остался. – Джейми подтянул Джемми чуть повыше, отпуская руку Германа, чтобы плотнее прижать к себе обмякшие ноги Джемми.

– И я, – пробормотал Джемми, не в силах бороться со сном, – я тоже их убью.

На развилке Джейми передал Брианне сына, который уже крепко спал, и забрал у нее свою рубашку. Он натянул ее, убирая с лица растрепанные волосы. Отец улыбнулся ей, затем наклонился и нежно поцеловал в лоб, положив одну руку на круглую рыжую головку Джемми, лежащую у нее на плече.

– Не беспокойся, девочка, – мягко сказал он. – Я поговорю с Мордехаем. И с твоим мужчиной. А ты позаботься пока об этом малом.

* * *

«Это личные дела», – сказал ее отец.

Главный смысл заключался в том, чтобы она оставила тот костер в покое. И она, возможно, так и поступила бы, если бы не пара деталей. Первая – Роджер пришел домой затемно, насвистывая песенку, которой, как он сказал, научила его Эми Маккаллум. И второе – небрежное замечание ее отца о том, что костер возле ручья пах шотландским высокогорьем.

У Брианны был чуткий нос, и она чуяла недоброе. Она наконец-то поняла – с опозданием, – что заставило Джейми сделать такой вывод. Резкий медицинский запах был запахом йода, запахом жженых морских водорослей. Так же давным-давно пах костер из морских водорослей возле Аллапула, куда Роджер возил ее на пикник.

Конечно, на побережье были водоросли, но вряд ли кто-то привез их оттуда в горы. При этом не исключено, что водоросли могли привезти из Шотландии рыбаки, как некоторые эмигранты возят с собой землю из дома в напоминание о покинутой родине.

«Ворожба», – сказал отец. А песня Роджера, которой его научила Эми Макаллум, называлась, как он сказал, «Чары по часовой стрелке».

Все это ничего не доказывало. Тем не менее она упомянула маленький костер и его содержимое в разговоре с миссис Баг, просто из любопытства. Миссис Баг прекрасно разбиралась в гэльской ворожбе.

Женщина задумчиво сдвинула брови и сжала губы, услышав описание.

– Кости, говоришь? Какие кости? Животного или человека?

Брианна почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

– Человека.

– О, ох. Есть такие заговоры, для которых используют могильный прах или кости.

Упоминание о золе, видимо, напомнило миссис Баг о чем-то, потому что она взяла большую миску для замесов из теплой золы очага и заглянула в нее. Хлебная закваска испортилась несколько дней назад, и миску с мукой, водой и медом поставили в дымоход в надежде добыть диких дрожжей из проходящего воздуха.

Круглая маленькая шотландка хмуро посмотрела на миску, покачала головой и поставила ее обратно, коротко пробормотав что-то на гэльском. Ну разумеется, подумала Брианна, слегка развеселившись, ведь должна быть молитва для привлечения дрожжей. Какой святой заступник в ответе за дрожжи?

– То, что ты нашла возле ручья – водоросли, кости и плоский камень, – сказала миссис Баг, возвращаясь одновременно к шинковке репы и к их разговору, – это любовные чары, девочка. Некоторые называют их «злоба северного ветра».

– Хорошенькое название для любовных чар, – отозвалась Бри, глядя на миссис Баг, которая засмеялась.

– Ох, погоди-ка, удастся ли мне это вспомнить? – задала она себе риторический вопрос. Женщина вытерла руки о фартук, сложила их на талии и продекламировала в несколько театральной манере:

Миссис Баг опустила руки, взяла другую репу, ловко разрезав ее на четыре части, и бросила куски в котел. – Ты, надеюсь, не намерена такое практиковать?

– Нет, – пробормотала Брианна, чувствуя, как по спине побежал холодок. – Как вы думаете, мог это быть кто-то из рыбаков?

– Ну, что до этого, тут я не могу поручиться наверняка – но кто-нибудь точно должен знать этот приворот, он довольно известный. Хотя я лично не знаю никого, кто бы такое проделывал. Есть способы и попроще, чтобы приворожить мужчин, милая, – добавила она, наставительно указывая коротким пальцем на Брианну. – Приготовь ему хорошую тарелку репы с маслом, вареной в молоке, например.

– Я запомню, – пообещала Брианна, улыбнувшись, и попрощалась.

Она намеревалась вернуться домой, там ее ждала дюжина дел, которые нужно было переделать: от прядения ниток и изготовления ткани до ощипывания и потрошения мертвых гусей, которых она недавно подстрелила и повесила в пристройке. Но вместо этого ноги понесли ее вверх по склону, по заросшей тропке, ведущей к кладбищу.

Конечно, кто бы ни занимался ворожбой, это была не Эми Маккаллум, подумала она. Той бы понадобилось несколько часов, чтобы дойти до кладбища от ее хижины, к тому же у нее на руках был младенец. Но детей можно нести. И никто бы не узнал, что она уходила, кроме, быть может, Айдана, но мальчик не говорил ни с кем, кроме Роджера, которого боготворил.

Солнце почти село, и крошечное кладбище выглядело тоскливо: на холодную, засыпанную хвоей землю, грубые деревянные кресты и кучки каирнов легли длинные холодные тени от окружающих деревьев. Сосны и тсуги, склонив ветки, беспокойно шумели над головой, колышась от легкого вечернего ветра.

Холод пополз от копчика вверх и разлился между лопаток. Ей стало еще холоднее, когда она увидела куски свежей земли у могилы с именем Эфраима.