Он должен был догадаться раньше. И догадывался. Но что он мог сделать? А главное, что ему делать теперь?

Роджер медленно брел вверх по склону, почти не замечая окружающей его красоты. Почти, но не целиком. Отдаленное ущелье, где среди лавровых зарослей приютилась ветхая хижина Эми Маккаллум, выглядело таким мрачным в запустении зимы, но весной и летом оно пробуждалось к жизни и утопало в зелени и цветах. Вид был настолько живописный, что даже тревога не могла отвлечь внимание от всполохов красного и розового, перемежающихся мягкими пятнами кремового кизила и синевой незабудок, чьи крошечные головки качались на тонких стеблях над быстрым потоком, который несся вниз вдоль горной тропы.

Наверное, место выбирали летом, цинично подумалось Роджеру. Видимо, выглядело очень привлекательно. Ему не довелось знать Орема Маккаллума, но, очевидно, он отличался не большей практичностью, чем его жена, иначе они бы знали, какими опасностями грозит уединенность в этих краях.

Происходящее, однако, нельзя было вменять в вину Эми, он не должен был перекладывать на нее ответственность за недостаток собственного трезвого суждения. В общем-то, за собой Роджер тоже не чувствовал особенной вины, но он раньше должен был заметить, что происходит, о чем судачат вокруг.

– Все знают, что вы проводите больше времени в хижине вдовы Маккаллум, чем с собственной женой.

Так сказала Мальва Кристи, вызывающе подняв свой маленький заостренный подбородок.

– Скажете моему отцу, и я всем расскажу, что видела, как вы целуетесь с Эми Маккаллум. Они все мне поверят.

Он ощутил эхо своего изумления, которое почувствовал от сказанного, – изумление, которое сменилось злостью. Это была злость на девчонку и ее глупую угрозу, но еще больше злость на самого себя.

Роджер работал в солодовне и, направляясь домой к ужину, срезал путь на повороте тропы, застав врасплох этих двоих, Мальву и Бобби, слившимися в объятиях. Они отпрянули друг от друга, вытаращив глаза, как пара потревоженных оленей: перепугались так, что это было даже смешно.

Роджер улыбнулся и, прежде, чем он успел извиниться и деликатно исчезнуть в подлеске, Мальва сделала шаг вперед – глаза ее были по-прежнему круглыми от испуга, но горели решимостью.

– Скажете моему отцу, – сказала она, – и я всем расскажу, что видела, как вы целуетесь с Эми Маккаллум.

Его так ошеломили эти слова, что он едва замечал Бобби, пока молодой солдат не положил ладонь девушке на руку, что-то бормоча и подталкивая ее назад. Мальва, неохотно поворачиваясь, бросила на Роджера последний испепеляющий взгляд и прощальную реплику, которая его оглушила:

– Все знают, что вы проводите больше времени в хижине вдовы Маккаллум, чем с собственной женой. Они все мне поверят.

Черт побери, так и будет, и это его вина. Кроме пары ядовитых ремарок, Бри никак не возражала против его визитов; она принимала – или прикидывалась, что принимает – тот факт, что кто-то должен навещать Маккаллумов, проверять, горит ли огонь в очаге и есть ли в доме еда, составлять им компанию ненадолго, чтобы как-то разбавить монотонность их одинокой жизни.

Он часто делал подобные вещи вместе с преподобным: они проведывали пожилых, овдовевших и больных прихода – приносили пищу, оставались ненадолго поговорить и послушать. Такое и делают для соседей, повторял он себе, это нормальная человеческая доброта.

Но он должен был быть внимательнее. Теперь он вспомнил задумчивый взгляд Джейми за ужином, его на секунду задержанное дыхание, как будто тесть хотел что-то сказать, когда Роджер попросил Клэр дать ему какую-нибудь мазь против сыпи для маленького Орри Маккаллума; потом Клэр бросила взгляд на Брианну, и Джейми закрыл рот – что бы ни было у него на уме, оно так и осталось недосказанным.

«Они все мне поверят». Если она взялась такое утверждать, значит, уже ходили толки. Скорее всего Джейми их слышал, оставалось только надеяться, что они не дошли до Бри.

Кривой дымоход показался над лавровыми зарослями, над ним вился едва заметный дымок, который заставлял прозрачный воздух над крышей дрожать, как будто хижина была заколдована и могла вдруг испариться.

Самое худшее заключалось в том, что Роджер в точности знал, как это случилось. Он питал слабость к молодым матерям, испытывал к ним невыносимую нежность, хотел заботиться о них. Тот факт, что он знал, почему именно в нем жила эта потребность – воспоминание о собственной молодой матери, которая умерла, спасая ему жизнь во время Блица, – никак не помогал делу.

Эта нежность едва не стоила ему жизни в Аламансе, когда этот жестокий дурак Уильям Баккли Маккензи принял его заботу о Мораг Маккензи за… ладно, он поцеловал ее, но только в лоб, ради всего святого, она же была его собственной много раз прабабушкой… И оглушительный идиотизм вероятности быть убитым собственным прапрапра… дедом за соблазнение его жены… Эта история стоила ему голоса, и Роджер должен был бы усвоить урок, но не вышло.

Внезапно разозлившись на себя – и на Мальву Кристи, маленькую злобную девчонку, – он подобрал камень с тропы и запустил его вниз с горы, в ручей. Тот ударился о воду, дважды подпрыгнул и исчез в бурлящем потоке.

Его визиты к Маккаллумам должны прекратиться. Это он видел ясно. Придется придумать что-то другое… Но ему нужно было прийти еще раз, чтобы объясниться. Эми поймет, думал он, но как объяснить Айдану, что такое репутация и почему сплетни – это смертный грех, и почему Роджер не сможет больше приходить, чтобы порыбачить или показать азы строительства.

Усердно чертыхаясь себе под нос, Роджер завершил последний, крутой участок подъема и ступил в заросший запущенный маленький палисадник. Прежде чем он успел оповестить о своем присутствии, дверь распахнулась.

– Роджер Мак! – Эми Маккаллум буквально упала ему на руки с порога, рыдая и задыхаясь. – О, ты пришел, пришел! Я молилась, чтобы кто-нибудь пришел, но не думала, что помощь подоспеет вовремя; я думала, он умрет, но ты пришел, Господь услышал мои молитвы!

– Что случилось? Маленький Орри заболел? – Он взял ее за руки, заставляя встать, и она так яростно замотала головой, что чепец наполовину слетел.

– Айдан, – выдохнула она. – Это Айдан.

* * *

Белый, как простыня, Айдан Маккаллум лежал, сложившись пополам, на операционном столе и тихонько стонал. Моя первая надежда – зеленые яблоки или крыжовник – развеялась, как только я его осмотрела. Я была практически уверена, с чем имею дело, но аппендицит делит симптомы еще с несколькими болячками. Хотя классический случай аппендицита отличался одним важным моментом.

– Можете его разогнуть на секунду? – Я посмотрела на его мать, которая нависала над ребенком, вот-вот готовая разрыдаться, но Роджер, кивнув, подошел и положил руки мальчику на плечи и колени, осторожно заставляя его распрямиться.

Я положила большой палец ему на пупок, мизинец – на правую бедренную кость и сильно нажала на живот средним пальцем, на секунду задумавшись, как это со мной бывало, обнаружил ли к этому времени и назвал ли Макбурней эту диагностическую точку[111]. Боль в точке Макбурнея была специфическим симптомом острого аппендицита. Я нажала на живот Айдана в этом месте и ослабила давление, мальчик закричал, выгнулся дугой и тут же снова согнулся вдвое, как складной нож.

Острый аппендицит, без сомнений. Я знала, что однажды это случится. Со смешанным чувством радостного волнения и страха я поняла, что наконец-то пришло время испробовать эфир в деле. Выбора нет, и сомневаться некогда: если не вырезать аппендикс, он разорвется.

Я подняла глаза – Роджер поддерживал хрупкую миссис Маккаллум за локоть, она прижимала замотанного в пеленки младенца к груди. Ей придется остаться – она понадобится Айдану.

– Роджер, приведешь Лиззи, чтобы она присмотрела за ребенком? А потом беги к Кристи как можно быстрее, мне нужна Мальва.

Самое причудливое выражение скользнуло по его лицу и исчезло, я не смогла истолковать его, но у меня не было времени об этом тревожиться. Роджер кивнул и вышел без разговоров. Я обратила все внимание на миссис Маккалулм, задавая ей вопросы, на которые мне нужно было услышать ответы, прежде чем я разрежу живот ее маленькому сыну.

* * *

Дверь открыл Алан Кристи. Он был более стройной и темноволосой версией своего похожего на филина отца. На вопрос о местонахождении Мальвы он медленно моргнул.

– Зачем… Она пошла к ручью, – сказал он. – Сказала, что за тростником. – Он нахмурился. – Зачем она вам понадобилась?

– Миссис Фрэзер нужно, чтобы она ей помогла… кое с чем.

Внутри что-то задвигали, открылась задняя дверь. В комнату, держа в руках книгу и сжимая двумя пальцами страницу, которую он читал, зашел Том Кристи.

– Маккензи, – сказал он, коротко кивнув головой в приветствии. – Вы сказали, миссис Фрэзер нужна Мальва? Зачем? – Он тоже нахмурился, два Кристи выглядели в точности как пара амбарных сов, разглядывающих сомнительную мышь.

– Маленький Айдан Маккаллуи очень плох, и она была бы рада помощи Мальвы. Я пойду найду ее.

Кристи нахмурился еще сильнее и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Роджер уже развернулся, бегом направляясь к деревьям, прежде чем эти двое могли его остановить.

Он нашел девушку довольно быстро, хотя каждое мгновение поисков казалось бесконечным. Сколько времени проходит, прежде чем разрывается аппендикс? Мальва была по колено в воде, юбки высоко подоткнуты, корзинка для тростника плавает рядом, привязанная за ленту передника. Когда он выкрикнул ее имя громче, она встревоженно обернулась и подняла крепко сжатый в руке нож для тростника.

Выражение тревоги исчезло, когда она увидела, кто ее зовет, хотя он заметил, что Мальва смотрела на него с опаской и по-прежнему сжимала нож. Его объяснение она восприняла с долей интереса.

– Эфир? Серьезно, она собирается его разрезать? – спросила она живо, направляясь к нему.

– Да. Пойдем. Я уже сказал твоему отцу, что ты нужна миссис Фрэзер. Нужно спешить.

Ее лицо изменилось.

– Вы сказали ему? – Ее бровь на секунду приподнялась, потом она прикусила губу и покачала головой. – Я не могу, – сказала она, повышая голос, чтобы перекричать бегущую воду.

– Еще как можешь, – сказал он, стараясь ее приободрить, как мог, и вытянул руку, чтобы помочь ей выйти на берег. – Давай, я помогу тебе с корзиной.

Она решительно замотала головой, нижняя губа чуть выпятилась вперед.

– Нет. Мой отец… он этого не позволит. – Она бросила взгляд в сторону дома, и он тоже обернулся, но все было в порядке – ни Том, ни Алан за ним не пошли, пока не пошли.

Он скинул ботинки и вошел в ледяной ручей, камни, твердые и скользкие, задвигались под его ногами. Мальва открыла рот и широко распахнула глаза от удивления, когда он наклонился и, отвязав корзину от ее передника, выбросил ее на берег. Потом он забрал нож у нее из рук, сунул его за пояс и, подняв ее на руки, вышел с ней на берег, не обращая внимания на пинки и крики.

– Ты идешь со мной, – сказал он, опуская ее на землю со вздохом. – Пойдешь пешком или мне тебя нести?

Роджер подумал, что она выглядит скорее заинтригованной его предложением, чем напуганной, но Мальва снова покачала головой, отступая назад.

– Я не могу! Правда! Он… он побьет меня, если узнает, что я использовала эфир.

Это остановило его на мгновение. Он побьет ее? Возможно. Но на кону была жизнь Айдана.

– Он не узнает, – сказал он. – А если узнает, я прослежу, чтобы он не причинил тебе вреда. Пойдем, ради всего святого – у нас нет времени медлить!

Ее маленький розовый рот упрямо сжался. Сейчас некогда возиться с моральными принципами. Роджер склонился, приблизив свое лицо к ней, и посмотрел девчонке прямо в глаза.

– Ты пойдешь, – произнес он, сжав кулаки, – или я расскажу твоим отцу и брату о тебе и Бобби Хиггинсе. Скажешь что-то подобное обо мне – мне все равно. Но если ты думаешь, что твой отец побьет тебя за помощь миссис Фрэзер, предположи, что он сделает, если услышит, что ты обжималась с Бобби?

Он не знал, какое слово использовали в восемнадцатом веке вместо «обжиматься», но она явно его поняла. И если бы Мальва была чуть побольше размером, то, несомненно, вырубила бы Роджера, если, конечно, он верно понял опасную вспышку в ее больших серых глазах. Но она не была, так что после секундного размышления она наклонилась, вытерла ноги юбками и надела сандалии.

– Оставьте это, – коротко бросила она, увидев, как он наклоняется за корзиной. – И верните мне нож.

Должно быть, это было просто желание сохранить над ней власть до тех пор, пока они благополучно не доберутся до операционной, – разумеется, он ее не боялся. Несмотря на это, он положил руку на пояс и сказал:

– Позже, когда все закончится.

Она не стала ввязываться в спор и побежала по берегу впереди него в сторону Большого Дома так, что подошвы сандалий шлепали по ее голым пяткам.

* * *

Я держала пальцы на брахиальном пульсе в подмышке Айдана, подсчитывая удары. Его кожа на ощупь была очень горячей, температура – примерно 38 или 39 градусов. Пульс был сильным, но ускоренным… он замедлялся по мере того, как мальчик погружался в беспамятство. Я слышала, как Мальва считает себе под нос капли эфира, паузы до следующей порции… Я потеряла счет ударам, но это не имело значения: я впустила его в себя, мое сердце билось в одном ритме с Айданом, и пульс был стабильным, сильным.

Дышал он ровно. Маленький живот ритмично поднимался и опускался под моей рукой, и я чувствовала, как расслабляются мышцы, все, кроме тех, что окружали брюшину. Отчетливо выступающие ребра высоко вздымались над ней от его дыхания. На секунду мне привиделось, что я могу погрузить руки прямо внутрь его живота и коснуться воспаленного аппендикса, я видела пульсирующий болезнетворный отросток в темной пещере его хрупкого тела. Итак, пора.

Миссис Маккаллум слабо вскрикнула, когда я взяла скальпель, и еще раз, чуть громче, когда я погрузила его в бледную кожу, все еще влажно блестящую от спирта, как рыбье брюшко перед тем, как его начнут потрошить ножом.

Кожа разошлась легко. Кровь выступила привычным, странным и магическим образом, будто появившись из ниоткуда. У мальчика почти не было подкожного жира: только мышцы, темно-красные, упругие на ощупь. В комнате находились другие люди – я смутно ощущала их присутствие. Но у меня не было времени думать об этом. Все мое существо было сосредоточено на маленьком теле под моими руками. Кто-то стоял возле моего плеча. Бри?

– Подай мне расширитель, вот этот. – Да, это была Бри: рука с длинными пальцами, влажная от дезинфекции, вложила в мою протянутую левую ладонь когтеобразный инструмент. Мне не хватало профессиональной помощи операционной сестры, но мы справимся и так.

– Просто придержи это здесь. – Я протолкнула лезвие между волокон мускулов, легко разделяя их, потом защипнула мягко блестящую брюшину, приподняла ее и разрезала.

Его внутренности были очень теплыми, обволакивая влагой два пальца, которыми я прощупывала аппендикс. Тихое хлюпанье кишечника, небольшие сгустки содержимого прощупывались сквозь его стенки, скользящее прикосновение кости к моему пальцу – он был таким маленьким, пространства для обследования практически не оставалось. Я закрыла глаза, сосредоточившись на осязании. Слепая кишка должна быть прямо под моими пальцами, я чувствовала изгибы толстого кишечника, неподвижного, но живого, словно уснувшая змея. За ним? Под ним? Я осторожно задвигала пальцами, открыла глаза и внимательно всмотрелась в рану. Крови было немного, но разрез был основательно залит. Стоит ли остановить кровотечение? Я взглянула на Мальву: она сосредоточенно хмурилась, губы слегка шевелились, беззвучно считая, одну руку она держала у Айдана на шее, контролируя пульс.

– Маленький прижигатель. – Последовала секундная пауза – помня о том, как огнеопасен эфир, я затушила очаг и перенесла жаровню в кабинет Джейми на другой конец холла. Но Бри действовала оперативно – уже через мгновение он был у меня в руках. Струйка дыма поднялась от его живота, и к теплому густому запаху крови примешался привкус паленой плоти. Я подняла глаза, чтобы отдать инструмент Бри, и увидела лицо миссис Маккаллум – она ошеломленно, онемев от ужаса, наблюдала за происходящим.

Я промокнула кровь комком корпии и снова посмотрела на рану, чтобы убедиться, что у меня в пальцах то, что я предполагаю… так и есть.

– Вот так, – произнесла я ликующе. – Поймала!

Очень осторожно я подцепила пальцем изгиб слепой кишки и вытащила ее часть через разрез. Воспаленный аппендикс торчал из нее, словно разозленный толстый червяк, фиолетовый от воспаления.

– Лигатуру.

Итак, я его поймала. Я видела тонкую оболочку в нижней части аппендикса и кровеносные сосуды, питающие его. В первую очередь нужно было перевязать их. Потом можно будет перетянуть сам аппендикс и отрезать его. Будет сложно только из-за маленького размера, но не слишком проблематично…

В комнате было так тихо, что я слышала, как шипят и потрескивают угли в жаровне в кабинете Джейми. Пот сбегал у меня за ушами и между грудей, я смутно осознала, что зубы впились в нижнюю губу.

– Зажим. – Я туго затянула петлю кисетного шва и, взяв инструмент, аккуратно подоткнула обрубок отрезанного аппендикса вовнутрь кишки. Я плотно вдавила это обратно в его живот и перевела дыхание.

– Сколько прошло времени, Мальва?

– Чуть больше десяти минут, мадам. Он в порядке. – Она ненадолго отвела взгляд от маски с эфиром, бросив мне короткую улыбку, затем приподняла капающий флакон, ее губы зашевелились в безмолвном счете.

Наложение швов прошло очень быстро. Я намазала свежий разрез толстым слоем меда, наложила тугую повязку, укрыла его теплым одеялом и выдохнула.

– Снимай маску, – сказала я Мальве, выпрямляясь. Она не ответила, и я посмотрела на нее. Девушка подняла маску, держа ее обеими руками перед собой, как щит. Но она больше не наблюдала за Айданом: ее глаза остановились на отце, замершем в дверном проеме.

* * *

Том Кристи поочередно переводил взгляд с маленького обнаженного тела на операционном столе на свою дочь. Она неуверенно отступила на шаг назад, по-прежнему вцепившись в эфирную маску. Кристи затряс головой, пронизывая меня свирепым серым взглядом.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил он. – Что вы делаете с этим ребенком?

– Спасаем ему жизнь, – раздраженно ответила я. Я все еще вибрировала от напряжения, и мне было не до праздных разговоров. – Вам что-то нужно?

Тонкие губы Кристи плотно сжались, но прежде, чем он успел ответить, в комнату ворвался его сын и, за пару шагов достигнув своей сестры, схватил ее за запястье.

– Пошла отсюда, ты, мелкая тупица, – сказал он грубо, дергая ее. – Нечего тебе тут делать.

– Отпусти ее, – сказал отрывисто Роджер и схватил Алана за плечо, чтобы оттащить парня. Алан развернулся на каблуках и ударил Роджера в живот, коротко и точно. Роджер крякнул, но не растерялся. Он врезал Алану Кристи в челюсть. От удара Алан качнулся назад, опрокинув столик с инструментами – ланцеты и крючки посыпались на пол гремящей металлической лавиной, банка со спиртом и кетгутовыми лигатурами разбилась о доски, разбрызгивая вокруг осколки и жидкость.

Мягкий удар о пол заставил меня посмотреть вниз. Эми Маккаллум, побежденная эфиром и собственными эмоциями, упала в обморок.

У меня не было времени заниматься ею: Алан снова пошел в атаку, отчаянно замахиваясь, Роджер пригнулся и, подавшись ему навстречу, обхватил соперника за талию, они качнулись назад, ударились о подоконник и выпали из окна, не разнимая воинственных объятий.

Том Кристи издал низкий рычащий звук и поспешил к окну. Мальва, улучив момент, выбежала за дверь, я слышала, как ее шаги торопливо застучали по коридору в сторону кухни – должно быть, она бежала к задней двери.

– Какого черта?.. – спросила Бри.

– Не смотри на меня, – ответила я, качая головой. – Понятия не имею.

Это было правдой. Однако внутри меня клубилось неприятное подозрение, что весь этот цирк из-за того, что я привлекла Мальву к операции. Мы с Томом Кристи достигли некоего перемирия, пока я занималась его рукой, но это не значит, что он поменял свое мнение о нечестивости эфира.

Бри резко выпрямилась и замерла. Стоны, всхлипы и невнятные ругательства снаружи свидетельствовали о том, что драка продолжалась, но внезапно повысившийся голос Алана Кристи только что назвал Роджера прелюбодеем. Брианна бросила недобрый взгляд на бесчувственную Эми, а я ругнулась себе под нос. Я слышала пару вскользь брошенных фраз о визитах Роджера к Маккаллумам, да и Джейми был уже близок к тому, чтобы сказать об этом парню, но я отговорила его от вмешательства, предложив осторожно обсудить это с дочерью. Но мне не выпало случая застать ее наедине, и теперь…

Бросив последний неприязненный взгляд на вдову Маккаллум, Бри вышла из комнаты, явно намереваясь внести свою лепту в драку. Я схватилась за голову и, должно быть, застонала, потому что Том Кристи резко оторвался от окна.

– Вам нехорошо, мистрис?

– Нет, – ответила я немного неуверенно. – Просто… Послушайте, Том, мне жаль, что я послужила причиной неприятностей, попросив Мальву помочь мне. Я думаю, у нее настоящий дар к исцелению, но у меня в мыслях не было принуждать ее заниматься тем, что вы не одобряете.

Он посмотрел на меня довольно мрачно, а потом перевел взгляд на неподвижное тело Айдана. Лицо его внезапно заострилось.

– Этот ребенок мертв? – спросил он.

– Нет, нет. Я просто дала ему эфир, и он засну…

Слова застряли у меня в горле, когда я заметила, что Айдан выбрал самый неподходящий момент, чтобы перестать дышать. С бессвязным криком я оттолкнула Тома Кристи и упала на Айдана, припав губами к его рту и вжимая ребро ладони в центр его груди. Эфир из его легких заструился у меня по лицу, как только я от него оторвалась. Голова закружилась, и я схватилась свободной рукой за край стола, снова вдыхая воздух в его легкие. Я не могу отключиться, не могу.

Все поплыло, комната, казалось, вращалась вокруг; я отчаянно цеплялась за сознание, делая искусственное дыхание и ощущая, как поднимается и опадает крошечная грудь под моей рукой. Все длилось не больше минуты, но эта минута была наполнена кошмаром: вокруг все вертелось, тело Айдана было единственным якорем, удерживающим меня от погружения в водоворот хаоса. Эми Маккаллум зашевелилась на полу возле меня, поднялась, покачиваясь, на колени и бросилась на меня с криком, пытаясь оттолкнуть меня от сына. Я услышала грозный голос Тома Кристи, пытающийся утихомирить ее. Должно быть, он оторвал ее от меня, потому что хватка на моей ноге разжалась.

Я наполнила легкие мальчика еще раз, и грудь под моей ладонью наконец дернулась. Он закашлял, поперхнулся, закашлял снова и начал одновременно дышать и плакать. Я поднялась, держась за стол, чтобы не упасть от головокружения.

Передо мной стояли две фигуры, черные, искривленные, с зияющими провалами ртов, усеянными клыками. Я моргнула, трезвея, и сделала несколько глубоких вдохов. Снова моргнула, и фигуры превратились в Тома Кристи и Эми Маккаллум. Он держал ее за талию, не позволяя двигаться.

– Все в порядке, – сказала я, собственный голос казался мне далеким и чужим. – С ним все нормально. Ей можно подойти.

Эми со всхлипами бросилась к Айдану, сжимая его в объятиях. Том Кристи и я стояли посреди беспорядка, глядя друг на друга. Снаружи все затихло.

– Вы только что воскресили этого ребенка из мертвых? – спросил он. Голос его звучал обыденно, но кустистые брови изогнулись в удивлении.

– Похоже, что так, – ответила я.

– О.

Он посмотрел на меня без всякого выражения. Комната пахла алкоголем, и это, похоже, сушило слизистую моего носа. Я вытерла передником слезящиеся глаза. Наконец он кивнул – как будто самому себе – и развернулся, чтобы выйти. Мне нужно было наблюдать за Айданом и его матерью, но я не могла позволить ему уйти, не попытавшись уладить ситуацию с Мальвой, насколько возможно.

– Том… Мистер Кристи, – я поспешила вслед за ним и поймала его за рукав. Он обернулся, удивленно нахмурившись. – Мальва. Это моя вина, я послала за ней Роджера. Вы ведь не… – Я замялась, но не нашлась, как сказать об этом мягче. – Вы ведь не накажете ее, правда?

Морщинка между бровей мгновенно стала глубже, а потом расправилась. Он тихонько качнул головой и, кивнув, отнял рукав.

– Ваш покорный слуга, миссис Фрэзер, – сказал он тихо и, в последний раз взглянув на Айдана – который в настоящий момент требовал еды, – вышел из комнаты.

* * *

Брианна прижала уголок влажного носового платка к разбитой нижней губе Роджера, опухшей и кровоточащей от столкновения с какой-то из частей Алана Кристи.

– Это моя вина, – повторил он в третий раз. – Я должен был придумать какую-нибудь отговорку, когда пришел к Кристи.

– Заткнись, – сказала она, начиная терять и без того шаткое самообладание. – Продолжишь болтать, кровь не остановится. – Это была первая вещь, которую она сказала ему после драки.

Бормоча извинения, он взял у нее платок и прижал ко рту. Однако, не в силах сохранять спокойствие, встал и открыл дверь хижины, выглядывая наружу.

– Он ведь не бродит тут до сих пор? Алан?

Она подошла, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Если он здесь, не трогай его. Я пойду…

– Нет, его нет, – прервал жену Роджер. Все еще прижимая платок, он кивнул в сторону Большого Дома, на поляну на склоне. – Это Том.

Никаких сомнений, там стоял Том Кристи. Просто стоял, видимо, погруженный в размышления. Пока за ним наблюдали, он помотал головой, как собака, отряхивающаяся от воды, и решительно направился в сторону собственного дома.

– Я пойду и поговорю с ним. – Роджер бросил платок на стол.

– О нет, не пойдешь. – Брианна схватила его за руку, когда он направился к двери. – Не вмешивайся, Роджер!

– Я не собираюсь драться, – сказал он, успокаивающе похлопав ее по руке. – Но мне нужно поговорить с ним.

– Нет, не нужно. – Она крепче сжала его руку и потянула, пытаясь вернуть его обратно к очагу. – Ты только сделаешь хуже. Оставь их в покое.

– Не сделаю, – сказал он, на его лице начало проступать раздражение. – Что ты хочешь этим сказать – сделаю хуже? Что, по твоему мнению, я натворил?

Это был не тот вопрос, который ей хотелось обсуждать прямо сейчас. Все еще на нервах после операции, внезапной драки и отвратительного оскорбления Алана, она с трудом доверяла собственным словам, не говоря уже о попытках быть конструктивной и деликатной.

– Не ходи, – повторила она, заставляя себя понизить тон и говорить спокойно. – Все расстроены. По крайней мере подожди, пока все не уляжется. Лучше подождать, пока не вернется папа. Он сможет…

– Ага, он сможет сделать все лучше, чем я, я это прекрасно знаю, – зло ответил Роджер. – Но это я обещал Мальве, что ей не причинят вреда. Я пошел. – Он рванул рукав достаточно сильно, чтобы она почувствовала, что шов под мышкой затрещал.

– Прекрасно! – Бри отпустила рубашку и крепко шлепнула его по руке. – Иди! Защити всех и каждого в мире, кроме собственной семьи. Иди! Катись к черту!

– Что? – Он остановился и нахмурился, застигнутый врасплох между негодованием и замешательством.

– Ты меня слышал! Иди! – Она топнула ногой, и банка с семенами дикой моркови, стоявшая на краю полки, упала, разбрызгав по полу маленькие черные семена. – Посмотри, что ты наделал!

– Я…

– Неважно! Не имеет значения. Просто катись отсюда. – Она пыхтела, как касатка, пытаясь не заплакать. Ее щеки горели, глаза, казалось, налились кровью и жаром, так что на секунду она подумала, что может испепелить его взглядом, – безусловно, ей этого очень хотелось.

Он замялся, очевидно, пытаясь решить, стоит ли остаться и успокоить свою рассерженную жену или уйти, чтобы встать на защиту Мальвы Кристи. Роджер сделал неуверенный шаг в сторону двери, и она, с полным ярости визгом, нырнула за метлой и кинулась на него.

Роджер увернулся, но она настигла его следующим взмахом, сильно приложив по ребрам. Он дернулся от неожиданности, но сориентировался достаточно быстро, чтобы перехватить метлу в новом замахе. Он вырвал оружие из рук жены и, охнув от напряжения, с треском сломал метлу о колено. Разъяренный, но владеющий собой, он, сверкая глазами, швырнул обломки к ее ногам.

– Что, ради всего святого, с тобой происходит?

Она вся подобралась и ответила ему таким же свирепым взглядом.

– Я скажу тебе, что. Ты так много времени проводишь с Эми Маккаллум, что все говорят, будто у вас с ней интрижка…

– У нас что? – Голос Роджера звучал глухо от негодования, но бегающий взгляд выдал его с головой.

– Значит, ты тоже это слышал? – Она не испытывала торжества, поймав его на лукавстве: скорее этот факт вызвал в ней прилив болезненной ярости.

– Ведь ты не думаешь, что это может быть правдой, Бри, – произнес Роджер, чья интонация колебалась где-то между возмущением и мольбой.

– Я знаю, что это неправда, – выпалила она, взбешенная тем, как прозвучал ее собственный голос – так же неуверенно и глухо, как у ее мужа. – Но не в этом гребаная суть, Роджер!

– Суть, – повторил он. Его черные брови опустились вниз, взгляд стал угрюмым и колким.

– Суть, – сказала она, жадно глотая воздух, – в том, что тебя никогда нет. Мальва Кристи, Эми Маккаллум, Марсали, Лиззи – боже, ты даже Уте Макгилливрей отправился помогать!

– А что, есть тот, кто мог это сделать вместо меня? – резко спросил он. – Твой отец или твой кузен могли бы, ага, – но они ушли к индейцам. Я здесь. И я не всегда отсутствую, – добавил он запоздало пришедший аргумент. – Я каждую ночь провожу дома, так ведь?

Она закрыла глаза и сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Ты помогаешь каждой женщине, кроме меня, – сказала она, открыв глаза. – Почему?

Роджер посмотрел на Брианну долгим, тяжелым взглядом, и она на мгновение задумалась, существует ли такой камень, как черный изумруд?

– Может, потому, что я не вижу, будто ты во мне нуждаешься, – ответил он. И, развернувшись на каблуках, ушел.