Несмотря на то что он не разделял беспокойства жены, Джейми пообещал ей разобраться, что происходит, и нашел возможность поговорить с Мальвой Кристи несколько дней спустя.

Возвращаясь от Кенни Линдсея, он натолкнулся на змею, которая кольцом свернулась на тропе перед ним. Это была крупная рептилия, но с веселой окраской – точно не ядовитая гадюка. Однако Джейми ничего не мог с этим поделать – змеи внушали ему отвращение, и он не хотел поднимать ее руками или перешагивать через нее. Вряд ли, конечно, она кинется ему под килт, но нельзя ведь знать наверняка. Как бы ни было, змея упорно продолжала, свернувшись, почивать на листьях, не реагируя на его шиканье и топот.

Он отошел чуть в сторону, нашел ольху и срезал крупную ветку, которой безопасно перетащил маленькое чудовище с дороги в сторону леса. Оскорбленная такой фамильярностью, змея развернула свои кольца и стремительно уползла в кусты калины, и в следующую минуту по другую сторону куста раздался громкий вскрик.

Кинувшись туда, он обнаружил Мальву Кристи, пытающуюся в панике раздавить змею корзиной.

– Все в порядке, девочка, пусть она уходит.

Джейми схватил Мальву за руку, отчего часть грибов выпала из корзины, змея тем временем недовольно ретировалась в глубь леса, ища более уединенного места.

Джейми нагнулся и начал собирать грибы, пока девушка причитала, обмахиваясь подолом фартука.

– О, благодарю вас, сэр, – сказала она, тяжело дыша. – Я страшно боюсь змей.

– Ну, ничего страшного, всего лишь маленькая королевская змея, – сказал он с нарочитой беспечностью. – Мне говорили, это главный крысиный враг.

– Может, и так, но кусаются они будь здоров. – Девушка легонько вздрогнула.

– Тебя ведь не кусали?

Джейми разогнулся и сбросил последние грибы обратно в корзину, она в ответ присела, выражая благодарность.

– Нет, сэр. – Мальва поправила чепец. – Но мистера Кромби кусали. Галли Дорнан принес одну такую в коробке на встречу в прошлое воскресенье просто ради шалости. Он знал, что текст будет «и смогут они брать змей голыми руками, и, если выпьют они смертельный яд, это не причинит им вреда». Думаю, он хотел ее выпустить прямо посреди службы. – Она широко улыбнулась, явно наслаждаясь воспоминанием. – Но мистер Кромби увидел его с коробкой и забрал ее, не зная, что внутри. Ну вот… И Галли потряхивал коробку, чтобы змея не заснула, и когда мистер Кромби ее открыл, она выскочила оттуда, как черт из табакерки, и укусила его за губу.

Джейми не удержался от улыбки.

– Значит, укусила? Не помню, чтобы слышал о таком.

– Ну мистер Кромби был такой злой, – заметила она, пытаясь быть вежливой. – Думаю, никому неохота было про это болтать, а то бы он, того гляди, лопнул от ярости.

– Ох, ясно, – сухо отозвался Джейми. – Потому, надо полагать, он не пришел к моей жене, чтобы она осмотрела укус.

– О, он бы этого ни за что не сделал, сэр, – заверила она меня, качая головой. – Даже если бы по ошибке отрезал собственный нос.

– Нет?

Она подхватила корзину, смущенно глядя на Джейми.

– Ну… нет. Некоторые говорят, что ваша жена, может быть, ведьма. Вы про это слыхали?

Он ощутил неприятное напряжение в животе, хотя сказанное его не удивило.

– Клэр чужестранка, – спокойно ответил он. – Люди всегда будут болтать такое про чужаков, особенно про женщину. – Он искоса посмотрел на нее, но она скромно опустила глаза на содержимое корзины. – Ты и сама так же думаешь?

Мальва посмотрела на него, широко раскрыв серые глаза.

– О нет, сэр! Ни за что!

Она говорила с таким жаром, что он улыбнулся, несмотря на серьезность дела.

– Ну да, полагаю, ты бы заметила, коль столько времени проводишь с ней в хирургической.

– О, я ничего не хочу так сильно, как стать похожей на нее! – заверила девушка, сжимая ручку корзины с горящими энтузиазмом глазами. – Она такая добрая и ласковая со мной и так много знает! Я хочу все знать, чему она может меня научить, сэр!

– Ай, что ж. Она часто говорит, как хорошо иметь такого ученика, как ты, девочка. Ты ей очень помогаешь. – Он прочистил горло, размышляя, как лучше от этих любезностей перейти к неловкому допросу о том, не слишком ли жестоко с ней обходится отец. – Эмм… Твой отец не возражает, что ты проводишь столько времени с моей женой?

От его слов ее лицо омрачилось, будто на него упала тень, длинные черные ресницы опустились, скрыв жемчужно-серые глаза.

– О. Ну. Он… не запрещает мне ходить.

Джейми издал некий нейтральный гортанный звук и подтолкнул ее перед собой на тропу. Там он некоторое время безмолвно шагал рядом, давая ей время восстановить душевное равновесие.

– Как думаешь, что будет делать твой отец, когда ты выйдешь замуж и покинешь его дом? – спросил он, бездумно стегая палкой заросли дикого льна. – Есть у него какая-нибудь женщина на примете? Надо думать, один он вряд ли справится?

Он с удивлением заметил, что она сжала губы и немного покраснела.

– Я пока не собираюсь замуж, сэр. Мы справимся.

Ее ответ оказался достаточно кратким, что позволило ему продолжить расспросы.

– Нет? Но у тебя, конечно, есть поклонники, девочка, – парни вокруг штабелями валятся в обморок, я сам видел.

Ее румянец стал гуще.

– Пожалуйста, сэр, не говорите ничего такого моему отцу.

Это был тревожный звоночек. С другой стороны, это могло значить только, что Том Кристи был строгим родителем, с христианским рвением охраняющим честь дочери. В конце концов, было бы большим сюрпризом узнать, что Кристи – мягкий и снисходительный родитель, пренебрегающий подобными обязанностями.

– Не буду, – мягко сказал он. – Я просто тебя дразню, девочка. Значит, твой отец такой грозный?

Она бросила на него очень прямой взгляд.

– Я думала, вы его знаете, сэр.

Джейми от души расхохотался на это замечание, и после секундного замешательства Мальва присоединилась к нему, ее смех был похож на стрекот певчих птиц в кронах над ними.

– Знаю, – сказал он, приходя в себя. – Том – хороший человек, хоть и немного мрачный.

Он посмотрел на нее, чтобы понять реакцию на свои слова. Ее лицо по-прежнему заливал румянец, на губах играла неуверенная улыбка. Это хороший знак.

– Ну так что, – как ни в чем не бывало продолжил он, – хватает у тебя тут древесных ушек? – он кивнул на корзину. – Я видел изобильную поляну вчера недалеко от Зеленого Источника.

– О, правда? – Она с интересом посмотрела на него. – Где?

– Я иду в ту сторону. Если хочешь, я тебе покажу.

Они продолжили свой путь вдоль Риджа, болтая о том о сем. Время от времени Джейми возвращался в разговоре к ее отцу и не заметил никаких случайных оговорок, только сдержанное уважение к его нраву и слабостям.

– Что насчет твоего брата? – спросил он задумчиво в какой-то момент. – Думаешь, он доволен жизнью здесь? Или хотел бы уехать, скажем, к побережью? Мне кажется, что в душе он не фермер, так ведь?

Мальва тихонько фыркнула, но покачала головой.

– Нет, сэр, не фермер.

– Что он раньше делал? Я хочу сказать, он ведь вырос на плантации, так?

– О нет, сэр. – Мальва удивленно посмотрела на него. – Он вырос в Эдинбурге, мы оба там выросли.

Это немного сбило Джейми с толку. Конечно, и Мальва, и Алан разговаривали на вышколенном английском, но он думал, что это только потому, что Кристи сам был учителем и серьезно подходил к таким вещам.

– Как это так, девочка? Том говорил, что женился здесь, в колонии.

– О, так и было, сэр, – поспешно заверила его девушка. – Но его жена не невольница, она вернулась назад в Шотландию.

– Понятно, – сказал Джейми мягко, заметив, что к ее лицу снова прилила краска, а губы крепко сжались. Том говорил, что его жена умерла, – и надо полагать, так оно и случилось, только в Шотландии, уже после того, как она его оставила. Конечно, от такого гордеца, как Кристи, едва ли можно было ожидать признания о том, что жена его бросила. Но…

– А правда, сэр, что ваш дед был лорд Ловат? Его еще называли Старым Лисом?

– О да, – сказал Джейми, улыбаясь. – Я, видишь ли, происхожу из династии предателей, воров и бастардов.

Девушка рассмеялась и очень мило настояла, чтобы он рассказал ей больше о его грязной семейной истории – несомненно, для того, чтобы избежать расспросов, касающихся ее собственной семьи.

Но это «но» висело у него в мозгу, даже когда они, отрывисто переговариваясь, карабкались вверх, к темному пахучему лесу.

Но. Тома Кристи арестовали через два или три дня после Каллодена и лишили свободы на следующие десять лет, а потом отправили прямиком в Америку. Джейми не знал точный возраст Мальвы, но думал, что ей должно быть около восемнадцати, хотя сдержанность манер делала ее немного старше.

Значит, она была зачата вскоре после того, как Кристи прибыл в Америку. Нет ничего удивительного в том, что мужчина использовал первую возможность жениться после стольких лет без женщины. Ну а затем избранница решила, что продешевила, и была такова. Кристи говорил Роджеру Маку, что его жена умерла от инфлюэнцы, – что ж, у всякого мужчины есть гордость, а уж у Тома Кристи и подавно.

Но Алан Кристи… он-то откуда взялся? Парню было хорошо за двадцать, он вполне мог быть зачат до Каллодена. И потом эта женщина, кто бы она ни была, приехала за Томом сюда. Это говорило о ее преданности и решимости, что заставило Джейми подумать о Кристи с интересом. Но ее преданности оказалось недостаточно для тягот жизни в колониях, или же она обнаружила, что время и обстоятельства так переменили Тома, что ее любовь растаяла под натиском разочарования, и она покинула его.

Он легко мог себе все это представить и почувствовал неожиданное сочувствие и симпатию к Тому Кристи. Он слишком хорошо помнил свои собственные эмоции, когда Клэр вернулась, чтобы найти его. Он не верил в свое счастье и испытывал смертельный, всепроникающий страх, что она не узнает в нем человека, которого когда-то любила.

Еще хуже, если жена Кристи обнаружила что-то такое, что заставило ее уехать, – хоть Джейми и знал Клэр хорошо, он по-прежнему не был уверен, что она осталась бы, скажи он ей сразу о браке с Лаогерой. Ну и если уж начистоту, если бы Лаогера не подстрелила его, едва не прикончив, Клэр вполне могла сбежать, исчезнув из его жизни раз и навсегда. Мысль об этом была как черная пропасть, разверзающаяся под его ногами.

Конечно, если бы она ушла, он бы просто умер. Он никогда не приехал бы сюда, не получил бы эту землю, не увидел дочь, не взял бы на руки внука. Если подумать, быть на волосок от смерти не всегда такая уж неудача – если, конечно, не умираешь в итоге.

– Вас беспокоит ваша рука, сэр?

Слова Мальвы вернули его с небес на землю, и он понял, что стоит, ухватившись одной рукой за то место на предплечье, куда попала пущенная Лаогерой пуля, а девушка обеспокоенно хмурится, глядя на него.

– О нет, – поспешно отозвался Джейми, опуская руку. – Просто москиты. Рано они сегодня. Скажи-ка мне лучше, – он перевел разговор на более нейтральную тему, – нравится тебе жить в горах?

Хоть вопрос был пустячный, она всерьез задумалась, прежде чем ответить.

– Тут иногда одиноко, – сказала она и посмотрела в глубь леса, где солнечный свет дробящимися снопами падал на листья и иголки, кустарники и камни, наполняя воздух зелеными тенями. – Но… симпатично, – призналась она, чуть замявшись, перед тем как подобрать нужное слово. Мальва заулыбалась, признавая странность этого выбора.

Они дошли до небольшой поляны, где вода искрилась, падая с небольшого каменного уступа, который его дочь называла змеиным камнем, – его зеленый цвет и густой мох, окаймляющий воду, дали источнику имя.

Он махнул рукой, приглашая Мальву напиться первой. Та опустилась на колени и, прижав сложенные ковшиком ладони к лицу, закрыла глаза, наслаждаясь вкусом холодной сладкой воды. Она зачерпнула воды и начала пить снова, почти жадно. Мальва и сама была очень симпатичной, подумал он с удовольствием: ей, хорошенькой девчушке с аккуратным подбородком и нежными розовыми ушками, игриво выглядывающими из-под чепца, это определение подходило куда больше, чем суровому духу гор. Ее мать, должно быть, была красивой женщиной – девушке посчастливилось, что она не унаследовала мрачных отцовских черт, за исключением серых глаз.

Мальва оторвалась от источника и отодвинулась чуть в сторону, кивая ему, чтобы он тоже утолил жажду. День был не жаркий, но тропа к источнику была крутой, поэтому холодная вода казалась лакомством.

– Я никогда не видела шотландского высокогорья, – сказала Мальва, промакивая лицо кончиком платка. – Некоторые говорят, что это место очень похоже на него. А вы как думаете, сэр?

Он стряхнул воду с пальцев и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Немного похоже. Местами. Грейт-Глен и лес здесь – да, очень похожи. – Он указал подбородком на шелестящие, пахнущие смолой деревья вокруг. – Но здесь нет таких папоротников. И торфа, конечно. И вереска. Это главная разница.

– Я слышала истории о мужчинах, прячущихся в вереске. Вы так когда-нибудь делали, сэр? – Она улыбнулась, показав ямочки на щеках. Джейми не понял, дразнила ли она его или просто заполняла паузу.

– Время от времени, – ответил он и улыбнулся, поднимаясь на ноги и отряхивая еловые иглы с килта. – Ты же имеешь в виду охоту на оленей, верно? Пойдем, я покажу тебе грибы.

Грибы густо росли у основания дуба, не дальше десяти футов от источника. Некоторые экземпляры уже начали высыхать и скручиваться, усеивая землю вокруг темным порошком спор, который улегся поверх поблескивающего ковра из прошлогодней листвы. Свежие шляпки по-прежнему были ярко-оранжевыми и мясистыми.

Тепло попрощавшись, он оставил девушку на поляне и пошел по узкой тропинке назад, размышляя о женщине, которая любила и оставила Томаса Кристи.