– Малюта Скуратов!

– Малюта Скуратов!

Вот он промчался верхом на коне. Налево, направо стегнул нагайкой. Метнулись люди в разные стороны.

– Малюта Скуратов!

– Малюта Скуратов!

Много преданных опричников у Ивана Грозного. Действительно, псом голодным не то что измену, даже самую малую кроху любой непокорности выгрызут, действительно, любого неугодного царю, как метлой, выметут. На первом месте Малюта Скуратов.

Уж если сердца нет у кого, так это у него – у Малюты Скуратова.

Уж если совести нет у кого, так это у него – у Малюты Скуратова.

Уж если стыда нет у кого, так это у него – у Малюты Скуратова.

Бровью не поведёт, жилкой не дрогнет Малюта при самой безжалостной казни.

Казнили Ивана Висковатого. Был он одним из умнейших людей в государстве. Долгие годы руководил Посольским приказом. Попал в немилость. Казнили Висковатого распятием на брёвнах. Добивали ножами.

Малюта, конечно, в первых. Первым подошёл и ножом ударил. Ударил. Усмехнулся. Нагайкой щёлкнул.

Казнили государственного казначея Никиту Фуникова-Карцева. И здесь он, Малюта, первый. Необычная смерть и у Фуникова. Казнили его водой. Сам Малюта её и придумал. То льёт на Фуникова из ведра кипящей водой, то холодной. Опять кипящей, опять холодной.

Льёт горячей, приговаривает:

– Погрейся, злодей, погрейся.

Льёт холодной, приговаривает:

– Остынь, злодей, остынь.

И снова:

– Погрейся, злодей. Остынь. Погрейся, злодей. Остынь.

Наслаждается Малюта страданием человека.

Когда казнили Михайло Темрюковича – был он родным братом второй жены Ивана Грозного, кабардинской княжны Кученей – Марии Темрюковны, – сажали его на кол, так первым он же, Малюта, его подсаживал. Ухмылялся:

– Ловчее, Михайло, ловчее. Садись поудобнее.

Зло посмотрел на мучителя Михайло Темрюкович.

Расхохотался Малюта. Ударил плёткой. А ведь были в неразлучных друзьях до этого.

Трудно вспомнить все душегубства Малюты. Клещами людей разрывал. На слабом огне сжигал. Руками душил за горло.

Палач он из палачей.

Даже Грозный и тот подивился как-то:

– Откуда лютость в тебе такая, Малюта?

Ощерился в улыбке Малюта. Рад, что царя поразил:

– Служу тебе правдой, отец-государь. А людишки – что? Горох же людишки, просо.

Крепко запомнилось на Руси имя Малюты Скуратова. Из века в век, если скажут про человека: «Эх ты, Малюта!», «Эх ты, Скуратов!» – это значит, такой человек довёл других до последней точки. Жестокий, безжалостный человек. Предел в пределе.

Обесславил, обесчестил Малюта некогда доброе русское имя. Исчезло имя. Пойди поищи Малюту.