Стоял в тот день крик по всему Белёву. С насиженных дедовских мест выселяли князя Данилу Гавриловича Холмского. Несколько веков тому назад, ещё при Ярославе Мудром, здесь поселились Холмские. Вот ведь с каких годов.

Любит князь свою вотчину, свой Белёв. Любит Оку, хотя она ещё и не очень широка в этих местах. Любит простор под Белёвом. Лес, что на той стороне реки.

Всё и всех знает здесь князь Данила Гаврилович. И князя все знают. Приросли к нему. И дворяне, и страдники, то есть крестьяне, и все остальные. Есть на кого опереться князю. Вот уж где-где, а здесь, в Белёве, он воистину – князь. Владыка.

И вот приказ царя Ивана – выкатывайся из родного гнезда, князь Данила.

Под опричнину Иван Грозный отдавал целый ряд уездов и городов. Сюда вошли Можайск, Вязьма, Ростов, Ярославль, Козельск, Вологда, другие города. Вошёл и Белёв. Из опричных городов и уездов царь приказал выселять старых владельцев и вместо них помещать опричников.

Не без умысла так поступал Иван Грозный. Прав князь Холмский: отрывал царь неугодных ему князей и бояр не только от старых вотчин, но главное – от старых связей, привязанностей и привычек. Лишал опоры и тех корней, которые давали им власть.

Чернее тучи ходит князь Холмский по отчему дому.

– Так-то – за родовые заслуги. Собирайся. Езжай. Да куда? В казанские земли. К чёрту под язык, к сатане под лавку! – ругался князь.

Действительно, многих князей и бояр Иван Грозный переселял на Среднюю Волгу. И тут есть расчёт у царя Ивана – пусть обживают русские новые земли.

Не может успокоиться князь Холмский:

– Ирод! Подальше от Москвы гонит. Своих-то – к себе, поближе.

И в этом тоже не ошибался Холмский. Окружил царь Иван Москву надёжным кольцом опричников.

Отдают земли, усадьбу, дом и всё ранее принадлежавшее князьям Холмским опричнику… Князь Данила Гаврилович даже фамилии не запомнил. Первый раз слышит.

– Ни роду, ни племени, – снова кривится князь. – Э-эх, клюкой бы, вурдалака, по темени! – Повёл головой по кругу: нет ли кого поблизости. И в мыслях, затаённых, запрятанных: «Заодно б и его той же клюкой – царя-ирода, Ивашку».

Приказ есть приказ. Собрались Холмские. Покатили телеги.

А навстречу тоже идут телеги. Опричник. Новый владелец едет.