Недели после путешествия в Италию оказались еще насыщеннее, чем Энжи ожидала. Она целиком погрузилась в работу и не могла нарадоваться, что ее бизнес окончательно встал на прочные рельсы. К тому же работа помогала абстрагироваться от страхов, вызванных беременностью.

По прилете беременность была подтверждена ее личным гинекологом, который посоветовал ей поберечь психику и не волноваться. Теперь Анжелине казалось, что она легко последует его совету.

Зато Лоренцо избрал новую линию поведения. Да, он разрешал ей отдаваться работе, но при этом неустанно контролировал, как и что она ест, во сколько ложится спать и когда просыпается. А еще то и дело настаивал на отдыхе. Однако сам он работал днями и ночами над вожделенной сделкой с отелями «Бельмонт». Одновременно с этим Франко начал переговоры еще об одной покупке, при которой Лоренцо требовался как консультант. Настаивая на отдыхе и здоровом питании Анжелины, сам он мало спал и практически ничего не ел.

После очередного трудного дня Анжелина вернулась в пентхаус, скинула туфли и налила себе кофе. В ожидании мужа она поставила кофе на столик и взяла книгу. Но чтение не затянуло ее. Тяжелее всего давались вечера, когда Лоренцо возвращался домой поздно ночью или вовсе под утро. Стали проявляться старые страхи, в душе начала укореняться неуверенность.

Совместные ужины с мужем перестали существовать в силу его безумного графика. А если Анжелина спала, когда приходил Лоренцо, он ее не будил.

Часы отсчитывали минуты, и волнение возрастало. Возможно, теперь, когда он завладел целиком Анжелиной, его интерес к ней стал увядать. Правда это или нет, но после возвращения из Портофино эмоциональная дистанция между ними заметно увеличилась.

В десять часов вечера она окончательно отложила книгу и решила действовать. Еще не поздно вернуть контроль над ситуацией – контроль, полностью упущенный ею в последние дни.

Анжелина зашла в спальню, надела нижнее белье, которое недавно купила. Сексуальный кремово-черный набор из бюстгальтера и трусиков едва-едва скрывал ее самые потаенные места. Она смотрела на себя в зеркало и видела скорее развратную куклу для пошлых утех. Румянец залил ей щеки.

Развязав в волосах резинку, Анжелина дала им упасть себе на плечи – в точности как любил ее муж. Глядя на свое отражение, она криво улыбнулась.

Если это не вернет Лоренцо к ней, то уже не вернет ничто.

* * *

Лоренцо вернулся за столик в дорогом ресторане, где они с Франко развлекали новых партнеров из Японии. Франко посмотрел на брата с лукавой довольной улыбкой.

– Вряд ли ты хотел, чтобы это увидел весь столик, – проговорил он и кивнул на телефон Лоренцо.

Лоренцо взял телефон в руки и под весьма откровенным фото жены прочитал: «На твоем месте я бы вернулась домой».

Он едва не подавился куском говядины, которую успел положить в рот. С экрана телефона на него смотрела жена в нижнем белье, которое он видел впервые. Причем в крайне сексуальном белье, даже по самым искушенным мужским стандартам. Волосы спадали ей на плечи, бюстгальтер лишь чуть-чуть скрывал темные соски под прозрачными кружевами.

Щеки Лоренцо зарделись румянцем. Единственным его желанием сейчас было скорее сорвать с жены эти полоски шелка. Или снять их зубами.

– Ты этого не видел, – буркнул Лоренцо брату.

– Если хочешь отлучиться, я справлюсь, – ответил Франко.

Лоренцо убрал телефон в карман. Нужно срочно уехать к жене хотя бы на полчаса. Вот только что подумают японские партнеры? Это не по-деловому, тем более что он лично обещал им развлекательную программу на ближайшие три часа.

Лоренцо набрал жене sms: «Дождись меня в том же настроении».

* * *

Однако, когда он вошел в двери пентхауса, было уже за полночь. Квартира была погружена в темноту, свет не горел нигде. Лоренцо включил один из светильников, швырнул пиджак на кресло.

Он развязывал галстук, когда уловил краем глаза движение возле окна. Увидел силуэт жены на фоне нью-йоркского горизонта. Беременность сделала ее грудь более пышной. В темноте Лоренцо не видел, но знал, что на ней надето все то же суперсексуальное белье. Во рту у него пересохло.

– Ты дождалась, – хрипло сказал он голосом, полным желания.

– Я уже собиралась спать.

Что это в ее голосе? Обида? Злость? Нужно собраться с мыслями, чтобы не допустить лишних слов.

– Я хотел приехать раньше, но у нас был ужин с японцами. С моей стороны было некрасиво уйти.

– Все хорошо.

Анжелина свела руки перед собой, отчего ее грудь стала казаться еще больше. Лоренцо уже не мог совладать с собой. Он приблизился к ней, протянул руки к ее груди, но Анжелина отпрянула в сторону.

– Это плохая идея, – сказала она.

– Анжелина, я не мог поступить иначе.

– Я устала и хочу спать.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Запах ее парфюма ударил в нос – эротичный аромат еще сильнее разжег его внутренний огонь.

– Понимаю, ты злишься, – проговорил Лоренцо. – Но дай мне исправить свою ошибку. Энжи, я так тебя хочу. Позволь мне сделать приятно нам обоим.

Анжелина подняла на него голубые глаза:

– Нет.

Лоренцо усиленно заморгал:

– Что значит – нет? Ты же прислала мне фото в белье.

– Предложение истекло час назад.

– Ты моя жена, – прорычал Лоренцо. – У твоих предложений не может быть срока годности.

Горькая ухмылка мелькнула на лице Анжелины.

– А это предложение истекло. Может, в следующий раз я добьюсь более сексуального вида, чтобы ты приехал домой раньше двенадцати.

Лоренцо нахмурился:

– Но это нечестно. Анжелина покачала головой:

– История повторяется, Лоренцо. И в этот раз я ничего не придумываю.

– Сейчас все по-другому. Нам хорошо вместе, мы разговариваем друг с другом. Если я не смог быстро среагировать на твое фото, это не значит, что я тебя игнорирую. Я просто был занят.

Взгляд голубых глаз Анжелины потемнел.

– И все же, пусть это будет тебе уроком.

Боже, как она красива в гневе! Ему нравилась эта сильная, сексуальная версия его жены. Только бы она дала к себе прикоснуться.

– Хорошо. – Лоренцо поднял руки в жесте согласия. – Я выучил этот урок. – Он потянулся к ней, но Анжелина вновь отпрянула в сторону. – Что мне сделать теперь? Встать на колени и умолять тебя?

Уверенность Анжелины пошатнулась, красивые глаза выражали сомнение.

– Просто скажи «да», – негромко сказал Лоренцо, и электрический разряд пронесся по телу Энжи до самых кончиков пальцев. – Я так хочу сделать тебе приятно. Губами, пальцами, языком. Только скажи, чего ты хочешь.

Вспышка чувственного огня осветила взгляд Анжелины, но мгновенье спустя на него вновь смотрели холодные как лед голубые глаза.

– Я не игрушка для твоих капризов.

– Анжелина, не в капризах дело, – парировал Лоренцо. – Я был занят по работе, сразу несколько наших сделок находятся в подвешенном состоянии.

– У тебя всегда будут сделки, Лоренцо.

– Надеюсь, что так. Но когда мы купим отели «Бельмонт», я снова смогу свободно дышать.

Анжелина покачала головой:

– Моя мама всю жизнь ждала, чтобы отец вновь начал уделять ей внимание. Но у него всегда были и будут дела. Я повторяю ее судьбу.

– Но я не твой отец! – раздраженно воскликнул Лоренцо. – После твоего возвращения ты для меня на первом месте. Надеюсь, ты это заметила.

– Заметила. Поэтому я и бью тревогу. С тобой всегда хорошо лишь вначале. А затем все повторяется снова.

Лоренцо отрицательно закачал головой:

– Ты утрируешь.

– Нисколько.

Он скрестил руки на груди – уставший, отчаявшийся и не способный подобрать нужных слов. Он давал ей все, что имел, а она просила большего.

Анжелина опустила длинные ресницы:

– Мне пора спать. Завтра у меня сложный день.

И он ее отпустил. Не пошел за ней, не стал хватать ее за руки, несмотря на жгучее желание. Налив себе стакан воды, Лоренцо опустился в кресло. Он был слишком заведен, чтобы уснуть.

Все будет хорошо, когда сделка с отелями будет заключена. Он откинулся в кресле и сделал большой глоток. На самом деле недовольство жены – наименьшая из его проблем. Сейчас главное – выкупить сеть отелей «Бельмонт», но условие о сохранении названия рушило все планы. А братья Баваро не давали ему встретиться с их отцом – Эразмо Баваро. Ситуация казалась безвыходной, и это сводило Лоренцо с ума.

Нерв бился в висок, пальцы сильно сжимали стакан. Может, отец прав? Может, самоуверенность застлала ему разум? Может, он стал чрезмерно самонадеянным?

Лоренцо положил затылок на мягкую спинку кресла и закрыл глаза. Все-таки сейчас главное – заключить сделку с братьями Баваро. Остальное он наверстает потом.

Что же до Анжелины, то он не обещал ей быть идеальным. Что он обещал – так это поддерживать ее, и от этого он не отказывался. А значит, завтра можно будет вывести ее поужинать. И попытаться загладить грехи.