Рабочий день опять затянулся. Анжелина отложила почти готовый браслет из черных и белых бриллиантов, откинулась в кресле и потерла глаза. Это был заказ известной журналистки, борца за права человека, которая может закрепить или разрушить репутацию Анжелины в ювелирном мире. А поскольку Анжелина уже откладывала срок исполнения заказа из-за поездки в Европу, а затем почти неделю ждала поставку камней, браслет нужно было закончить к утру.

Она направилась к кофемашине, надеясь, что кофе поможет разогнать сонную усталость. И все же еще сильнее Анжелину волновало другое. А именно то, что, хотя муж и пытался вернуть в их обиход совместные ужины, хотя он старался чаще быть рядом с ней физически, в эмоциональном плане он все сильнее отдалялся.

Серина, ассистент Энжи, уже надевая пальто, предложила помощь:

– Если хочешь, я могу остаться с тобой, пока заказ не будет готов.

Анжелина налила себе чашку кофе:

– У тебя же свидание. Или кандидат того не стоит?

Серина сделала гримасу:

– Друзья сватают нас друг другу. Это не мой выбор.

– Тогда однозначно надо идти. Самые крепкие союзы рождаются именно так.

Анжелина не знала, зачем сказала эти слова. В любви и в союзах она явно не лучший специалист.

– Мне нужно закончить браслет для Джульетты Бодельер. А меня до сих пор не устраивает замок.

Какое-то время Анжелина и ее молодая помощница обсуждали возможные варианты замка. Третий дизайнер также согласилась, что нынешний дизайн нужно менять. Вместе они рассмотрели пару альтернативных вариантов, и Серина отправилась на свидание.

Не успела Анжелина снова вернуться к работе, как у нее зазвонил сотовый. На экране высветилось имя мужа.

– Да, – ответила она, стараясь не выдать голосом истинных эмоций.

– Марк Баваро пригласил нас сегодня в оперу. Я прошу тебя пойти со мной.

Он не поздоровался, не сказал вступительных слов. В голосе не было сексуальной хрипотцы. Слова прозвучали так же отстраненно, как все остальное, что Лоренцо сказал ей на неделе.

Анжелина закусила нижнюю губу:

– Сегодня никак не могу, прости. К утру мне нужно доделать браслет для важного клиента.

– Это всего лишь браслет, Анжелина. Никто не умрет, если ты закончишь его завтра.

Тело Анжелины вытянулось в струну.

– Я уже откладывала этот заказ из-за Марка Баваро, – ответила она.

– Несколько часов погоды не сделают, – продолжал Лоренцо. – Перестань мне перечить и собирайся. Я заеду за тобой через пятнадцать минут.

С этими словами он отключился. Анжелина еще долго смотрела в погасший экран телефона. Он считал, что она ему перечит?

Она отложила телефон и несколько раз глубоко вздохнула. Ей хотелось перезвонить ему и сказать, что он может сделать со своим приглашением в оперу. Но Анжелина знала, что эта сделка сводит ее мужа с ума. Это было видно по его лицу, когда он возвращался домой поздно вечером или ночью. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо. Лоренцо пребывал под сильнейшим давлением из-за подвешенной сделки с отелями.

Анжелина протяжно выдохнула. Даже вопреки своей работе в этот раз она не станет рисковать отношениями с мужем.

Недоделанный браслет блестел на столе. Можно отправить Джульетте письмо, написать, что заказ будет выполнен днем, а не утром.

Сказано – сделано. Отправив клиентке письмо, Анжелина собрала вещи, едва справившись с бурлящими эмоциями. К приезду Лоренцо ее кровь кипела.

– Привет. – Он хотел поцеловать жену в губы, когда она садилась в машину. Но Анжелина подставила щеку. – Что не так?

– Если сам не догадываешься, нет смысла объяснять.

Лоренцо выругался на родном итальянском:

– Анжелина, это всего лишь один вечер.

Она злобно посмотрела ему в глаза:

– У меня крупный заказ на завтрашнее утро. Что бы ты сам сказал, если бы вместо встречи с Марком Баваро я повела тебя на вечеринку?

– Дорогая, ты ведешь себя нелепо.

Анжелина отвернулась и теперь смотрела в окно. Лоренцо нажал на газ и с непривычной скоростью довез их до дома. Здесь Анжелина переоделась в классическое шифоновое платье цвета морской волны с короткими рукавами. Элегантные золотистые босоножки и длинные серьги идеально дополняли вечерний образ. Лоренцо выглядел неотразимо в темном костюме, белой рубашке и галстуке цвета арктического льда. Безусловно, он подобрал его в тон платья Анжелины. Но она была не в настроении это признавать.

Они встретились с Марком и Пенни возле потрясающей красоты здания «Метрополитен-опера». Фасад из белого известняка и пять высоких, изящных арок, освещаемых вечером, делали музыкальный театр настоящей достопримечательностью Нью-Йорка. Именно здесь, с широко открытыми глазами, стараясь не моргать, Анжелина смотрела свой первый в жизни балет.

Совсем с другим настроем она шла сюда сегодня. Ничего ей не хотелось так, как убрать руку мужа со своей талии. Но сделать это она не могла.

Они выпили по коктейлю с Марком и Пенни в одном из баров. Увы, коктейль Анжелины был безалкогольным. Хотя она с удовольствием выпила бы бокал крепкого вина, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Все внимание она сосредоточила на Марке Баваро и его подружке, стараясь полностью игнорировать мужа. Пенни с улыбкой спросила, наказан ли Лоренцо, когда они занимали места на «Богеме» Пуччини.

Анжелина отшутилась, сказав, что так бывает у каждой пары после медового месяца. Лоренцо, должно быть, услышал ответ, потому что его лицо в момент стало серым. Анжелина поняла, что совершила ошибку. Мужскую гордость нельзя задевать – тем более при посторонних.

Но Лоренцо это заслужил.

С этой мыслью Анжелина сосредоточилась на опере. «Богема» всегда была одной из ее любимых постановок. Только сегодня было сложно представить более неуместный выбор представления. Смотреть историю любви Мими и Рудольфа казалось невыполнимой миссией. Анжелина не могла сдержать эмоций. К концу третьего акта, когда влюбленные решили остаться вместе, несмотря на болезнь и очевидную скорую смерть Мими, Анжелина расплакалась.

Лоренцо положил руку ей на бедро. Жест остался без внимания – Анжелина не отводила взгляда от сцены. По окончании акта она полезла в сумочку за платком и…

Черт возьми! Как можно было забыть этот непременный дамский атрибут для похода в оперу?

Лоренцо достал из кармана платок и вручил ей.

– Простите нас, мы ненадолго, – негромко сказал он Марку Баваро и Пенни.

– Что ты делаешь? – спросила Анжелина, когда он взял ее за руку и повел через ряд.

– Надо поговорить, – кратко ответил Лоренцо.

– Я не настроена разговаривать.

– Тем хуже для тебя, аморе мио. Прости, но выбора у тебя нет.

Они вышли в просторное фойе театра, украшенное монументальными полотнами Марка Шагала. Анжелина не успела опомниться, как Лоренцо завел ее в помещение с надписью «Для гастролирующих актеров» и закрыл дверь на ключ.

* * *

Лоренцо повернул в замке ключ и посмотрел жене в глаза. Что с ней такое творится? «Богема», конечно, душещипательная, трогательная опера, но не до такой же степени, чтобы лить слезы ручьями!

Анжелина осмотрела комнату: большой диван у стены, гримерный столик и зеркало.

– Нам сюда нельзя, – изумилась она.

– Мне сказали, что можно. – Лоренцо скрестил руки на груди. – Лучше скажи, что тебя так разозлило. Я всего лишь попросил тебя об услуге. Ты знаешь, как много значит для меня эта сделка. Так в чем же проблема?

Анжелина хлопнула ладонями по бедрам, глаза ее горели.

– Не попросил, а приказал. Ты знаешь, как важна для меня моя работа, но не ценишь это. Браслет для Джульетты Бодельер – поворотный момент в моей карьере. Особенно если она будет советовать меня своим друзьям. А я уже второй раз откладываю срок его сдачи. И все из-за твоих нужд.

Раздражение Лоренцо мгновенно пошло на спад.

– Я не знал, что это для нее.

– А откуда тебе знать? Ты бросаешь трубки до того, как я могу тебе что-то ответить.

Выругавшись на итальянском, Лоренцо приложил ладонь ко лбу:

– Прости, мне очень жаль. Я был на нервах, когда тебе звонил. Мне пришлось отложить несколько важных встреч.

Анжелина обвила себя руками. Она смотрела на мужа, а он в ответ смотрел на нее.

– Но ты сегодня такая эмоциональная, – продолжил Лоренцо. – Что происходит? Это эффект беременности?

Взгляд Анжелины ранил сильнее самого острого клинка.

– Ты, Лоренцо Риччи, настолько потерялся в себе, настолько закрылся от эмоций, что довел меня до истерики.

Лоренцо не считал такой упрек справедливым. Что касается эмоций, ему казалось, что он вовлечен в них целиком и полностью. Они с Анжелиной общались, разговаривали, были открыты друг другу.

Он не успел додумать свою мысль, потому что Анжелина стремительно направилась к двери. В считаные секунды он обогнал ее, оперся на дверь спиной и посмотрел сверху вниз на свою рассерженную и такую красивую жену.

– Мы не договорили.

Анжелина скрестила руки на груди:

– Что еще ты мне хочешь сказать?

– Как минимум, еще раз извиниться. Мне искренне жаль, что я не спросил, над чем ты работаешь. Если бы я знал, то пришел бы сюда один.

Свирепый взгляд Анжелины немного смягчился.

– Но объясни мне, – продолжил Лоренцо, – что тебя так разозлило?

Губы Анжелины сложились в тонкую линию.

– Ты издеваешься?

– Нет, – нахмурился Лоренцо. – Я действительно не понимаю. Может, дело в беременности? В гормонах?

Анжелина отвела взгляд в сторону:

– Уже несколько недель ты эмоционально отсутствуешь. Я не знаю, где ты и где мы теперь. И я по тебе скучаю.

Чувство вины в груди затянулось в крепкий узел. Оправдываться не было смысла – он снова ступил на тропу, которая ведет к обидам и непониманию.

– Прости. – Он склонил голову и прижался губами к шее жены. Вдохнул ее аромат, устоять перед которым было невозможно. – Из-за этой сделки с Баваро я схожу с ума. Но скоро я исправлюсь.

– Нам пора, – выдохнула Анжелина. – Антракт скоро закончится.

– Мы пойдем, если ты скажешь, что больше не злишься на меня. – Лоренцо положил ладони на ягодицы Энжи и притянул ее к себе. – Я не хочу, чтобы ты на меня злилась.

Он провел губами по ее шее, прикусил и облизал языком. Дыхание Анжелины дрогнуло.

– Хорошо, я больше на тебя не сержусь.

– Не верю.

Лоренцо поцеловал жену в губы, запустил пальцы в ее волосы, и Анжелина растаяла.

– Ладно, – сказала она. – Ты прощен.

Но его уже было не остановить. Он прижал ее к стене, просунул колено между ее бедер. Анжелина почувствовала крепость его эрекции и вздохнула:

– Лоренцо…

– Что?

– Здесь нельзя.

– Почему? – Он скользнул языком по нижней губе жены. – В Портофино тебе понравился элемент риска.

– Да, но…

Горячие губы Лоренцо не дали Анжелине договорить. Он хотел целовать ее и хотел быть в ней. Сумка Анжелины клацнула об пол, сама Анжелина издала томный стон. Желание овладело Лоренцо. Он раздвинул ноги жены шире, поднял выше подол ее платья. Затем провел ладонью ей между ног – она уже была мокрой. Значит, ее это так же заводило, как и его.

Лоренцо отодвинул тонкую полоску трусиков жены.

– Я хочу в тебя, – прорычал он.

Их взгляды встретились.

– Войди же, – ответила Анжелина.

Он водил по ней пальцами, а она источала еще больше влаги. Он готовил ее, а она стонала, изгибаясь в его руках. Откидывая голову назад, Анжелина с надрывом повторяла его имя.

Лоренцо закинул одну ее ногу себе на талию и расстегнул брюки. Оттянув трусики Анжелины в сторону, стремительно вошел в нее. Она вновь издала протяжный стон наслаждения, встретив его своей влажной, упругой плотью.

– Так? – прорычал Лоренцо.

– Да.

Сгибая колени, он входил в нее снова и снова, забыв обо всем на свете, кроме желания заниматься с ней сексом. Ощутив приближения оргазма, он схватил руку Энжи, поднес ее пальцы к самой чувствительной точке ее тела.

– Трогай себя, – прошептал Лоренцо. – Кончи вместе со мной.

Анжелина закрыла глаза и стала ласкать себя пальцами. Он продолжал держать ее руку, ощущал содрогания ее тела. Он был возбужден до предела тем, как она ласкала себя. Когда она была близко, когда содрогания ее тела стали более резкими, он выше поднял ее бедро и вошел глубже, сильнее. Теперь он двигался в бешеном ритме, от которого чуть не сходил с ума.

Его тело напряглось, звук хриплого дыхания наполнил тихую комнату. Слившись воедино, они вместе достигли умопомрачительного оргазма.

Впившись губами в шею жены, Лоренцо крепко держал Анжелину в объятиях. Сама она с трудом стояла на слабых ногах. Он не знал, сколько они стояли вот так – друг у друга в руках, прежде чем он смог собраться с силами и разомкнуть объятия.

Опершись ладонью о стену, Лоренцо нагнулся, чтобы поцеловать супругу. Его сердце остановилось, когда он увидел слезы на ее щеках.

– Анжелина, – он обхватил ее лицо руками, – что это значит?

Она отрицательно покачала головой и принялась поправлять платье:

– Ничего. Меня растрогало представление.

Звонок ознаменовал конец антракта. Но Лоренцо не слышал его. Он смотрел в заплаканные глаза жены и застегивал брюки.

– Дело явно не только в опере.

Анжелина вытерла слезы ладонями.

– Анжелина, – прорычал Лоренцо, – прошу тебя, прекрати.

Она нагнулась, подняла с пола сумочку. Затем расправила плечи и посмотрела на мужа мокрыми голубыми глазами.

– Я люблю тебя, Лоренцо, – сказала вдруг Анжелина. – Вот такая я дура. Опять забыла правила.