Лоренцо тяжело выдохнул. Две недели он ждал возвращения Марка Баваро из Южной Америки. А теперь тот зовет его на встречу в Испанию, в головной офис «Бельмонт». Черт возьми, он сам руководит мировой корпорацией – в три раза крупнее, чем «Бельмонт». С чего Баваро взял, что у него столько свободного времени?

– Я бы с удовольствием, – ответил Лоренцо в телефонную трубку, – но у меня безумный график.

– Я сейчас еду в Лондон, – продолжал Марк Баваро на другом конце линии, – оттуда в Испанию. В Нью-Йорк я вернусь только в конце октября.

Совет директоров будет негодовать. Конец октября – это слишком поздно.

– Я подумаю, что можно сделать, – сказал Лоренцо ровным деловым тоном. – На сколько мне нужно прилететь?

– На пару дней. В первый вечер отужинаем с моим братом Диего, а утром поговорим о делах. Я, кстати, надеюсь, вы прибудете в компании своей очаровательной супруги. Она смогла бы составить компанию Пенни.

Лоренцо был уверен, что Марк Баваро больше думает о себе, чем о юной Пенни. Это он, Марк Баваро, хочет лишний раз насладиться красотой Анжелины.

– У Энжи сейчас много дел. Я проверю ее график тоже.

– Тогда жду звонка, – подвел итог Марк Баваро.

Очередной разговор о решающей сделке не принес результатов. Джиллиан просунула голову в кабинет Лоренцо и спросила, нужна ли помощь. Он попросил секретаршу перенести на неделю все встречи и переговоры. Но как уговорить Анжелину полететь с ним на Майорку? После показа Алессандро Фаджини ей поступило море заказов от модных дизайнеров. Она откажется лететь, это не обсуждается.

Откинувшись в кресле, Лоренцо обдумывал план. Их отношения развивались лучше, чем можно было представить. Они учились идти на компромиссы, старались не завышать требований друг к другу. Они общались в постели и за ее пределами. Их брак снова был настоящим.

И вдруг к нему пришло решение. Довольно хлопнув в ладоши, Лоренцо взял телефон.

* * *

– У меня к тебе предложение.

Анжелина прижала мобильный плечом к уху, откладывая в сторону ножницы. Что-то интимное, соблазнительное в голосе мужа пустило волну мурашек по ее коже.

– Если это как-то связано с твоим отдыхом, то я согласна. Во сколько ты сегодня встал?

– В пять утра, – ответил Лоренцо. – И если постель считать отдыхом, то да, предложение с ним связано.

Сердце Анжелины забилось быстрее. С вечера показа Алессандро Фаджини они не могли вдоволь насладиться друг другом. Дефицит сна теперь был не только у Лоренцо, но и у нее. Но она не жаловалась. Она была так счастлива, что боялась лишний раз моргнуть, чтобы не спугнуть это счастье. Анжелина знала из личного опыта, как зыбко это светлое состояние.

– Так что же ты предлагаешь?

– Марк Баваро приглашает нас в свой дом на Майорке. Это мой единственный шанс вывести его на сделку. Пенни там тоже будет. Вылет через две недели.

Анжелина прижала ладонь к виску:

– Лоренцо… у меня столько заказов к Рождеству.

– Это лишь часть предложения, – продолжил Лоренцо. – Если ты летишь со мной, я освобожу тебя от всех общественных обязательств до открытия отеля в октябре.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Анжелина. – Будешь ходить один на все светские вечера?

– Да.

Ей не нравилась мысль, что ее красавец-муж будет в одиночестве посещать мероприятия, заполненные охочими до богатых мужчин дамами. Но лететь куда-то сейчас, оставив здесь всю работу, тоже не радужная перспектива.

С другой стороны, как отказать Лоренцо, который столько для нее сделал? Он поддерживал ее в чрезмерно эмоциональных встречах с мамой, помог нанять дополнительный персонал, чтобы она не сошла с ума с заказами. А вечером, когда она приходила домой без сил, он на руках нес ее в постель. И тогда она давала себе волю во всем, не зная границ. Анжелина успела забыть, каково это – жить без него.

– А потом мы на пару дней слетаем в Портофино. – Голос мужа понизился до сексуальной хрипотцы. – Будем вдвоем гулять по улочкам. Заходить в рестораны морской кухни, которую ты так любишь.

У Анжелины засосало под ложечкой. Ее самые волшебные воспоминания были связаны с райским медовым месяцем, проведенным с Лоренцо на Итальянской Ривьере. Прогулки по мощеным улицам, ужины у моря и бесконечные темные ночи любви. Тогда муж научил ее самым диким и необузданным вещам. Таким сладким и порочным, о которых невинный разум Анжелины раньше отказывался даже думать.

Оказаться там снова – это как вернуться в лучшие дни прошлого. Даже если она не готова к этому морально, возможно, это то, что ей сейчас нужно больше всего.

– Так что? – спросил Лоренцо. – Соглашайся, дорогая. Это на пользу нам обоим.

Анжелина вздохнула:

– Хорошо. Но не дольше чем на неделю.

– Договорились, – довольно протянул он. – Подробности обсудим дома. Пока-пока.

Муж отключился, и Анжелина еще долго смотрела на разложенные перед ней изделия, которые нужно закончить. В голове вереницей кружились номера полученных к Рождеству заказов.

В груди панически колотилось. Она не может упустить данный ей шанс. Интерес к ее работам, разожженный показом Алессандро Фаджини, – это уникальная возможность сделать себе имя. При этом нельзя дать погаснуть искре и в отношениях с Лоренцо.

Она может полететь. Нужно лишь составить план и раздать указания помощникам.

* * *

Все две недели Анжелина работала как отрешенная. В самолет Лоренцо она ступала, удивляясь самой себе – откуда еще берутся силы ходить? Едва закончив ужин, она откинула спинку раздвижного кресла и мгновенно уснула.

А проснулась от влажного поцелуя в щеку. На нее смотрели эбонитовые глаза мужа.

– Просыпайся, спящая красавица. Мы почти прилетели.

Анжелина заморгала:

– Не может быть.

– Может. Посадка через полчаса. Я разбудил тебя, чтобы ты могла позавтракать.

Спешно поднявшись с кресла, Анжелина направилась в туалет. Нужно сменить футболку, чтобы не выглядеть слишком помятой перед водителем. А еще причесаться и наложить новый макияж. Завтракать, однако, не хотелось. Кофе и апельсинового сока вполне бы хватило.

Водитель вез их по серпантину живописных зеленых гор северного побережья Майорки. Они ехали в отель «Майорка Бельмонт», считающийся одним из лучших в мире. Спрятанный в долине, окруженной картинными горами, отель представлял собой роскошную двухэтажную виллу с потрясающим видом на средневековую деревушку.

Все еще непривычно уставшая, Анжелина поспала днем в их шикарном просторном люксе, пока Лоренцо где-то неподалеку встречался с Марком Баваро. Но даже по пробуждении, слезая с белых шелковых простыней поистине королевской кровати, она ощущала свинцовую тяжесть в ногах.

Она не чувствовала себя такой изможденной со времен беременности. Эта мысль пронзила ее как ледяная стрела, когда она выбирала платье для похода на ужин.

Нет. Только не это.

Но этого и быть не может, ведь она пьет таблетки. Исправно, не пропуская ни одной.

Несмотря на это, Анжелина бегом поспешила в спальню за сумочкой, где лежали контрацептивные пилюли. Ровно то число, которое и должно быть. Облегченно вздохнув, она опустила глаза на пачку антибиотиков, которые она пила по рекомендации дантиста. Запив водой одну таблетку, Анжелина вернулась к гардеробу.

Кремовое шифоновое платье взывало к себе. Она сняла его с вешалки и замерла на месте как вкопанная. Антибиотики и контрацептивы. Ведь кто-то говорил ей, что…

* * *

Застегивая рубашку, Лоренцо наблюдал за Анжелиной в зеркало. В светлом платье до колен и цветастом платке вокруг шеи она была неотразима. Но было в ней и нечто такое, чего он не видел уже несколько недель.

Волнение. Анжелина буквально излучала тревогу.

– Все хорошо? – спросил Лоренцо.

Анжелина кивнула:

– Просто устала. Прости, что мало с тобой говорю.

Он застегнул верхнюю пуговицу и заправил рубашку в брюки.

– Извиняться не за что. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

– Все прекрасно.

Анжелина повернулась спиной к зеркалу и брызнула за ушами парфюмом.

– Что-то не так по работе?

Анжелина отрицательно покачала головой:

– Нет-нет, все хорошо.

– Если дело не в работе, то в чем?

Она повернулась к нему и нахмурила брови:

– Не надо со мной как с ребенком, Лоренцо. Все хорошо. – Лоренцо поднял одну бровь, и Анжелина тяжело вздохнула. – Я просто устала на работе. И разница во времени меня убивает.

Он подошел к ней:

– Попробуй не думать об этом на этой неделе. – Он провел большим пальцем по щеке Анжелины. – Хотя бы эти семь дней. Ты заслужила отпуск.

Она кивнула.

– Сегодня будет просто ужин, от тебя ничего не требуется. Разве что уделять внимание мне, – хрипло добавил Лоренцо, и палец его скользнул к нижней губе Анжелины.

Ее щеки покрылись румянцем. Он наклонил голову и прижался губами к ее виску. Он так сексуально дышал в нее, вдыхая восточный аромат ее духов. Это дурманило рассудок – сочетание парфюма и соблазнительного запаха ее кожи.

В эту минуту Лоренцо знал, что она нужна ему больше, чем он может признать. Больше, чем он должен был допустить.

Анжелина склонила голову ему на грудь:

– Нам нужно идти.

Лоренцо улыбнулся, обхватил пальцами ее плечо и прижался губами к ушку жены:

– Ни о чем не думай.

* * *

Ужин с братьями Баваро проходил на террасе их фамильного ресторана. Отсюда открывался потрясающий вид на горы, а звуки живого рояля добавляли волшебства и без того сказочному вечеру. Брат Марка, Диего, – второй по важности акционер марки корпорации «Бельмонт», – пришел с супругой Арианой.

Диего Баваро до последнего оставался для Лоренцо темной лошадкой – все внешние дела и переговоры вел за него Марк. Теперь же стало ясно, что Диего мог легко выступать в роли двойника Марка. Он был почти точной копией брата – с такой же средиземноморской внешностью героя европейских фильмов о любви.

Однако на внешности их схожесть заканчивалась. Если Марк осмотрителен и осторожен в речах, то Диего – типичный экстраверт, чей голос не умолкает ни на минуту. Если бы бизнес семьи вел Диего, Лоренцо давно бы заключил вожделенную сделку.

С этой мыслью он дождался, пока испанское вино сделало свое доброе дело и за столом установилась теплая дружеская атмосфера. Тогда Лоренцо откинулся на стуле и, держа на бедре бокал вина, посмотрел на Диего.

– Я чувствую, вы колеблетесь, – сказал он. – Если с юридической стороны проблем нет, то в чем причина промедления?

Диего отпил вина и поставил бокал на стол:

– Наш отец боится, что после этой продажи все наследие Бельмонт перестанет существовать. Что вы получите те точки на карте, где нет ваших отелей, а от всего остального просто избавитесь.

Пульс Лоренцо учащенно забился. Именно так он и планировал поступить.

– Мы будем полагаться на наших оценщиков, – спокойно произнес он. – Но за сеть ваших отелей я плачу вдвое больше их реальной стоимости. По-моему, это стоит того, чтобы не просыпаться вам ночью в холодном поту.

– Дело не всегда в одних деньгах, – ответил Диего. – Речь о семейной гордости. О гордости страны, если хотите. Для испанцев «Бельмонт» – символ международного успеха. Грустно отдавать его представителям другой нации. Еще грустней осознавать, что с этим исчезнет столетняя история нашей семьи.

– Дело всегда только в деньгах, – парировал Лоренцо. – Ничто не вечно. Пройдет еще пара лет, и вы все равно продадите семейную ценность. Но в два раза дешевле, чем предлагаю вам я.

– Возможно, – пожал плечами Диего. – Хотите, чтобы наш отец согласился на сделку? Добавьте в контракт условие, что сохраните наше название.

Струйка пота потекла по спине Лоренцо. Ему потребовались все усилия, чтобы не выказать свой гнев.

– Тогда в чем смысл? – холодно спросил он. – Эта покупка сделает «Риччи» главной сетью отелей класса люкс в мире. Разделяться на два бренда будет непродуктивно.

Над столиком повисла тишина. Лоренцо пристально смотрел на младшего брата Баваро. Мозг Лоренцо кипел. Сам он знал, что его отец поступил бы точно так же, как отец братьев Баваро. Никто не хочет видеть, как его наследие исчезает за ненадобностью. Но злило его даже не это. А то, что братья не сказали ему раньше.

– Эта сделка должна состояться, – сказал наконец Лоренцо. – Без каких-то дополнительных условий. Все как прописано в контракте.

Глаза Диего вспыхнули огнем.

– Если вы помните, мы вообще не хотели продавать.

В этот момент Лоренцо признал свой проигрыш.

* * *

Энжи ходила взад-вперед по номеру в ожидании мужа. Лоренцо остался с братьями Баваро на «послеобеденный коньяк», а Пенни отвезла ее в аптеку под предлогом покупки таблеток от аллергии. На самом же деле Анжелина купила два теста на беременность, которые теперь лежали перед ней с двумя четкими полосками.

Едва находя в себе силы дышать, она подошла к окну и смотрела теперь на черный горный массив. Бесспорно, ребенок – это подарок судьбы. Но она знала это и в двадцать два года, когда забеременела в первый раз. Когда знала, что ей не стать хорошей матерью, учитывая ее собственную историю.

Сейчас она испытывала те же чувства. И тот же страх. Ужас. Панику. Худшего времени для материнства нельзя себе и представить. Она не сможет одновременно вести бизнес, ухаживать за ребенком и сопровождать Лоренцо на приемах и в деловых поездках. Но от мысли потерять и второго ребенка стало страшнее вдвойне.

Тревога подошла к самому горлу. Хотелось кричать и плакать одновременно. Щелчок входной двери заставил ее повернуться. Вид Лоренцо заставил переключиться на него.

– Что случилось? – спросила Анжелина.

Он подошел к бару, насыпал в бокал льда и налил виски.

– Мы не можем сохранить название отеля, как они хотят, – мрачно ответил Лоренцо.

– Думаешь, они не согласятся?

Он сделал большой глоток скотча и облокотился на барную стойку:

– Не знаю.

– Может, тебе поговорить напрямую с их отцом?

– Так я переступлю через головы Марка с Диего. Это некорректно, но если других вариантов не будет…

Анжелина нахмурила брови:

– Они раньше не поднимали этот вопрос?

Лоренцо недовольно ухмыльнулся:

– Вряд ли я бы такое забыл.

Колкий сарказм в его голосе напугал ее. Она помнила этот потухший взгляд и недовольное лицо. Вот он – Лоренцо из ее прошлого. Муж, который в мгновение ока превращается в отстраненного незнакомца. Который сконцентрирован только на своих делах и который плевать хотел на всех остальных.

Напряжение сковало все внутри. Только бы все не вернулось на круги своя. Только не сейчас. Анжелина обхватила себя руками, впившись ногтями в плечи.

– Это был риторический вопрос, – тихо сказала она. – Я знаю, как важна тебе эта сделка, Лоренцо. Но ты опытный бизнесмен. Ты не должен позволять делам пожирать тебя вот так.

Лоренцо бросил на жену укоризненный взгляд:

– Это сделка на пятнадцать миллиардов, Энжи. На кону репутация семьи Риччи.

– И твоя тоже, – спокойно сказала Анжелина. – Может, в этом истинная проблема? Ты боишься потерять лицо. Потерять репутацию непобедимого Лоренцо Риччи, короля невозможных сделок.

– При чем здесь я? – прорычал он голосом острым как лезвие. – Дело в чести моей семьи. Слухи об этой сделке распространились по миру. Инвесторы давно смотрят на часы. Эта сделка – мой священный долг.

– Но что, если сделка не состоится? – спросила Анжелина, качая головой. – Иногда можно и проиграть. Ты живой человек, Лоренцо. Без этой сделки мир не рухнет. Ты заключил уже сто таких сделок. Этого недостаточно, чтобы инвесторы в тебя поверили?

Лоренцо крепко-накрепко стиснул зубы:

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Возможно. Но я имею понятие о том, что я чувствую. Я уже видела тебя таким и прекрасно помню, что было в конце. Это меня и пугает.

– Я в полном порядке, – прохрипел Лоренцо. – Мы с тобой тоже. Хватит видеть проблемы там, где их нет.

А может, он прав? Она еще не отошла от смены часовых поясов, голова шумела и болела одновременно, эмоции захлестывали разум. Но сейчас не время говорить с ним о ребенке. Не время объяснять Лоренцо, почему для нее так важно его поведение.

– Ты хотел, чтобы мы были друг для друга открытыми книгами, – сказала Анжелина, глядя мужу в глаза. – Я лишь честно говорю тебе, что чувствую.

Он подошел к ней и крепко поцеловал в губы:

– А я говорю тебе, что не надо волноваться. Между нами все хорошо. Мне просто нужно время прийти в себя.

Анжелина прикусила нижнюю губу и кивнула. Лоренцо провел пальцем ей по щеке, и взгляд его как будто смягчился.

– Ты устала. Тебе нужно отдохнуть. Ступай в постель. Скоро я к тебе приду.

– Пойдем вместе. Этой ночью ты почти не спал.

Лоренцо кивнул. Но Анжелина знала: это ничего не значащий кивок. Еще она знала, что скоро он не придет. Она легла в кровать одна, но уснуть было трудно. Постель без него казалась такой пустой и неоправданно огромной.

* * *

В два часа ночи Лоренцо выключил свет и лег рядом со спящей женой. Никакого решения проблемы у него по-прежнему не было. Ему хотелось разбудить Анжелину и забыть тревоги с помощью ее красивого упругого тела. Но она спала так сладко и глубоко, что он не позволил себе нарушить ее сон.

Он вспомнил, как мало она разговаривала в этот день. Логика подсказывала: что-то было не так. Он так боялся вновь не заметить чего-то. Не увидеть того, что обязан увидеть.

Он вдохнул ее запах, обнял ее за талию и прижал жену спиной к своей груди. Прошептав что-то во сне, Анжелина свернулась калачиком в его крепком объятии. Лоренцо улыбнулся и поцеловал ее нежную как шелк щеку.

Соленый привкус на ней лишь усилил чувство тревоги. Опершись на локоть, он изучил ее красивое лицо в лунном свете. Она плакала перед сном.

Его пальцы сжались. Порыв разбудить жену был непередаваемо силен. Они обещали стать друг для друга открытыми книгами, и все же она что-то скрывала.

Нет, он не станет ее будить. Он расспросит ее обо всем завтра. В Портофино, где они провели сказочный медовый месяц.