– Я устал от вас обоих, – внезапно вздохнул Визар Третий, проводя ладонью по лицу.

– Но, отец…

– Ты утомил меня своей злобностью и мстительностью – жестко оборвал начавшего говорить принца король и тут же посмотрел на меня, – а ты – своею наглостью.

Я благоразумно промолчал, лишь ниже склонив голову. Тут не до гонора – высоко задранные носы в таких ситуациях срубают вместе с дурной башкой.

– Дариуса сюда, и пусть прихватит сферу правды, – наконец-то принял решение король.

Принц растянул губы в ехидной усмешке, но от взгляда на дрожавшего свидетеля она стала немного перекошенной.

Призванный монархом Дариус явился минут через пять. Это оказался худой и высокий старик в просторном балахоне. Деду явно было сто лет в обед, причем буквально, но двигался он с грацией юноши. Похоже, мы имеем дело с очень сильным магом. Что-то мне стало совсем нехорошо.

В руках мага медленно пульсировал оранжевым светом стеклянный шар размером с небольшое яблоко.

– Ваше величество? – обозначил поклон маг.

– Проверь полусотника на ложь, – кивнул в мою сторону король. – И быстрее, устал я от этой глупой свары.

Вторая фраза явно предназначалась дородному мужику в мантии. Уверен, что не ошибусь, если предположу, что это кто-то типа верховного судьи.

Интересно, не подуй психанувший дикий в рог и пойди я с гвардейцами, удостоили бы меня своим вниманием этот толстяк и тем более король? Или же к этому времени я болтался бы в петле по приговору мелкого судебного чиновника?

– Возьмите сферу в правую ладонь и накройте сверху левой, – сказал маг, протягивая шар.

Вот оно, отличие умных людей от дураков – умный не станет хамить незнакомцу, просто потому, что осознает всю сложность и непредсказуемость жизни, а также коварность сюрпризов, которые любит подбрасывать судьба.

Этому старику я с удовольствием поклонился, принимая сферу из его рук.

– Как тебя зовут? – вместо мага спросил король, явно знакомый с процедурой.

Так, соберись! Я Илья. Илюшенька, как говорила мама. Ишка, как дразнился сосед Вовка Грибов, а я называл его Мухомором.

– Меня зовут Илья Андреевич Смирнов. Среди наемников я известен, как Илья Смирный. Прозвище произошло от моего второго имени.

Сквозь неплотно сжатые вокруг сферы пальцы пробились синеватые лучи.

Принц буквально позеленел от злобы, а это очень хороший знак. Он явно хотел что-то сказать, но был остановлен решительным жестом короля.

– Ты знаешь, кто такой Тайрел Дукс?

– Нет, – ляпнул я, обрадованный успехом, и сфера тут же полыхнула алыми лучами.

Улыбка принца стала похожа на оскал, так что нужно срочно исправлять ситуацию:

– Точнее, догадываюсь, что это подельник присутствующего здесь преступника, с которым он меня почему-то спутал.

Фух, сфера ответила зеленым светом, потому что в чем-то я был прав.

Король кивнул и перевел взгляд на бледного как смерть свидетеля, а я уставился на мага. Умный старик смотрел на меня с легкой усмешкой. Уверен, если захочет, он расколет меня как арбуз, но почему-то маг не спешил вмешиваться в свару отца с сыном.

– Передай сферу… – начал король, но пристальный взгляд монарха оказался слишком большим испытанием для простого вора, и свидетель упал в обморок.

– Он все равно соврал! – как змея зашипел принц. – Пусть его допросят в пыточной!

– Хватит! – ударил ладонью по столу король. – Отправляйся в свои покои! И уберите этот мусор из моего кабинета. Полусотник, отправляйтесь к себе в лагерь и ждите.

Приказы были отданы жестким тоном и явно оспариванию не подлежали. Да и не хотелось – лично мне убраться отсюда только в радость. Когда я уже подходил к открывшейся двери, за моей спиной раздался голос короля:

– Илья.

– Да, ваше величество.

– Три имени на твоей родине означают высокий статус?

– Да, ваше величество.

А что, и здесь я не соврал – в старину отчество именно это и означало. Лет эдак триста назад.

Король, молча, кивнул, давая понять, что наш разговор окончательно завершен.

Глава 8

Следующие три дня прошли относительно спокойно. Жизнь начала возвращаться в устраивающее меня русло. Бои возобновились, количество гостей росло, и приходилось по блату выделять билеты для знакомых офицеров. Даже отданный баронессе зал уже не вмещал всех дам, желающих предаться острым ощущениям. Зимние шторма были не за горами, но теперь становилось ясно, что легион спокойно переживет холодную пору в тепле и сытости. К тому же слухи о нашем отбытии на службу утихли сами собой.

И все же какое-то беспокойство не давало мне покоя. Допрос в королевском кабинете оказался, по сути, очень примитивен. Не грохнись в обморок неудобный свидетель и продлись беседа чуть дольше, все могло бы пойти иначе. А уж если бы за дело взялись пыточных дел мастера…

Расслабляться точно не стоило – до сих пор оставалась вероятность того, что либо принц, либо вежливо улыбающийся маг возьмутся за меня более вдумчиво. Да и сам король до скандала рассматривал меня скорее как безобидную диковинку. Теперь же его внимание к моей персоне стало угрожающе пристальным. Тут уж невольно вспомнишь Грибоедова: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

Я старался не покидать расположение лагеря, но бесконечно сидеть на одном месте все равно не получится. Повод для посещения города предоставил Лек.

Стук в дверь прервал мои попытки проверить документы по приходам и расходам легиона, но у гнома там сам черт ногу сломит, так что делалось все это просто для видимости. К тому же у меня не было ни малейшего повода не доверять Турбо.

– Командир, я нашел мага, который сможет зарядить деструкторы, – с порога заявил вошедший после стука Лек.

– Хорошо, возьми Турбо, и везите деструкторы на зарядку. Только стражников наймите не меньше десятка. Не хватало, чтобы вас обворовали.

– Маг не будет разговаривать с гномом, – мотнул головой Лек.

Я внимательно посмотрел на своего магического консультанта. В последнее время с ним творится что-то неладное. Злость и растерянность перешли в мрачную замкнутость, но в принципе это нормально, сам таким был когда-то. Хотя, возможно, я что-то упускаю – детская психология не мой конек, несмотря на педагогическое образование.

Можно было вывернуться и попросить Вайлета, но моего куратора сейчас не было в лагере. К тому же вынужденное затворничество начинало напрягать.

– Хорошо, грузи деструкторы на телегу. Я скоро освобожусь.

Весь путь до города Лек отрешенно смотрел куда-то вдаль и не реагировал на мои попытки вывести его на конструктивный диалог.

Да уж, для вдумчивого анализа подростки – труднейший объект, но по возвращении в лагерь этой проблемой нужно заняться всерьез. Кому как не мне знать, насколько вредны подобные ситуации для замкнутой социальной группы.

Город, а особенно мрачные кварталы за Портовыми воротами по-прежнему не вызывали у меня ни оптимизма, ни симпатии, так что я нанял в сопровождение десяток стражников, как и советовал до этого Леку. За время нашего сотрудничества с городской стражей этот процесс был отработан до идеала, и через несколько минуть наш воз окружили десять вооруженных мужиков.

Найденный Леком маг проживал в одной из башен внешнего периметра. Если честно, башня выглядела не очень презентабельно и явно нуждалась в ремонте. Хотя это же обстоятельство указывало на возможность неплохо сэкономить.

То, что ни о какой экономии не может идти речи, а просто пережить этот визит надо будет еще постараться, стало понятно, как только я шагнул за порог. В нижнем пределе башни меня ждали три мрачных типа, в которых я узнал рыцарей из свиты принца.

Попытка шагнуть назад ни к чему не привела – в спину уперся щит одного из стражников. Надеяться на конструктивный диалог было бы верхом безумия, поэтому я ухватился за рукоятки длинных кинжалов и выдернул клинки из ножен.

Впервые в жизни я радостно воспринял накатывающую на меня волну холодной, всепоглощающей ярости. Первая же секунда боя показала, что доставшихся по наследству приступов боевого безумия и двух десятков уроков у Вайлета совершенно недостаточно, чтобы считать себя нормальным бойцом. Но все же уроки сотника не прошли совсем даром. Рыцари не были экипированы в полный доспех и лишь прикрылись кольчугами. Это увеличивало их маневренность, но и ослабляло защиту.

Прихлебатели принца явно не ожидали моего резкого рывка к ближайшему противнику. И все же обучение владением оружия с раннего детства – дело серьезное. Мой противник чисто на рефлексах успел выдернуть из ножен меч и клинком блокировать один из кинжалов. Уверен, что в следующее мгновение этот же меч сделал бы мне очень больно, но кинжал в моей левой руке уже впился рыцарю в шею.

Удар – отскок!

Эту тактику Вайлет буквально вколачивал в меня, поэтому я тут же отпрыгнул назад, рывком выдергивая кинжал из раны. О том, что сзади находится стражник со щитом, я не забыл, поэтому, навалившись спиной на жесткую преграду, тут же начал перекатываться по ней. А вот и край щита, который удалось легко поддеть рукоятью левого кинжала, а правый клинок тут же впился между двумя половинками кирасы под двинувшейся вперед левой рукой стражника. Скользнув по скрепляющему половинки кирасы ремню, кинжал легко вошел между ребрами.

Если честно, я сам удивился собственной шустрости и точности, скорее всего, так получилось только благодаря веселой злобе и бесшабашности, которые подействовали на меня не хуже ядреного алкоголя.

Стражник болезненно охнул и начал оседать, так что мне осталось только перепрыгнуть через него в попытке добраться до призывно открытой двери. Увы, на этом мое везение закончилось. За порогом замерли ощетинившиеся копьями остальные стражники. И лица у ребят были совсем не улыбчивые.

– Не убивать! – Вопль за моей спины явно предотвратил появление в моем теле множества незапланированных природой дырок.

Я уже примерился, как бы нырнуть под копья, но тут по всему телу пробежалась волна озноба, а на груди завибрировал защитный амулет. Разворот был чисто инстинктивным и недостаточно быстрым, но мне все же удалось увидеть, как сообразительный маг быстро сменил тактику. Вместо несработавшей молнии в воздух рванул целый рой стальных шариков. Один из них и угодил мне точно в лоб.

Все, гасите свет.

Из глубокого нокаута выплывать пришлось долго и мучительно. И все эти усилия – лишь для того, чтобы почувствовать головную боль и увидеть не самую радостную картину – все тот же зал на первом этаже башни. За окном уже опустились вечерние сумерки, так что прошло не менее трех часов. Маг отсутствовал, зато присутствовали два рыцаря и Лек. Отсутствие пут на руках моего помощника удивило меня только потому, что до конца не хотелось верить в его предательство. А вот меня рыцари повязали надежно. Веревки туго стягивали руки и ноги. И все же профессиональными ловцами людей рыцари не были, потому что руки они связали спереди, а не за спиной. Впрочем, отсутствие опыта тюремщиков компенсировалось усердием – попытка осторожно расшатать веревку ни к чему не привела.

Рыцари явно скучали, развалившись на массивных креслах, наверняка принесенных сюда из верхних помещений башни. Лек, скукожившись, сидел на полу у стены, спиной ко мне.

– Лек, – прокашлявшись, позвал я своего бывшего соратника, – не верю, что ты меня продал за золото. Неужели все из-за Тири?

От моего голоса он вздрогнул и лишь сжался еще больше.

Да уж, лопухнулся я с Леком. Оправданием мне могли послужить только свалившиеся на мою голову неприятности и плохое знание подростковой психологии.

– Ты настолько туп, что надеялся на благосклонность девушки после моей пропажи?!

Так, стоп. Меня понесло, и сейчас слова выталкивают обида и злость на предателя, да и на самого себя. Так что лучше заткнуться.

И все же на этом мой разговор с похитителями не закончился – заговорил один из рыцарей.

– Очнулся? – поинтересовался он, не вставая с кресла. – Зря, мог бы поспать и подольше. Но раз уж так случилось, для тебя же будет лучше, если заткнешься.

– Я-то могу и помолчать, но вам от этого легче не станет, – начал я прощупывать суть завертевшихся вокруг меня событий. – Король все равно узнает о выходке своего сыночка. Ему за это вряд ли что-то будет, а вот насчет вас я не уверен.

– Заткнись, – зашипел на меня рыцарь. – Принц приказал не убивать тебя, но насчет парочки сломанных ребер и вывернутой челюсти разговора не было.

– А толку? Возможно, от избиения связанного человека вам действительно станет легче, но это ничего не изменит. Его величество очень резок в своих решениях, особенно там, где это касается выходок его сыночка. У меня на родине есть поговорка: лес рубят – щепки летят. Не стать бы вашей голове одной из таких щепок.

Я попытался надавить на болевую точку рыцаря, но, судя по всему, не угадал. В ответ он только рассмеялся, хотя смех этот радостным не назовешь:

– Ты не ошибаешься, чужак. Ты даже не представляешь, как мне противно быть тюремщиком и сидеть здесь с тобой, а не возводить своего господина на престол с мечом в руках. Так что лучше не зли меня и заткнись.

А вот это совсем плохо. Предположим, рыцарь не выдает желаемое за действительное и сейчас в королевстве сменилась власть. В подобных ситуациях лучше исходить из худшего сценария. В таком случае надавить на рыцарей не получится. На Лека надежды точно нет. Но выход нужно искать, даже если этим выходом будет смерть. Лучше уж загнуться в бою, чем попасть в пыточные королевской цитадели. Вайлет вскользь говорил что-то о тамошних мастерах, и узнавать подробности мне совсем не хотелось. А если учесть любовь принца ко мне, знакомство будет очень близким и продолжительным.

И все же я сделал вид, что последовал совету рыцаря, а сам приготовился играть роль из классической приключенческой пьесы. В отличие от литературных героев, мне не пришло в голову заранее подготовиться к экстремальным ситуациям. К примеру, спрятать в каблуке острое лезвие или научиться избавляться от пут каким-нибудь экзотическим способом. Да только рыцарям о моей оплошности знать необязательно.