Следующий час я изображал из себя эдакого продвинутого узника, то есть ворочался и принимал загадочные позы. Затем вообще улегся на бок спиной к моим сторожам и сделал вид, что грызу веревки.

– Эй, ты что там делаешь?! – крикнул говорливый рыцарь и, судя по скрипу кресла, вскочил на ноги.

Я напрягся, сжался как стальная пружина.

– Ты что делаешь?!

Рыцарь дернул меня за плечо, поднимая на колени. Затем одной рукой он прижал к моему горлу кинжал, а второй ухватился за обслюнявленные веревки, рванув их на себя, чтобы рассмотреть повреждение.

Я не стал ему мешать, наоборот, изо всех сил толкнул сжатые кулаки навстречу слишком любопытному лицу. Все получилось даже лучше, чем я смел надеяться. Хруст носового хряща рыцаря был заглушен его же воплем. Обучали парня неплохо – одновременно с инстинктивным хватанием ладонями за разбитое лицо он на вбитых с детства рефлексах отскочил назад, разрывая дистанцию.

Но все же свой кинжал рыцарь уронил, чем я тут же воспользовался, извиваясь, как прижатая к земле гусеница. Времени хватило только на то, чтобы зажать кинжал в правой ладони крест-накрест связанных рук и перерезать веревку на ногах.

Встать я успел, а вот освободить руки – уже нет. Пришлось изображать воинственную позу с кинжалом в связанных руках.

– Ну все, – прогундосил рыцарь, из носа которого по-прежнему бежала кровь, – ты сам виноват.

Он злобно зарычал и выдернул меч из ножен.

– Гарум! – предостерегающе крикнул уже вскочивший со своего места напарник рыцаря. – Принц хотел получить его живьем!

Остановив решительные действия своего друга, благоразумный рыцарь обратился ко мне:

– На что ты надеешься? Нас двое, а ты связан. Не дури.

А действительно, на что я надеюсь? Да на то, что меня сейчас зарубят. Лучше так, чем оказаться в руках палачей. В общем-то весь план был рассчитан на то, что рыцарь от неожиданности вскроет мне глотку, но так даже лучше. Нет, я не храбрец и тем более не суицидник, просто стараюсь сдерживать в себе наивные порывы. Нет ничего глупее, чем раздумья о том, что если не сопротивляться, можно дождаться изменения ситуации к лучшему. Из-за таких мыслей множество людей шли на убой как овцы, хотя имели шанс на спасение. У меня такого шанса не было, но был вариант избежать более печальной участи.

– Ваш царственный щенок мне все равно жизнь не оставит, а так есть шанс прихватить с собой кого-то из вас, уроды, – ощерился я на рыцарей.

– Ты как хочешь, – опять прогундосил Гарум, – но я сейчас зарублю этого урода.

– Принц разозлится, а ты знаешь, чем это может закончиться, – не унимался благоразумный.

– Ну, можешь попробовать его разоружить. Калеха удалось вытащить только потому, что рядом был маг, а стражник так и загнулся.

Оказывается, неплохо я здесь порезвился, жаль, что рыцаренок выкарабкался. Ну ничего, может, сейчас повезет. Судя по всему, мага в башне нет. Наверняка вместе с принцем освобождает трон для мелкого мерзавца. Жаль, король был не самым худшим работодателем.

Конечно, мои надежды были абсолютно несбыточными, но я сам себя накручивал, чтобы вертевшиеся в голове мысли наиболее достоверно отразились на лице. Для убедительности еще и сделал короткий шаг вперед.

– Ну все, – фыркнул брызгами все еще сочащейся крови рыцарь и отработанным движением качнул клинок, чтобы он набрал инерции для удара.

И тут события пошли по совсем уж бредовому сценарию. Атакующий рыцарь как-то странно дернул головой и резко отпрыгнул в сторону. При этом он словно провожал взглядом видимый только ему призрак. Затем слетевший с катушек боец все так же профессиональным жестом провернул меч в еще одном пируэте и с оттягом рубанул своего напарника. От удивления бедняга только и успел, что ухватиться за рукоять своего оружия.

Дальше я действовал на одних инстинктах, потому что ситуация просто не поддавалась анализу. Пока рыцарь пытался вытащить застрявший в ключице товарища меч, я прыгнул вперед и вогнал кинжал ему под лопатку, как учил Вайлет. Со связанными руками это было жутко неудобно, но я справился. Мой соперник рухнул на колени, так и не освободив свой меч.

– Да, и так тоже бывает, – с какой-то даже виной в голосе сказал я смотрящему на меня с безумным удивлением рыцарю.

Добивать его не пришлось, потому что жизнь сама погасла в карих глазах молодого рыцаря. И тут в дверь несколько раз ударили, да с такой силой, что, будь преграда похлипче, ее бы снесло напрочь. При всем этом эти удары больше напоминали именно вопросительный стук, а не попытку штурма.

– Кто там? – чувствуя себе галчонком из советского мультика про Простоквашино, спросил я и, как ни странно, дождался ответа.

– Это мы, вождь, – прогремел из-за двери легко узнаваемый голос Хитрого Кота.

По-прежнему ничего не понимая, я отодвинул тугой засов, что сделать со связанными руками было не так уж просто. Когда открылась дверь, все сомнения, предположения и страхи вместе с другими относительно рациональными мыслями покинули мою голову, оставив только потрясение и удивление. На пороге, вопреки ожиданиям, стоял не Кот, а незнакомая женщина. Массивная фигура дикого маячила за ее спиной.

Да какое там незнакомая! Это была Тири, но что с ней случилось? Веселая и светлая как новогодний огонек девочка куда-то исчезла. Остались лишь знакомые черты на лице мрачной женщины. Похожие метаморфозы происходят с миленькими девочками-подростками, когда они внезапно примеряют на себя образ закоренелой готки. Но тут изменения были не внешними, а внутренними. Во взгляде хаоситки не осталось ни тепла, ни радости – только пепел былых чувств и какая-то мрачная усталость. На меня смотрела ведьма – по-другому и не скажешь.

– Тири? – осторожно спросил я.

Хаоситка молча кивнула и прошла мимо меня в помещение. За ней двинулся декурион разведчиков, который быстро освободил меня от пут на руках.

– Тири?! – эхом моему вопросу прозвучал юношеский голос за спиной.

Я совершенно забыл об этом влюбленном идиоте.

Они стояли друг напротив друга. На лице внезапно повзрослевшей девушки отражалось холодное равнодушие, а вот лицо Лека выражало дикую смесь боли, страха и отвращения.

– Что ты с собой сделала? – ошарашенно выдохнул он.

Меня этот вопрос тоже волновал, и ответ на него я рано или поздно получу, а вот Лек обойдется.

В три стремительных шага я подошел к бывшему помощнику и сгреб его за рубаху на груди. Мне важен был его взгляд. Если увижу там хоть каплю раскаяния, то просто не стану ему ничего делать, а если…

Раскаяния там не было и близко. Шок, страх, отвращение и остатки боли при взгляде на меня сменились яростью и ненавистью. Я крепче сжал по-прежнему находящийся в правой ладони кинжал и резко ударил.

От удара рукоятью в лоб Лек закатил глаза и кулем рухнул на пол.

У меня не было ни малейших сомнений – в будущем я сильно пожалею о своей щепетильности. Доставшаяся от викингов часть моей крови вопила о том, что этого щенка нужно прирезать как бешеную собаку. Более цивилизованная часть тоже намекала на будущие проблемы, но без кровожадных порывов, просто напоминая, что человек вообще не способен винить себя в своих проблемах. Все мы в той или иной степени стараемся переложить ответственность на кого-нибудь другого, даже если все доводы кажутся бредовыми. Это простейшая защитная реакция практически на уровне инстинктов. Так что Лек будет мстить, и не факт, что безуспешно. И все же я не мог просто казнить подростка, вынеся приговор, даже основываясь на логичных выводах. В бою – возможно, но не так.

За спиной неодобрительно хмыкнул Кот, а вот Тири осталась безучастной, и это пугало меня больше всего.

– Как вы здесь оказались, и что вообще происходит? – попытался я хоть как-то прояснить ситуацию.

– Потом, нет времени на объяснения, – на бегу бросил пропыхтевший мимо меня гном.

Кто бы сомневался – Турбо с достойной его имени скоростью тут же начал обирать трупы рыцарей. В акции освобождения меня любимого кроме Тири и гнома участвовала пятерка разведчиков во главе с декурионом. Все они уже собрались внутри помещения. Дикие кроме оружия несли на себе мотки веревки. Последним, закрыв за собой дверь, вошел Гобой.

– Надо спешить, – подал голос эльф. – Сюда идут люди. Много.

Судя по слаженным действиям моих спасителей, у них имелся заранее продуманный план отхода.

Кот с подчиненными побежал вверх по лестнице, проверяя по пути помещения башни. Дикие просто заглядывали в комнаты, а вот гном рвался провести там вдумчивую ревизию. Пришлось тащить его наверх буквально силой.

Когда я добрался до верхней площадки башни, Гобой с Котом заканчивали привязывать к креплению магического фонаря веревку, которую скомпоновали из нескольких кусков.

Все повернулись ко мне с нетерпеливым выражением на лицах.

Так, пора брать инициативу в свои руки, иначе можно уронить свой авторитет, а в моем положении это может иметь неприятные последствия.

– Тири идет первая.

– Нет, – отрешенно, но твердо ответила она.

Не знаю, во что она себя превратила, но для меня это ничего не меняло.

– Молчать, – процедил сквозь зубы я, глядя прямо в ставшие колючими глаза хаоситки. – Ты пока еще мой архиятр, так что выполняй приказ быстро и без возражений.

Высказавшись, я повернулся к гному:

– Сам спуститься сможешь? – Как только по лицу Турбо скользнула тень сомнения, я обратился к Коту: – Когда Тири окажется внизу, поднимите канат, привязывайте гнома и быстро спускайте.

Декурион разведчиков молча кивнул. Пока мои спасители не начали возникать, я подвел черту жестким приказом:

– Выполнять! Гобой, за мной.

Спустившись на два пролета лестницы, мы с эльфом замерли на площадке, с которой выходили укрепленные двери на стены.

– Слушай внимательно, – сказал я эльфу и сам также стал прислушиваться к тому, что творится внизу. На стенах по-прежнему было тихо.

Минут через пять внизу послышались крики, и дверь в башню начали ломать, но, к счастью, именно в этот момент в люке наверху появилась голова Кота.

– Все уже внизу, – сказал глава разведчиков.

Ну, значит, и нам пора.

Когда я выскочил на верхнюю площадку, Кота на ней уже не было.

– Гобой, если припрет, спускайся сразу за мной. Нас двоих канат должен выдержать.

Судя по треску внизу, дверь уже вынесли, и преследователи поднимались по лестнице. По канату я не спускался, а соскользнул – благо перед этим обмотал ладони кусками разорванного подола рубахи. И все же сделал это не слишком быстро, потому что эльф практически свалился мне на голову. А это значит, что времени у нас очень мало.

– Бегом, – скомандовал я Коту и Гобою.

Не знаю, кто приказал увести Тири и Турбо подальше от стены, но я благодарен ему, потому что сам до этого не додумался. Скорее всего, это сделал Кот. Мой начальник разведки вообще выказывал завидную сообразительность.

Ну а дальше следовал бег с препятствиями. С башни нас заметили поздно, но парочка опасных моментов все же была. В основном спасла ночная мгла, плохо разрезаемая даже магическими прожекторами. Судя по всему, среди преследователей не было того, кто мог нормально использовать этот прибор.

Маг наверняка помогал принцу карабкаться на трон родителя, но это не так уж облегчало нашу участь – лук в умелых руках бьет даже дальше заклинания. В общем, классическая сцена из приключенческого романа – стрелы свистели над нашими головами, только читать про такое интересно, а вот пережить самому – как-то страшновато.

Передовую группу товарищей, недалеко убежавших по причине недостаточной длины ног и слабости легких гнома, мы догнали очень быстро. По вышеперечисленным же причинам пришлось делать привал. Чем я и воспользовался, чтобы заполнить хоть какие-то информационные пробелы. Что-то мне подсказывало, что дальше времени будет еще меньше.

– Турбо, быстро и кратко рассказывай, что случилось.

– Все плохо, – немного восстановив дыхание, сказал гном. – Ты уехал и пропал, а сразу после заката к нам прибежал один из стражников. Этой скотине не досталось золота за твой захват, так вот он решил заработать, продав сведения нам.

– И как, заработал? – не удержался я от вопроса.

– Кинжал в печенку он заработал, – зло сплюнул гном и продолжил рассказ: – Куда тебя увели, он не знал, так что мы были в печали. И тут твоя малолетняя подружка слетела с катушек. Она заперлась в домике со своим учителем. Там пару раз что-то бухнуло и так завыло, что я чуть заикой не стал. Потом на пороге появилось это.

Я покосился на Тири, но она никак не показала своего недовольства словами гнома.

– Дальше.

– А что дальше? Тири, или как там ее теперь зовут, заявила, что чует твой след. Привела она нас к Портовым воротам, но даже стучать не стала. Просто прислонилась к створкам лбом, а затем от слабости чуть не брякнулась на дорогу. Хорошо хоть парни успели подхватить. И тут ворота начали открываться. Их открыл один из стражников. У парня глаза были, как у обожравшегося серыми грибами изгоя. Остальные валялись, словно сожрали на пару грибов больше. Мы растормошили эту чудачку, и она повела нас дальше. Затем была дверь в башню, там она тоже бодала лбом дверь. Я уже думал, что и тут она хлопнется, но ничего, устояла. Дальше Кот постучал, и ты открыл. Вот такие дела, – со вздохом закончил свой рассказ Турбо и добавил: – Честно, Илья, я сам себе с трудом верю.

– Чего только в жизни не бывает, – равнодушно сказал я, потому что мой мозг сейчас был занят обдумыванием дальнейших действий легиона. Перспективы вырисовывались мрачные. Принимать в расчет то, что затея принца могла провалиться, будет слишком наивно. Так что нужно готовиться к бегству. План отхода из королевства у меня, конечно, был, но его даже сырым не назовешь – так, одни идеи.

– Чего расселись? – спросил я у смотрящих на меня подчиненных, – Побежали.

В расположение легиона мы прибыли минут через двадцать. Там царил форменный бедлам, который с трудом сдерживали офицеры. В свете факелов и парочки магических ламп все это представляло собой фантасмагорическое зрелище. Приятной новостью было то, что погони нигде не видно. Ну а неприятную весть принес Вайлет, который каким-то чудом сумел вырваться из города.