Народ недовольно заворчал, но зал опустел с неприятной скоростью. Через пару минут я остался в полном одиночестве. Ну или в почти полном.

– Гобой, – тихо позвал я.

Над головой скрипнули доски потолка, и в щели появился кончик тростниковой трубки.

Ага, вот оно как. Надеюсь, все это не выйдет мне боком и однажды незадачливого легата не найдут в своем домике без следов насильственной смерти на теле. Щелей в моем потолке тоже хватало.

– Молодец, – тихо добавил я. – Срок вашей службы снижен на полгода.

Судя по тому, что до утра меня никто не арестовал, лекарю принца так и не показывали. Просто решили, что его развезло от выпитого. Да и сам принц, проспавшись, наверняка подумал об этом же. Увы, надеяться, что, похмелившись, он забудет обо мне, было бы наивно, поэтому я и решил пока заморозить свой бизнес.

Решение оказалось верным. Следующим же вечером принц заявился вновь. Теперь он был трезв, но от этого легче не стало. Только в состоянии свернувшегося ежика укусить меня было проблематично. Ну и чем мог заняться принц в казармах диких? Тири с эльфами я услал в рыбацкую деревню, так что с этой стороны меня тоже не достать. В общем, его посещение надолго не затянулось и больше напоминало инспекцию. Правил мы не нарушали, потому что для диких не было никаких правил, кроме запрета на посещение города. Так что пришлось принцу убираться восвояси несолоно хлебавши.

Если он надеялся, что своим поведением лишит меня дохода, то сильно просчитался. На следующее же утро ко мне приехал лакей от баронессы. Она заверяла меня, что можно открываться без опаски. Королеве успели нашептать на ухо о поведении сыночка, и она сделала ему внушение. Да и до короля дошли нехорошие слухи. Хоть он меня и недолюбливал за отказ принять подданство королевства, но все же запретил сыну являться в лагерь диких.

Наверняка такая ситуация очень не понравилась принцу, и последствия его недовольства не заставили себя ждать. После вечера возобновившихся боев ко мне подошел Вайлет и поделился не самыми приятными слухами. Похоже, нас хотят отправить отрабатывать скудный паек куда-то на окраину королевства. Из этого решения явно торчали уши принца.

Слухи слухами, но действительно, пора оторваться от шоу-бизнеса и более внимательно проинспектировать боеспособность легиона. Как и стоило ожидать, сразу косяком пошли мои же недоработки. Со времени прихода в столицу мы так и не смогли подзарядить деструкторы. Вайлет пытался протолкнуть это дело через военного министра, но этот воз с места так и не сдвинулся. Нам и продукты привозили наполовину гнилыми, что уж говорить об услугах зажравшихся магов.

Ладно, зайдем с другой стороны и привлечем к делу свои кадры. Для этого в мой кабинет был вызван магический консультант легиона, который, кстати, сидел на ставке центуриона.

– Лек, у нас разрядились деструкторы, а на королевских чиновников надежды мало. Сходи в город и поищи среди магов кого-то попроще, того, кто поможет нам и при этом не разорит.

– Хорошо, – проворчал Лек.

Он в последнее время ходил мрачный и какой-то озлобленный, но у меня совершенно не было времени разобраться в его проблемах. Да и разбираться там было не в чем – Тири оттолкнула беднягу, вот он и страдает. Другое дело, что последствия подростковой страсти могут быть самыми непредсказуемыми, но на данный момент у меня имелись проблемы посерьезней – утром был назначен общий смотр.

Чтобы соответствовать моменту, я принарядился в свою броню и даже приказал подготовить колесницу.

Да уж, картина маслом.

Утреннее солнце весело играло на начищенных пластинах брони. Я даже засмотрелся на этих красавцев. Полная экипировка манипулы Снежного Медведя была закончена лишь недавно, и результат мне удалось оценить только сейчас.

Щиты легионеры держали в походном положении, так что мне было хорошо виден блеск стальных полос, охватывающих мощные тела. Прикрывать эту красоту с помощью сюрко необходимости уже не было, и сходство с римскими легионерами становилось просто поразительным. Картину дополняли классические шлемы с нащечниками, козырьками и затыльниками. И все же чего-то не хватало…

Точно, алых шарфов. Или их носили только командиры? Ничего, вернемся из похода, будут у ребят еще и стильные шейные платки.

– Ну что, легионеры, – не удержавшись от гордой улыбки, обратился я к бойцам, – пришло время показать, чему вы научились за период сытой и спокойной жизни. – Пришло время украсить оружие и щиты вражеской кровью. Легион!

– Легион!!! – оглушающим эхом отозвались на мой клич десятки луженых глоток.

Впряженный в колесницу конь всхрапнул, но остался на месте. К диким он успел привыкнуть, хотя такие вопли его все еще нервировали. Но главное то, как он будет вести себя в бою. Иначе придется опять пользоваться живым лифтом.

Тренировки не прошли даром, и походный порядок начал разворачиваться вообще без моего вмешательства. Одетые только в кожаную броню разведчики легко побежали вперед. Их отягощали лишь небольшие круглые щиты, пара дротиков и гладиусы, так что двигались они легко и быстро. За ними шли штурмовики Утеса. Дальше маршировала первая центурия – не кремлевские курсанты, но все равно очень неплохо. После обеих манипул в конце колонны пристроился обоз с походной кухней.

После имитации походной колонны центурии перешли к показательным маневрам. С устрашающим лязгом сошлась сплошная стена двух манипул. Затем в два приема манипулы отошли друг от друга и распались на отдельные «черепахи» центурий. Все это было проделано так слаженно, что появляющиеся во время движений бреши в «черепахах» мгновенно зарастали.

И нужно же было такому случиться, что именно в этот момент к нам нагрянули гости. Со стороны КПП послышался какой-то шум. Я махнул рукой Медведю, чтобы он продолжал смотр, и направил колесницу к защищенному рогатками входу в наш лагерь.

– Что случилось?

Вид полусотни тяжелой гвардейской пехоты, сгрудившейся на дороге у бреши в защитном валу, вызвал у меня искреннее недоумение.

– Илья Смирный? – шагнул вперед пехотинец с браслетом полусотника.

– Да, – ответил я на очевидный вопрос.

– Вы арестованы.

Вряд ли бы я пошел за гвардейцами без лишних вопросов, но мне даже не дали возразить. Дежуривший на блокпосте легионер явно потерял остатки терпения, поэтому решил проблему просто и без затей. Поднеся ко рту сигнальный рог, дикий дунул в него со всей дури.

Настроенные на боевой лад центурии отреагировали на сигнал «тревога» с четкостью часового механизма. Позади меня послышался гул, в котором смешались частые удары сотен ног в сбитую почву и лязг металлических деталей амуниции.

Через минуту за колесницей встала непроницаемая стена манипулы Медведя. Центурии из манипулы Вайлета под командованием Лося распределились по валу с обеих сторон от КПП. В руках легионеры сжимали дротики и всем своим видом показывали желание пустить их в ход. Плюс к этому два отряда штурмовиков быстро обошли колесницу и встали перед мордой лошади.

– Это бунт? – недобро оскалился гвардеец, а его подчиненные разошлись в стороны, образуя боевой порядок.

– Нет, конечно, – совершенно искренне ответил я. Ссориться с королевскими львами мне не хотелось ни в коем случае. – Просто предосторожность и еще немного поспешности в действиях моего подчиненного. И все же мне хотелось бы видеть письменный приказ короля или хотя бы моего куратора барона ап Рикаса.

– С вас будет достаточно устного приказа принца.

– Боюсь, вы ошибаетесь. Недостаточно. Я не служу принцу и, насколько мне известно, вы тоже. Так что пока я не увижу своего куратора лично, в лагерь вы не войдете.

– Ты об этом пожалеешь, чужак.

– Возможно, но вас сейчас должно волновать то, что будет, когда эта история дойдет до короля.

Если честно, уверенности в своих словах я не ощущал. Увлекшись укреплением финансового благополучия легиона, я так и не вник в то, что происходит в высших кругах королевства. И это было очень плохо.

Ситуация прояснилась только через час, когда сначала прискакали обеспокоенные барон ап Рикас и Вайлет. Судя по всему, их успели предупредить прикормленные стражники с Портовых ворот. Затем явился командир гвардии. И очень вовремя, скажу я вам. К полусотне королевских львов добавились сотни полторы рыцарей, так что ситуация в любой момент могла стать неуправляемой.

– Тахир, что здесь происходит?! – Подскакав на породистом скакуне во главе небольшой свиты, начальник королевской гвардии свирепо уставился на полусотника, который уже успел разругаться с нашим куратором и Вайлетом.

– Принц приказа…

– Заткнись! – тут же зарычал генерал, и его ярость показалась мне странной. – Быстро убирайтесь в казармы.

Было похоже, что генерала разозлил не сам факт подчинения полусотника приказу принца, а что-то другое.

– Полусотник Смирный.

– Да, господин генерал.

– Вас вызывает король. Следуйте за нами.

– Будет исполнено, господин генерал, – кивнул я, жестом приглашая Вайлета к себе в колесницу. – Медведь, остаетесь в лагере. Никого не впускать. Самим не выходить. Сохраняйте спокойствие. На провокации отвечать, только если полезут внутрь.

– Будет исполнено, господин легат, – явно копируя мою манеру обращения к генералу, ответил приор.

Вот такой странной компанией мы и направились в город. Ситуация нравилась мне все меньше, но пока повлиять на нее не было никакой возможности. Если взбрыкну, нас просто задавят общей массой. В городе, помимо полутора тысяч гвардейцев, есть еще примерно столько же рыцарей да почти восемь сотен стражников. Даже без магов эти силы раздавят нас как тараканов.

Если переживу эту напасть, нужно либо сильнее интегрироваться в высший свет королевства, либо убираться отсюда подальше. Отказ от дворянства теперь уже не казался мне такой уж хорошей идеей, но что уж тут поделаешь.

Пока двигались сначала по улицам Серого города, а затем Белого, Вайлет пытался давать какие-то инструкции, но, похоже, он и сам не очень-то разбирался в дворцовых интригах, так что в его речи было больше эмоций и предположений, чем здравого смысла.

Золотой город меня не впечатлил – широкие, но какие-то слишком уж чопорные улицы с угрюмыми дворцами. Они одновременно жались друг к другу из-за нехватки места и старались показать свою независимость. Так в трамвае ездят непонятно как затесавшиеся туда интеллигенты – стараясь вытянуться вверх, чтобы не коснуться тел спешащих на завод работяг. Белый город был более живым и нарядным.

Сама цитадель вообще выглядела этаким оплотом зла. Хотя, скорее всего, все дело в искаженном напряжением восприятии.

А вот внутри дворцового комплекса было на удивление уютно и светло. Во внутренних покоях лучи солнца свободно проходили сквозь широкие окна, которые я снаружи почему-то не заметил, и играли на позолоте и светлых панелях внутренней облицовки.

Все это мне удалось рассмотреть мельком, пока мы стремительной группой проходили шикарные залы и коридоры. Наконец-то подрабатывающий проводником глава гвардейцев дошел до тяжелой двери из черной древесины, которую охраняли его же подчиненные.

– Как там? – строго спросил он у напрягшегося гвардейца.

– Ждет. Принц уже здесь, – тихо ответил здоровенный детина в мощном доспехе.

Генерал как-то неуверенно кашлянул, вздохнул и решительно толкнул дверь.

Что-то он ведет себя как огорченная институтка, а это очень странно.

Проанализировать возникшую мысль мне не дал сердитый голос, прорвавшийся сквозь открывающуюся дверь.

– …отдавать приказы гвардии! – прорычал восседавший за большим столом король.

Похоже, для приема в тронном зале я рылом не вышел, так что пообщаемся в королевском кабинете. Судя по всему, моя догадка о нарушении субординации оказалась верной, и папашу возмутило, что сынок без спросу взял поиграть его солдатиков.

– Ну не рыцарей же было за ним посылать, – это уже изрек принц.

Мажор, по обыкновению, разодетый как павлин, старался принять независимую позу, но именно она и выдавала его волнение. Принц постоянно переминался с ноги на ногу.

В королевском кабинете полагалось сидеть только хозяину, так что, кроме массивного кресла за столом, других посадочных мест не было. Помимо монаршего семейства, в комнате находились два абсолютно несовместимых между собой персонажа. Один дородный, высокий, солидный и облаченный в дорогую мантию. А второй – мелкий, худой и одетый в вылинявший сюртук с явными следами штопки в разных местах.

Этот мелкий сразу же впился в меня взглядом и как-то недобро ощерился.

Не понял, и когда это я успел наступить этому сморчку на любимую мозоль? Судя по злобе в его глазах, мозоль была не просто любимая, а прямо-таки обожаемая.

– Тайрел Дукс? – строго нахмурившись, спросил монарх, при этом почему-то глядя на меня.

Он явно ждал моей реакции на свое заявление, а мне было невдомек, обругали меня или просто о чем-то спросили.

– Извините, ваше величество, но я не понял вашего вопроса.

– Ты Тайрел Дукс?

– Я?

Наконец-то до меня начало доходить, что именно здесь происходит. Очень плохо, что так поздно.

– Не зли меня, – начал закипать король.

– Простите, ваше величество, и в мыслях не было. Просто очень удивился, ведь раньше я имел честь представиться вам. Мое имя – Илья Смирный. Второе имя – перевод с моего родного языка на доракский, а вот первое – родное, которое дали мне отец с матерью.

– А вот этот человек говорит, что ты гнусный аферист и вор Тайрел Дукс, который сбежал из Лирода от преследования городской стражи, – не вытерпел и все же вмешался в допрос принц. – Что на это скажешь?

– Только то, ваше высочество, что я первый раз вижу этого человека.

– Хочешь сказать, что я вру?! – взвизгнул принц.

– Нет, ваше высочество, я хочу сказать, что, видимо, он соврал вам.

Не знаю, откуда принц выкопал подельника моего предшественника в этом теле, но сейчас мне нужно сохранять олимпийское спокойствие. Тут шаг в сторону приведет к стремительному путешествию в пыточные казематы. Пока король явно не готов к радикальным решениям, но все может измениться в любой момент.