«Еле-еле», ответил он. Дитер повернул голову и посмотрел на нее. Его глаза превратились в щели посреди синей кожи. Он попытался улыбнуться.

«Ох, Дитер», сказала она, и сердце ее сжалось.

Протянув руки, она осмотрела, чем он был связан. Джон коснулся ее плеча, и в руке его щелкнуло лезвие ножа-бабочки. Она взяла этот дьявольски острый небольшой ножик и разрезала сизалевый шпагат, размотав веревку у того места, где они впились ему в запястья. Покачав головой, она отступила на шаг назад и посмотрела на него.

«Пошли», сказала она, «надо вытащить тебя отсюда».

«Ты говоришь прямо как медсестра», пошутил он.

Сара ничего не ответила, но поддержала его за плечо, чтобы он не упал.

Джон поспешил тоже протянуть руку, поддержив его с другой стороны.

Взглянув на мопед, Джон сказал: «Мам, мы не сможем его вывезти на нем. Мы будем похожи на группу китайских акробатов».

Приложив руку ко лбу, Сара сжала губы и задумалась. «У вас есть место, где можно остановиться?», спокойно спросила она.

Джон кивнул.

«Окей», сказала она. «Сходи угони машину. А я поеду за вами на мопеде. А после того, как мы затащим его внутрь, сможешь вернуть ее на то же место».

Без лишних слов Джон побежал.

«Ты неплохо его обучила», сказал Дитер, впечатленный, как всегда, тем, как работали вместе Джон с матерью.

«Заткнись», бесцеременно сказала она. Затем она нахмурилась на него. «Можешь прилечь, пока он не вернется».

«Думаю, нет, если не возражаешь», сказал австриец. Он схватился за край багажника и стал оттуда вылезать. Сара стала его поддерживать, чтобы он не упал. «А есть ли в том смысл?»

«Да». Дитер пошевелил больной челюстью. «Боюсь, что снова потеряю сознание». Он присел на задний бампер.

«КОННОР!», крикнул Гармендиа изнутри лимузина.

Она походу удивилась, что он был таким настойчивым.

«Да?», ответила она.

«Вытащи меня отсюда!»

Если учесть ту замечательную компанию, в которой он оказался, она вполне могла понять его отчаяние.

«Подожди», крикнула она ему ответ. «Не беспокойся», сказала она Дитеру. «Я не собираюсь ничего делать, пока вы двое не выберетесь отсюда. Но и в этом случае я могу лишь дать ему совет». Она слегка улыбнулась и покачала головой. «Ты идиот. Ты это понимаешь?»

«Джон советовал мне не делать этого», признался он.

«Я так и думала», сказала она.

Он слегка нахмурился, а затем поморщился, почувствовав боль от движений. «Как ты догадалась?»

«Ты был один в багажнике», сказала она.

………………………

Джон с Дитером уехали минут уже десять назад, им обоим потребовалось довести его обратно по проезду к машине, угнанной Джоном. Сара покачала головой, вспомнив, насколько он был слаб. В идеале им лучше было покинуть город до того, как Гармендия выберется из этого проезда, но состояние фон Россбаха делало этот вариант маловероятным.

Она глубоко выдохнула и захлопнула крышку багажника. «Ладно», сказала она. «Чем вы там внутри занимаетесь?»

«Задыхаемся и ждем, когда ты нас отсюда вытащишь», огрызнулся Гармендия.

Сара усмехнулась. «Ну, думаю, я могла бы прострелить несколько отверстий в окне, и вы сможете его выбить. Но на вашем месте мне бы эта идея не очень-то понравилась».

«И что вы предлагаете, сеньора?», издеваясь, сказал Лазаро.

«У вас есть сотовый телефон? Почему бы вам просто не позвонить в свой гараж?», спросила она. «Вам все равно понадобится эвакуатор. Я не твоя мамочка, Лазаро. И не собираюсь этим заниматься. Ты бы не оказался в таком положении, если бы не занимался таким идиотизмом».

«Не говоря уже о том, что и я не должна была делать таких идиотских глупостей». Когда она находилась в безумии, она и то действовала более осмотрительно. «И теперь, когда я знаю, что они все еще где-то тут, возможно, мне нужно снова сойти с ума». Лазаро постучал по стеклу. «Кстати, о сумасшедших».

«У меня нет с собой телефона».

Сара закатила глаза. «Ладно», сказала она. «Кому ты хочешь, чтобы я позвонила?»

…………………………

Спустя сутки они ехали по дороге в Асунсьон на какой-то старой развалюхе, которую она заполучила за какой-то старый долг. Гармендия согласился оставить их в покое при условии, что они немедленно покинут город и больше никогда с ним связываться не будут. Это произошло потому, что Лазаро был положен полностью на обе лопатки обновленной, вменяемой и здравомыслящей Сарой.

«Наслаждайся этим, пока можешь», подумала Сара. «Кто знает, как долго это продлится».

«Мама?», спросил Джон. «С тобой все впорядке?»

Она положила руку себе на бедро, ощутив скомканную повязку, наложенную под тканью одежды; рана кровоточила не сильно, но нужен был врач, чтобы вытащить пулю, а времени не было.

«Бывало и лучше, но все заживет. Еще один шрам из лоскутной их мозаики на мне», продолжала она, улыбаясь вспухшему, всему в синяках лицу Дитера; вскоре оно расцветет всеми цветами радуги.

«Я не должен был оставлять тебя там одну с Гармендией», сказал он, мучаясь за содеянное.

«Это был не он. Это один урод-телохранитель», терпеливо повторила она. «А Гармендия застрелил его, сразу же после этого. Если бы ты там был, ты мог бы словить пулю – и возможно, между глаз».

«Гармендия его застрелил?», спросил Дитер. «Того, похожего на гигантского неандертальца в гуайабере?»

«В спину», сказала Сара.

Дитер коснулся своего лица, поморщившись. «Незнакомое ощущение».

«Эти синяки?»

«Нет, чувство зависти к Гармендии», сказал австриец. «Мне очень хотелось бы стать тем, кто застрелит этого типа, очень».

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЛОС-АНДЖЕЛЕС

Клея сделала все возможное, чтобы перед гендиректором и президентом Кибердайна изобразить из себя наивную деревенскую девушку. Чтобы подкрепить такое впечатление, она надела джинсовую юбку и жакет с красной клетчатой рубашкой в духе Запада, на ее тисненом кожаном ремне висела большая серебряная пряжка, а на ногах потертые ковбойские сапоги. Она надеялась, что такой наряд в стиле кантри с очками и соответствующим поведением нивелирует сходство с прилизанным корпоративным имиджем Серены и, соответственно, с самой Сереной.

«Пока он не впялится в мои сиськи», мелькнуло в язвительном уголке ее разума. «Они такие же, как у Серены». Клея нахмурилась, прислушавшись к этому внутреннему голосу; все это было слишком похоже на сохраненные воспоминания клонировавшей ее сестры/матери. В конце концов это заметят; это неизбежно. Но к этому времени к ней привыкнут и смогут дать какое-то толкование этому сходству, но не станут ее подозревать. Просто дивиться.

«Одно из того, что мне действительно нравится в людях – их готовность объяснить и чем-то оправдать все, что им кажется странным». Судя по ее собственным наблюдениям и по воспоминаниям Серены, они совершали порой невероятно запутанные логические трюки и подвиги, чтобы вернуться к своей привычной системе координат. Временами ей казалось невероятным, что вот эти люди задумали и создали Скайнет.

I-950 положила свой потрепанный дипломат на стол конференц-зала и достала из него портативный компьютер, нервно улыбаясь двум мужчинам, пока она его настраивала. Новая штаб-квартира корпорации была совсем не похожа на отраженный в воспоминаниях Серены подземный центр, уничтоженный Коннорами; теперь это была абсолютно минималистическая, функциональная практичность, «пустота», но пустота такого рода, которая стоила очень больших денег и оставляла вас в недоумении, если что-нибудь столь же вульгарное, как лист бумаги, хоть раз ложилось на чей-то стол. Некоторые сотрудники, сидевшие в кабинках за пределами этого зала, даже не пользовались мониторами с плоскими экранами; они вглядывались в спектральный мрак видеоприборов, похожих на очки, с помощью которых миниатюрные лазеры рисовали тексты и диаграммы прямо на сетчатке их глаз.

«Не хотите ли кофе?», предложил ей президент Кибердайна. Пол Уоррен собственными руками поднял кофейник, продемонстрировав очевидное снисхождение руководителя его уровня.

Она покачала головой и застенчиво ему улыбнулась. Он тепло улыбнулся ей в ответ, и она поняла, что избрала с ним верную тактику. Серена подумывала начать с ним романтическую интрижку, но она не рассчитала его привязанность к жене. Хотя этот случай был из тех, когда ошибка Серены действительно не имела особых последствий. Жене Уоррена пришлось погибнуть, пусть даже во всем остальном операция обернулась неудачей.

«Теперь, однако, он, по-видимому, одинок, и его горе, связанное со смертью жены, должно постепенно пройти». Возможно, ей следут самой принять на вооружение план Серены. Хотя сама мысль об интимных отношениях с человеком вызывала в ней отвращение.

«Добро пожаловать в Кибердайн», сказал Роджер Колвин. «Полагаю, основываясь на том, что я увидел на торжественном открытии в тот вечер, у нас есть что предложить друг другу».

Клея неловко поёжилась, будто обрадованная комплиментом, и позволила своему лицу вспыхнуть, словно смутившись. «Не переборщи с этим», предупредила она себя. «Спасибо», произнесла она вслух, позволив себе еле заметный говорок Монтаны в своем произношении.

«Мне вот только любопытно», сказал Уоррен, «как вы назвали этот свой материал, и есть ли у вас на него авторские права».

«Я… эээ… отправила необходимые документы, но пока не получала ответа до отъезда из дома». Она пожала плечами. «Может быть, они еще не успели меня догнать».

«Мы наведем справки по этому поводу для вас», сказал Колвин. «Под каким названием вы его зарегистрировали?»

«Умный металл», ответила Клея. Она печально улыбнулась. «Речь больше идет о том, что из него получится со временем, в один прекрасный день, чем о том, на что это вещество способно сейчас. То, с чем работал мистер Хилл, было лишь моим первым и самым ранним успешным опытным образцом».

«Действительно», сказал Колвин, голосом явно заинтересованным.

«Угу», сказала она, улыбаясь. «Но» – она ??переплела пальцы – «я бы не стала вдаваться в детали, пока мы не придем к какому-либо соглашению». Клея изящно пожала плечами. «Мой дядя был крайним педантом, добиваясь, чтобы все всегда было записано на бумаге. Он говорил: никогда ни на что не соглашайся, пока не увидишь это изложенным на бумаге. В этом случае все всегда выглядит по-другому».

Уоррен и Колвин обменялись взглядами, явно говорившими: «Эта дамочка, может, и неопытная, но она далеко не дура».

Они принялись за работу, и это была действительно работа. Клея точно знала, чего она хочет, сколько она хочет, и на какие условия она согласится. С точки зрения ее интересов, почти не о чем было торговаться, как бы ни старались эти двое. Через два часа Клея напечатала последнее слово своих «черновых заметок», как она их назвала, на своем портативном компьютере и вручила гендиректору диск.

«Вот, пожалуйста», весело сказала она. «Теперь мне нужно увидеть все это формально изложенным на бумаге, и лишь тогда я смогу только начать определяться с тем, чего я хочу».

«Спасибо», уныло сказал Колвин.

«Не за что». Она встретилась с ним взглядом и наклонилась к нему с доверительным видом. «Мне хотелось бы сейчас покинуть вас, чтобы вы поразмышляли над этой моей скромной идеей. Пока я по сути нигде ее еще по-настоящему не применяла, но я много об этом думала». «Следи за эффектом Монтаны», предупредила она саму себя. Ей грозила серьезная опасность слишком увлечься этой своей ролью.

«Нам очень хотелось бы об этом узнать», сказал Уоррен и сам наклонился к ней чуть вперед.

«Что ж. Знаете F-101, такой самолет-невидимку?»

Эти двое кивнули.

«Единственная причина, по которой что-то подобное ему не разбивается, – это то, что у него имеется бортовой компьютер, производящий тысячи корректировок в минуту». Слушавшие ее снова кивнули. «И вот, подумала я, нам нужна машина, которая может это делать и знать, что она это делает. Понимаете, о чем я?»

Колвин и Уоррен обменялись обеспокоенными взглядами.

«Машина, которая сможет контролировать тысячи самолетов, на расстоянии тысяч километров. И не только самолеты, но и танки, огневые артиллерийские точки, и даже боевых роботов». Клея откинулась на спинку кресла, уже давно заметив на их лицах слегка потрясенные и даже чуть испуганные выражения. «Не детальный контроль – это будет распределенная система – а стратегический искусственный интеллект… Что-то не так?»

«Нет-нет. Звучит интригующе», заверил ее Уоррен. «Но… ну да, может, в будущем мы могли бы рассмотреть нечто подобное. Но пока, в данный момент, вы так много вложили в создание Умного металла, что нам просто хочется помочь вам с этим проектом».

Она на секунду замолчала, стреляя глазами то на одного, то на другого. «В самом деле?»

Клея постучала пальцами по подлокотникам своего кресла. «Потому что я всегда считала Кибердайн одним из ведущих коллективов специалистов в области робототехники. У меня создалось впечатление, что искусственный интеллект – это своего рода главная сфера ваших интересов».

«Вы должны нас понять, мисс Беннет» – Колвин беспомощно развел руками – «что в некоторых вопросах у нас связаны руки».

Ее глаза расширились. «О!», сказала она, переводя взгляд с одного на другого. «Я понимаю». Затем она пожала плечами и позволила себе еще раз покраснеть. «А я-то думала, что в этом я чем-то оригинальна».

«Уверен, что все, созданное вашим разумом, оригинально, мисс Беннет», сказал Колвин.

«Абсолютно», охотно согласился Уоррен.

Клея им улыбнулась. «Ну что ж», сказала она, вставая. «Уверена, у вас, джентльмены, много дел, а я уже отняла у вас невероятно большое количество времени».

«Вовсе нет». Колвин поднялся вместе с ней и протянул ей руку.

Она пожала ее, улыбаясь, и повернулась к Уоррену, который также протянул ей руку.

«Тогда с нетерпением буду ждать вашего ответа».

Поклонившись, I-950 первой вышла из помещения и, не говоря ни слова и не оглядываясь, двинулась по коридору к лифту.

Уоррен вопросительно посмотрел на гендиректора и показал на молодую женщину. «Она чем-то недовольна, что ли?», спросил он.