Если б только он не пробыл в этом проклятом туннеле дольше, чем надеялся. И теперь лучше всего ему было попытаться последовать за ними или, если это не удастся, добраться до реки и надеяться отыскать их там. Джон бросился бегом к стене, надеясь, что большинство громил сейчас борются за места в лимузине и поэтому не заметят его; он почувствовал, как по спине его пробежал тревожный холодок. Все оборачивается очень нехорошо. Почему бы Дитеру хоть раз в кои-то веки к нему не прислушаться?

Воспользовавшись ветвями кустарника, который уже начал превращаться в дерево, Коннор сумел подняться достаточно высоко, чтобы дотянуться руками до вершины стены, затем он подтянулся и спрыгнул вниз по другую ее сторону.

Его сердце чуть ли не остановилось, когда лимузин проехал прямо рядом с ним. Он лишь чудом остался незамеченным. Гармендия, должно быть, был сильно отвлечен своими планами относительно фон Россбаха. А его телохранители не обратили на Джона внимания, кроме того, что он был безоружен.

Джон встал и лишь посмотрел на них, уезжавших прочь, а затем побежал по улице, продумывая самый быстрый и короткий путь к реке. Во время бега он заметил женщину на мопеде, мчавшуюся к нему, и решил, что ей придется сейчас оказаться пешеходом.

Женщина была уже немолода, но в то же время она не казалась и пожилой. На ней была светло-голубая рубашка, бежевая юбка и большая соломенная шляпа, крепившаяся у нее на голове прозрачным платком. Огромные солнечные очки делали ее похожей на жука.

Джон бросился к ней, и женщина затормозила, а мотоцикл занесло.

«Простите, сеньора…», начал говорить Коннор, потянувшись к ней руками.

«Джон?», сказала она, снимая солнечные очки. «Я вас обоих тут уже обыскалась––»

«Мама?» От облегчения, которое он почувствовал, у него чуть было не подкосились колени. «Нет времени», сказал он резко и сел позади нее на мопед. «Дитер в беде. Поезжай вон за той машиной».

Сара закатила глаза. «Ну вот, я уже надеялась, что настанет день, когда я больше никогда не услышу и сама не буду произносить эту фразу, и что же?», сказала она, поддав газу своей небольшой взревевшей машины и двинувшись по дороге.

«Так что же с вами приключилось?», спросила она, радостно ощущая его руки, обнявшие ее. Она так скучала по нему.

«Дитер отправился к Гармендии за помощью в возвращении в Парагвай», объяснил Джон.

Сара нахмурилась. «И для этого он отправился к Гармендии?» Это точно так же, как пытаться топором прихлопнуть муху.

Джон пожал плечами. «Он считает Лазаро контрабандистом и, кажется, не думает, что он может быть опасен. В любом случае, эээ…»

«Оххх», подумала Сара. Когда Джон вот так запинался, это означало, что он собирался сказать ей что-то такое, что ей могло не понравиться. «Что?», требовательно спросила она.

Он сжал губы на секунду, а затем выпалил: «Гармендия считает, что ты рассказала нам какую-то его большую, мрачную тайну, поэтому он содействовал нам в тот первый раз, когда мы раньше проезжали здесь и обращались к нему за помощью».

«Черт!», пробормотала Сара. «Это была невероятная глупость с твоей стороны, Джон!»

«Но на этот раз он сделал исключение», поморщился Джон. Это было еще мягко сказано, учитывая тот факт, что Гармендия собирался бросить Дитера на съедение крокодилам.

Покачав головой, Сара сказала: «Если бы ты только знал. Я вообще удивляюсь, что вы еще здесь живы на этот раз».

Впереди она заметила тот самый большой лимузин. Она проанализировала то, что им было известно.

«Так, мы знаем, кто находится в машине, мы знаем, куда они едут и зачем. И как нам быть?»

«Мама, у тебя есть оружие?»

«Не тебе ли меня знать лучше всех?», спросила она. «Посмотри сбоку от сиденья».

Джон открыл одну из соломенных корзин, прикрепленных к мотоциклу сбоку. Там он обнаружил завернутый в красно-белую шахматными квадратиками салфетку микро-Узи и три запасных магазина, а также светошумовую гранату.

«А как насчет тебя?», спросил он, вновь набросив на оружие салфетку.

«Ты меня прикрываешь», мрачно сказала она.

Некоторое время они ехали молча, оказавшись в густонаселенном районе, и движение здесь стало плотным и совсем уж дохлым; здесь можно было получить права, заплатив менту небольшую взятку, если вообще сочтешь нужным заморачиваться с получением этих прав. К счастью, лимузин вынужден был снизить скорость и постоянно тормозить, чуть ли не чаще, чем их маленький мопед; повсюду были грузовики, безвкусно и цветасто выкрашенные и зачастую доверха заполненные ящиками с птицей.

Один раз Саре даже самой пришлось притормозить, чтобы не оказаться прямо позади них.

«Мама», вдруг сказал Джон. «Я тут подумал, нам нужно их остановить до того, как они доберутся до яхты Гармендии».

Сара ничего не сказала, так как ее внимание было сосредоточено на дороге, но она чуть повернула голову, чтобы показать, что она его слушает.

«Если мы прострелим им шину, они остановятся».

«Да», согласилась она. «Но мы все равно окажемся вдвоем против пятерых, и впридачу с Дитером у них в руках».

Джон сильно выдохнул. «Да, и в любом случае твой микро-Узи для этого не подойдет». Сара вновь немного помолчала, но затем Джон почувствовал, как она смягчилась.

«Не самая лучшая идея, конечно», сказала она, «но это лучшее, что у нас пока есть. Взгляни в другую мою сумку».

Откинувшись назад, Джон недолго порылся в корзине.

«Круто!», сказал он, «один из этих складных дробовиков». Он обнял ее одной рукой, осматривая его. «Я мог бы догадаться, что у тебя будет с собой что-то подобное. И разрывные пули! Просто здорово!»

Сара улыбнулась. «Да, я всегда нахожу что-нибудь практичное, что может поместиться мне в дамскую сумочку».

Она газанула, когда они оказались в районе у берега реки, пустынного в это время года, и стала сокращать расстояние, даже рискуя оказаться прямо за лимузином. Сара чувствовала себя так, будто на груди у нее нарисована мишень, хотя из-за тонированных стекол невозможно было понять, заметили ли они ее вообще. Она почувствовала, как Джон постарался отрегулировать весовую нагрузку, приготовившись поднять дробовик сбоку от лимузина.

Внезапно огромный черный автомобиль резко увеличил скорость.

«Они нас заметили», пробормотала она.

«Давай, мам, мы теряем их», сказал Джон.

Сара нажала на газ до упора; к сожалению, на мопеде это мало что значило.

«Ма-ма!»

«Это максимальная скорость, Джон! Мы на мопеде, ради всего святого, а не на крутом Харлее!»

Он с раздражением выдохнул. «Блииин, эта ситуация кажется мне странно знакомой».

«Нет. Знакомой она будет, если они попытаются сбить нас, когда мы будем находиться в машине, которая будет казаться стоящей на месте». Она поморщилась; ее жизнь, похоже, снова выходила из-под контроля, если она стала оценивать плюсы и минусы по таким совершенно диким критериям.

Джон впился глазами в лимузин, как будто он мог снизить его скорость простой силой воли.

Впереди дорога резко поворачивала, и лимузин снизил скорость. Сара же нет, она наклонила мотоцикл при повороте, словно гонщик, и они быстро стали их нагонять. Здания с обеих сторон стали редеть, это были огромные ветхие склады – оставшиеся со времен каучукового бума или, может, одного из обанкротившихся мегапроектов семидесятых годов.

«Давай, давай, давай», подначивал ее Джон, почти шепотом. Он почти автоматически перенес вес на другую ногу, чтобы уравновесить вес мамы, а глазами следил за своей целью.

«Вот, сейчас, Джон», сказала мама. «Сейчас лучший момент из всех возможных».

Он поднял дробовик, прицелился и выстрелил. Краткая огненная грохочущая вспышка с запыленной, в рытвинах дороги; промах. Лимузин ударил по тормозам, слегка завиляв, и мопед обогнал их, свернув в переулок.

«Мама!», протестующе закричал Джон. «Какого черта ты делаешь?»

Сара ничего не ответила; она была слишком занята тем, что пыталась уберечь их от потенциальной катастрофы. «О чем я только думаю?», ругала она себя. «Позади меня едет Джон!» Едет у нее за спиной, пытаясь продырявить машину, битком набитую безумными головорезами. Нет ничего важнее Джона. Ничего! Даже Дитера фон Россбаха, который уж должен был быть осторожнее и не связываться с таким ротвейлером, как Гармендия. Особенно когда он был вооружен лишь тайной, о которой ничего даже не знал.

Как она могла забыть об этом хотя бы на секунду?

«Мама», сказал Джон, наклонившись к ней ближе. «Помнишь, мы несколько минут назад говорили о том, что они бросятся на нас? Так вот, они это начали делать!»

«Черт!», подумала она.

Послышался выстрел, и впереди них со стены посыпались обломки.

«И они в нас стреляют», добавил Джон.

Шутки кончились.

«И у них автоматическое оружие», продолжал он, а в это время что-то – и несколько этого «что-то» – пронеслось в воздухе очень близко от них со звуком «фьюить-фьюить-фьюить». Она начала вилять на мопеде туда-сюда. «Надолго это не поможет», подумала она. Лимузин уже их догонял.

Джон рискнул оглянуться. Из окон автомобиля высунулись боевики, и все они стреляли. «Мам?», спросил он, немного дрожащим голосом. Рядом с ними свистели пули, осыпая их землей и осколками зданий.

Сара увидела впереди какой-то темный участок, предупредивший ее об узком проезде между довольно плотно стоявшими рядом друг с другом зданиями, и она повернула туда. К сожалению, он был достаточно широк для лимузина, и она поняла, что они последуют за ними. Они приближались к ним, и в отчаянии она стала высматривать боковые проезды, не найдя ни одного, и она прошла поворот, обнаружив за ним лишь тупик.

Мопед занесло, и он чуть не перевернулся, но ей удалось остановить его в скольжении, сбоку от главной дороги. К ним летел лимузин, и Сара в ужасе ахнула.

Боевики, намеренные теперь схватить свои жертвы живыми, прекратили огонь, но высунулись из окон еще больше, выкрикивая оскорбления и угрозы. Они быстро приближались, и Сара задалась вопросом, не намереваются ли эти придурки разбиться о стену.

«Джон!», сказала она и соскочила с мопеда, приготовившись запрыгнуть на капот лимузина. Через секунду рядом с ней стоял и ее сын.

Проезд этот за обманчивым поворотом почти незаметно сужался.

Еще до того, как водитель успел остановиться, автомобиль занесло в этот узкий проезд; боевики исчезли, и сверкающие стороны автомобиля заскрежетали, зажатые каменными стенами окружавших его зданий.

«Хуясе!», Джон поморщился. «Должно быть, им там не сладко!»

Сделав выдох, Сара на мгновение опустила голову. Затем из лимузина донесся какой-то стук. Те, кто в нем уцелел, пытались выбраться через лобовое стекло. «Спасибо тебе, Боже, за пуленепробиваемые и ударопрочные стекла», подумала она.

«Пошли», сказала она сыну. «Уходим отсюда, пока они оттуда не выбрались».

Джон фыркнул от удовольствия и взялся за мотоцикл. Вместе они подняли его на капот и закатили его на крышу. Они слышали, как те кричали внутри машины и стучали в лобовое стекло и крышу. Когда Джон и Сара забрались на крышу, раздались выстрелы, сопровождаемые криками и проклятиями, когда пули рикошетом отлетели обратно внутрь бронированного покрытия.

«Они похожи на кистоунских копов*», подумала Сара, недоверчиво качая головой. «Я знала, что у Гармендии люди находчивостью не блещут, но Джон и в семилетнем возрасте уже действовал лучше!»

- - - - - - - - - - - -

* Вымышленные пародийные персонажи некомпетентных полицейских-растяп из немых комедийных фильмов, выпускавшихся компанией «Keystone Film» в 1912-1917 годах.

- - - - - - - - - - - -

Когда они спустились с лимузина сзади, в нем воцарилась тишина. Сара взглянула на непроницаемое стекло и открыла свой подсумок. Она вытащила оттуда набор отмычек и принялась химичить с замком багажника.

Последовала серия ударов по заднему стеклу машины.

«Хочу только напомнить тебе, Лазаро», сказала Сара, негромким голосом, несмотря на то, что ей нужно было говорить довольно громко, чтобы быть услышанной с заднего сиденья, «что это стекло – единственное, что нас разделяет». Она посмотрела в окно. «А ты стрелял в моего сына».

На некоторое время наступила тишина, а затем появилось смутное подобие физиономии, это Гармендия постарался максимально ближе прильнуть к заднему стеклу. «Ты обманула меня, Коннор! Этот твой придурок там, он угрожал всё рассказать! »

«Я не нарушила своего слова», твердо сказала Сара. «Парнишка блефовал, Лазаро. Я поклялась тебе, что никогда никому не скажу, и я никогда не скажу ничего, даже ему». Ее глаза сузились. «Я не часто даю слово, Гармендия, и не нарушаю его, когда его даю. Но я его нарушу, ЕСЛИ ТЫ НЕ ОТВЯЖЕШЬСЯ!»

Физиономия контрабандиста в окне пропала, в лимузине наступила тишина. Сара вернулась к работе над замком. Секунд через тридцать она его вскрыла.

«Давненько ты не практиковалась в этом, мама», сказал Джон, когда крышка отскочила вверх.

«Критиковать тут все мастаки», проворчала Сара. Затем она втянула воздух сквозь зубы, взглянув на фон Россбаха. «Охххохо», сказала она.

Наш великан лежал на боку, руки у него были связаны за спиной, а светлые волосы все в крови. Как и половина его лица, а нос и один глаз уже вспухли.

«Вот уж точно без выпивки тут не обойтись», вдруг подумалось Саре. Внутри нее бушевал хаотичный и путаный клубок эмоций, ужаса от состояния своего друга, смешанного с состраданием, а также ярость в отношении Гармендии за то, что он с ним это сделал. Не говоря уже о том, что она сильно гневалась на Дитера за то, что он совершил такую глупость, и на Джона за то, что он подверг себя риску, и на саму себя, за то, что она подвергла риску Джона. Это ее просто потрясло. Она облизнулась.

«Точно, выпить бы чего-нибудь стоящего…» Но не поможет все равно. «Подымить тоже было бы неплохо, но и это бесполезно». Она глубоко вздохнула и прогнала от себя коварно подкравшееся к ней тягучее влечение. «Ты в сознании?», спросила она, стараясь сохранять в голосе спокойствие.