"Палас Гарденс Мотель" был мотелем класса люкс: толстые ковры, современный интерьер, телефон, телевизор, батареи местного отопления, кондишен...  Премилое местечко для уставшего от долгой дороги туриста. Но умирать здесь не хотелось.

Бандит опустил шторы, запер дверь в соседний номер и по очереди посмотрел на меня и на Риту. Рита сидела в кресле, на коленях у нее — детвора, глаза ребят слипались от усталости.

— Сядь, Апплегард! — предложил бандит. — Садись и будь как дома.

Я сел на край кровати и пошарил в карманах в поисках сигарет, потом вспомнил, что они у меня давно кончились. Бандит бросил пачку на кровать.

— Закуривай, Апплегард, я привык ухаживать за моими гостями. А сейчас прошу прощения, мне нужно позвонить. По делу.

Я достал из пачки сигарету, закурил, одновременно пытаясь уловить, какой номер он набирает, но тот пододвинул телефон к себе и мне удалось разглядеть лишь: две первые цифры.

В комнате воцарилась тишина. Было слышно, как на другом конце линии раздался звонок; потом послышался " щелчок снятой трубки и приглушенный голос ответил:

— Слушаю!

Бандит, улыбаясь, прислонился к стене:

— Позови Шини.

Его собеседник что — то ответил, но я не разобрал ни звука.

— Это я, Чиггер, — представился бандит. — Скажи ему, что у меня к нему есть дело.

Итак, бандита звали Чиггер. Запомним!

— Мне наплевать, что передали по радио,  —  крикнул невидимому собеседнику Чиггер. — Скажи ему, чтобы он подошел к телефону, не то я уйду и оставлю Апплегарда на свободе.

Я взглянул на Риту, и сердце мое замерло в груди. Но я пересилил себя и продолжал прислушиваться к разговору. Никогда в жизни телефонный разговор не имел для меня такого значения, как сейчас.

— Это ты, Шини? Послушай, я в мотеле, вместе с Апплегардом, его женой и детьми... Что? Что?

Его собеседник на другом конце провода был взбешен, судя по его хриплому сердитому голосу.

— Хорошо! Хорошо! — яростно возразил Чиггер.  — Значит, фараоны взяли их? А причем здесь я, если они хлопнули ушами и запросто сдались?

В трубке прозвучал еще один раскат неразборчивых ругательств.

— А откуда я мог знать это? Я сторожил во дворе, за домом. А они развалились в машине, читали газетки или дремали... Слушай, если они расколятся, то с этим ничего не поделаешь. Но я тут ни при чем.

Из нового потока ругательств стало ясно, что Шини не очень доволен создавшимся положением. Я был согласен с ним и надеялся, что он так разозлится на Чиггера, что пошлет его подальше и повесит трубку. И тогда Чиггер  в свою  очередь сбесится от злости и поедет к Шини качать права, а нас оставит здесь, как он и грозился сделать.

Я посмотрел на Риту; она молча перекрестилась, а Чиггер продолжал:

— Уфф! Кончай гудеть, Шин! В чем их могут обвинить фараоны? Незаконное ношение оружия? Это двадцать пять зелененьких штрафа, ночь за решеткой и — гуляй, деревня! Мужики уже на свободе.

В трубке прозвучал новый град упреков, но уже на полтона ниже.

— Да, они здесь, в моем номере, — ответил Чиггер и рассмеялся. — Шлепнуть? А где? Успеем еще, черт побери! Сначала обсудим мои условия. Да — да, ты не ослышался: мои условия...

Шини снова нечленораздельно завопил; можно было только понять, что условия Чиггера не подходят ему.

— Прекрасно помню, что ты предлагал пять кусков, — продолжал уламывать его бандит, — но это было до того, как в дело ввязались фараоны. Теперь они засекли меня, и если с Апплегардами что нибудь случится, они будут знать, по чьей вине. Мои отпечатки пальцев наверняка остались в его квартире. А потом, не кажется ли тебе, что я и так стал слишком популярным после того, как шлепнул двух фараонов?

Шини замолчал и стал слушать внимательнее.

— Вот я и вынужден просить надбавку, — продолжал Чиггер. — Разве не так делают эти парни в профсоюзах? Разве они не устраивают забастовки, чтобы добиться повышения зарплаты, когда работать становится труднее?

"Эти парни в профсоюзах"! Одна фраза все объяснила мне. Шини — это, должно быть, сокращенно от Шинабэргера. Арнольд Т.Шинабэргер, главарь шайки гангстеров, который скрывал свои злодеяния под ширмой профсоюзной деятельности... И проблеск одной идеи сверкнул у меня в голове. Это был малюсенький проблеск, но как писали в своих книгах древние мудрецы, из маленького семя может вырасти большое дерево. Я снова сконцентрировал свое внимание на

телефонном разговоре.

— Да - да, все правильно, я так и сказал: восемь кусков, — говорил в этот момент Чиггер.

Дикий вопль раздался из трубки после слов Чиггера. Бандит картинно отставил трубку в сторону и снова поднес ее к уху, когда вопли собеседника слегка уменьшились.

— Ты  все сказал? — спокойно спросил он. — А теперь слушай... Апплегард знает столько, что может запросто послать тебя на кладбище... Откуда? Ты считаешь меня дураком? Я все сказал ему, чтобы подстраховаться. Доказательства? — Чиггер зловеще ухмыльнулся. — Он видел, какой я набирал номер. Поверь, он может рассказать на суде много интересного.

Так вот. Мы находимся сейчас в мотеле "Гарденс Палас", недалеко от города, по Национальному шоссе. Номер комнаты тебе знать необязательно. На лужайке здесь расставлены с полсотни стульев и кресел... Ты дашь одному из твоих парней пакет, с монетой в купюрах по двадцать и по пятьдесят...

Вопль Шини прервал его.

— Не свисти, Шини! Чтобы ты да не нашел сию минуту восемь тысяч долларов? Жалких восемь кусков?! Подожди, я еще не закончил. Так вот, пусть твой парень сядет  на один из стульев у крайней клумбы, лицом к мотелю. Посидит немного, а потом оставит пакет на стуле и уматывает...

Чиггер повесил трубку и довольно улыбнулся. Затем внимательно посмотрел на меня, положил пистолет на столик рядом с телефоном, достал сигарету и закурил.

— Пока все идет нормально. Час назад я был на волоске от смерти. А сейчас, вернее, через полчаса, уеду отсюда в аэропорт, с приличной  пачкой долларов в кармане. — Он еще  раз довольно рассмеялся. — И делать мне ничего не надо, осталось только ждать, ждать тридцать минут.

— Мама, я хочу спать, — захныкала Терри.

Рита оставила ее в кресле и стала разбирать постель. Разбирала постель, а у самой слезы лились на белоснежные   простыни.   Наверняка,   она   думала,   что укладывает детей спать в последний раз. Я похлопал ее по плечу:

— Подожди укладывать детвору, девочка.

— Но, Стэн, они так устали! А потом, если они уснут, то и не заметят, когда..., — Рита закусила губу и замолчала.

— Даже не думай об этом, — сказал я. — Через пару минут мы уедем отсюда.

Чиггер нахмурил брови.

— Это еще что за новости? — угрожающе спросил он.

— Не знал я, что ты настолько глуп, — вызывающе сказал я.

Бандит внимательно посмотрел на меня, потом дулом пистолета указал в сторону двери:

— Ты собрался смыться отсюда? Попробуй!

Я заставил себя рассмеяться:

— Неужели до сих пор ты ничего не понял?

Чиггер угрожающе прищурил глаза, губы его сжались в узкую полосу:

— Хорошо, хитрец, объясни, чего именно я не понял...

Я указал ему на телефон:

— Ты все организовал так, чтобы тебя убили.

Прищур его глаз несколько ослаб, на лице промелькнуло выражение растерянности и подозрения.

— Продолжай! — на вид вполне спокойно сказал он, — слушаю тебя...

— Слушай. Шинабэргер нанял тебя и твоих приятелей, чтобы убрать Хэллорана. Обговорили цену и до сих пор все шло нормально. Теперь ты требуешь еще три тысячи и, главная ошибка, ты решил шантажировать Шини. Ты становишься слишком нахальным. И это после того, как по твоей вине провалилась вся операция! Неужели ты думаешь, что Шинабэргер смирится с этим?

— А куда он денется? — возразил бандит, но убежденности в его голосе стало поменьше. Похоже, что своим восклицанием он хотел скорее убедить себя, чем меня. — Заплатит!

— Конечно, заплатит, — согласился я, — только не теми зелеными бумажками, которые ты ждешь.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил бандит.

— То, что сказал, — ответил я. — Когда все комнаты будут сданы, хозяин погасит наружный свет и отправится спать. Вот тогда — то сюда и нагрянет Шинабэргер со своими ребятами, которые с автоматами в руках будут ждать, когда ты выйдешь за монетой...

Чиггер загасил в пепельнице только что закуренную сигарету.

— Ты хитрец, но и я не глупее тебя, — ответил он. — Как ты слышал, я не сказал ему, в каком номере мы остановились. Так что, если он не собирается перебить всех постояльцев мотеля...

Я презрительно взглянул на него:

— Неужели ему трудно послать одного из парней в дирекцию? Тому достаточно будет спросить, в каком номере остановилась группа из двух мужчин и женщины с двумя детьми.

Чиггер встал со стула и подошел к окну. Наблюдая краем глаз за мной, он отодвинул Штору и выглянул в —  окно. Из окна был виден небольшой участок лужайки, спокойный, пустынный участок. Чиггер раздраженно опустил штору. Левой рукой он неловко нашарил в пачке сигарету, неуклюже вытащил ее и, не прикуривая, сунул в рот; другой рукой он многозначительно поглаживал пистолет. Видно было, что он размышляет над тем, что я ему сказал.

— Если бы у тебя были мозги,  спокойно продолжал я, — ты сел бы сейчас в машину и дунул отсюда на полной скорости, пока у тебя есть еще немного времени.

— А вас, голубчиков, оставить здесь? — нахмурил он брови.

— Не волнуйся за нас! Мы пойдем домой пешком. Ночь теплая и лунная.

Чиггер даже не улыбнулся:

— Это меня не волнует. Если я оставлю вас в живых, вы тут же заложите меня. Если же я вас шлепну... — рассуждал он, потом пристально посмотрел на меня, переложил пистолет в левую руку и торопливо прикурил. Бросив спичку в пепельницу, он судорожно затянулся несколько раз. — Спасибо за совет, красавчик, но я уж рискну загрести деньги у Шини.

В этой полемике я проиграл по всем статьям. Выхода у нас не было никакого: если нас не перестреляют молодчики Шинабэргера, нас убьет Чиггер. Зернышко надежды улетучилось, так и не дав ростка.

Скрывая слезы, Рита стала снимать обувь с детей. В отчаянии я повторял себе, что должен быть какой — то выход, но ничего не шло мне в голову. Я взглянул на дремавшую детвору, неведающую о приближающейся трагедии. Рита осторожно раздевала детей. Конечно, я не останусь безучастным зрителем, когда бандит будет убивать мою жену и моих детей, что нибудь я сделаю. Брошусь на него, например... Я резко обернулся к бандиту. Чиггер пристально смотрел на меня. Презрительная и беспомощная улыбка, мелькнула в уголках его губ; он нежно погладил рукоятку пистолета и прищурился. Казалось, он читал мои мысли...

И тут меня осенило, и лучик крохотной надежды снова засветился передо мной.

Я встал и направился в ванную. Чиггер сразу же встревожился и наставил на меня пистолет.

— Куда потопал, хитрец?

— В туалет, — хладнокровно ответил я.

— Зачем?

— Ты что, с неба свалился? Может, объяснить тебе, зачем люди ходят в туалет?

— Ладно, ладно. Только не торопись.

Чиггер поднялся, отстранил меня, открыл дверь ванной и заглянул туда. На миг наши с Ритой взгляды встретились, и я увидел в ее глазах проблеск надежды. Я успел подмигнуть ей и снова повернулся к Чиггеру:

— Если ты думаешь, что я Смогу вылезти через эту форточку над умывальником — значит, ты действительно спятил. Скорее я мог бы смыться от тебя через унитаз.

— И это было бы самое подходящее место для тебя, хитрец! — сострил Чиггер, отступая в сторону: — Что ж, проходи, только не торчи там всю ночь. И не вздумай подавать какие нибудь сигналы с просьбой о помощи. Луч света из форточки падает на аллею и мне прекрасно видно его. Свет не гаси.

— Может, придешь застегнуть мне штанишки? — сострил я, проходя мимо. Чиггер что - то промычал сквозь зубы.

Я вошел в ванную и запер за собой дверь. Оставшись, наконец, один, я лихорадочно принялся шарить по карманам в поисках карандаша, нашел завалявшийся огрызок и написал на клочке туалетной бумаги: "Рита, как только войдешь сюда, открой на полную душ, чтобы шумела вода. Детям скажи, что будете играть с папой в прятки и помоги им вылезти через форточку. Форточка маловата, но уверен, что ты тоже сможешь пролезть в нее. Немедленно звони в полицию. Желаю успеха! Стэн".

Написав записку, я стал искать потайное местечко, куда бы запрятать мое послание. Если Рита будет включать душ, то обязательно повернет ручку. Вот к этой ручке я и привязал записку шнурком от ботинка; Затем не спеша вымыл руки и вернулся в комнату. Чиггер подозрительно посмотрел на меня, но промолчал. Я подошел к Рите, которая раздевала детей, и наклонился, чтобы помочь ей.

— Ножки у ребят грязные — грязные, — заметил я.

— Какое это теперь имеет значение? — горько возразила Рита.

— Конечно, — вынужден был поддержать ее я, чтобы не привлекать внимание бандита к этому вопросу, а сам готов был силой затолкать их в ванную. — Уж больно они грязны! Дома перед сном ребята привыкли мыться. После этого они обычно лучше спят, да и тебе не мешает сполоснуться.

— Ладно, Стэн, может ты и прав, — устало ответила жена. — Терри! Джерри! Хотите искупаться под теплым дождичком, а потом — бай - бай?

Дома у нас не было душа, но когда мы ходили все вместе в городской бассейн, они с большим удовольствием мылись там под душем. Поэтому и сейчас дети охотно приняли предложение Риты и радостно запрыгали на кровати.

— Это еще что за дела?  —  воскликнул Чиггер.  — Где вы находитесь? У себя дома, что ли?

— Жена хочет искупать детишек перед сном. Тебе что, жалко?

— Мы приехали сюда не на прогулку, Апплегард.

— Понимаю, — ответил я, с трудом сдерживая охватившую меня ярость. — Могу обойтись без твоих напоминаний. Что плохого в том, если жена искупает ребятишек?

— Хорошо, хорошо! — раздраженно воскликнул Чиггер. — Пусть идут мыться. Но если через десять минут они не выйдут, я сломаю дверь.

Рита и дети направились в ванную, а Чиггер снова подошел к окну. Похоже, его уверенность таяла с каждой минутой, и он уже колебался, не последовать ли моему совету — бежать отсюда.

— Не видать пока твоих? — небрежно спросил я, решив не давать ему передышки.

— Приедут, хитрец! Приедут...

— Конечно, приедут. Когда все лягут спать. Как я тебе и говорил…

Чиггер резко обернулся. Я подумал, что сейчас он снова ударит меня, и, по правде говоря, даже захотел этого: уж лучше попытать счастья в схватке с ним, чем продолжать эту жуткую пляску смерти под дулом его пистолета. Но он только крепче сжал пистолет, сумрачно взглянул на меня и прохрипел:

— Послушай, заткнись со своими подначками!

— Чего же ты не стреляешь в меня? — продолжал я, не отводя взгляда от пистолета.

— Не вынуждай меня! — снова пригрозил он.

— Может, я тебе больше нужен живой? — не удержался я. — Может, я нужен тебе как заложник, если первыми приедут полицейские?

Не отвечая, Чиггер застыл у окна, вполоборота, чтобы не терять меня из виду. Я прислушался к шуму, долетавшему из ванной, боясь, что Рита забудет открыть душ, но в эту самую минуту послышался характерный  шум  падающей  воды.  Слава  богу,  Рита нашла мою записку!

Вдруг Чиггер вздрогнул и отшатнулся от окна. Мускулы его лица напряглись; что — то на улице привлекло его внимание. Нас разделяло всего два метра. Я решительно шагнул к нему, и в этот самый момент он обернулся. Пистолет уперся мне прямо в грудь...

Я  уже   почувствовал  себя  покойником,  но   Чиггер опять не выстрелил.

— Попробуй еще раз и ты у меня наглотаешься свинцовых конфеток, — процедил он сквозь зубы. В глазах его сверкнул, какой — то звериный блеск, от которого мороз пробежал по моей коже. Чиггер сдерживался из последних сил. Он кивком подозвал меня к окну. Я подошел ближе и чуть — чуть отодвинул штору.

У здания дирекции стоял черно — белый "форд" с двумя мощными хромированными прожекторами и красной  "мигалкой" на крыше. На дверце был нарисован государственный герб и его окаймляла надпись: "Государственная полиция".

Я заворожено смотрел в окно. Из здания дирекции вышел полицейский, а следом за ним — хозяин, который показал рукой в сторону нашего номера.

Полицейский понимающе кивнул, из машины вышел второй полицейский, и они вдвоем направились в нашу сторону.

Чиггер. одним прыжком достиг двери ванной и закричал:

— Откройте! Скорее откройте, пока я не перестрелял всех вас через дверь!

Бандит обернулся ко мне. Он был похож на попавшего в капкан зверя: ноздри его расширились, лиловый шрам четко выделялся на побледневшем лице.

— Кому я сказал? — взорвался бандит. — Откройте дверь, иначе я застрелю Апплегарда!

Я боялся, что Рита не слышит Чиггера из — за шума падающей, воды, но она открыла дверь как раз в тот момент, когда он поднял пистолет. Чиггер втолкнул ее назад в ванную и сам шагнул туда же. Держа дверь полуоткрытой, он прошипел:

— Когда фараоны придут сюда и начнут тебя допрашивать, думай, что им отвечать. И помни, что со мной в ванной — твоя жена и дети, да вот эта игрушка с глушителем. Все понял?

Горло мне перехватила спазма. Со стороны аллеи уже слышались твердые равномерные шаги полицейских,

— Хорошо, Чиггер! Понял тебя, — шепотом ответил я.

В дверь постучали. Чиггер тихонько закрыл дверь ванной, и, видимо, выключил душ, так как шум воды прекратился. Теперь Чиггеру было слышно каждое мое слово. В дверь постучали снова, на этот раз более настойчиво.

Я глубоко вздохнул и открыл дверь.

На пороге стоял высокий широкоплечий полицейский. Вид у него был спокойный и уверенный, правую руку он держал на рукоятке пистолета, торчавшей из расстегнутой кобуры. Немного дальше и чуть в стороне стоял второй полицейский.

— Прошу прощения, сэр, — властно сказал первый агент, мигом окинув комнату внимательным взглядом. — Речь идет об обычной контрольной проверке. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

Я услышал, как в ванной Терри что-то Спросил у Риты, но тут же там снова воцарилась тишина.

— Пожалуйста! — ответил я срывающимся от волнения голосом.

— Вы разрешите нам войти? — полицейский сделал шаг вперед, по -прежнему не снимая руку с пистолета.

— А в чем все-таки дело?

— Да вы не беспокойтесь, мы долго не задержим вас.

Полицейский  вошел  в комнату.  Второй  остался  на пороге. Взглянув мне в глаза, агент в упор спросил:

— Вы Стэнли Апплегард, не так ли?

Его цепкий взгляд впился в меня, не отпуская ни на секунду. Я понял, что вопрос он задал формально сомнений насчет моей личности у него  — не было. Прежде чем ответить, я глубоко вздохнул, кивнул ему

в знак согласия и в то же время сказал как можно спокойнее:

— Никогда не слышал такой фамилии. Меня зовут Моррис. Джон Моррис.

Молния сверкнула в глазах агента, он взглянул в сторону ванной и моргнул глазом, как бы спрашивая: "Он здесь?"

Я увидел, как полицейский выхватил из кобуры пистолет и понял, что сейчас может произойти непоправимое.