Мне казалось, что я уже целую вечность лежу в макулатуре, уткнувшись лицом в шершавую, как напильник, оберточную бумагу, от которой пахло каким — то маслом. Где — то включили радио, и мотив известной песни наполнил сгустившиеся сумерки; песня называлась "Буду ждать тебя вечно" и как раз подходила к ситуации, в которую я попал.

Я долго таращился в темноту, но бандит куда — то исчез. На мой взгляд, мое положение несколько улучшилось: если я не видел его, то и он не видит меня. Пора действовать.

На мое счастье, выход из лавки Чарли не был освещен. Я потихоньку стал выбираться из бумажной трясины, как вдруг меня пронзила мысль, от которой волосы стали дыбом: а что если дверь лавки уже заперта? Тогда мне придется стучать в нее до второго пришествия, пока Чарли услышит. И можно было не сомневаться, что меня скорее услышит притаившийся рядом бандит, чем Чарли.

"Спокойнее, спокойнее, Апплегард, поменьше фантазируй. Дверь наверняка открыта".

Так и оказалось. Дверь была даже распахнута настежь. Обрадованный, я вполз в подсобку, закрыл за собой дверь и задвинул железный засов. Я пробирался через подсобку, ориентируясь на полоску света, сочившегося через щелку магазинной двери, но в спешке, задел какой — то ящик, с которого свалилось несколько бутылок, с таким грохотом, будто здесь произошло столкновение двух поездов. Дверь магазина мгновенно распахнулась, щелкнул выключатель, и на пороге появился Чарли.

В других обстоятельствах его неподдельное удивление выглядело бы комично.

— Стэн! — воскликнул он. — Что случилось?

— Телефон! Мне срочно нужно позвонить, Чарли! Я видел, как убивали Биг Рэда...  А теперь они хотят убить меня...

— Стэн, да что ты говоришь! — Чарли притворил дверь и подошел ближе.

— Успокойся, дружище! Похоже, тебя напугали до смерти. Расскажи же, в чем дело?

— Нет у меня времени на рассказы, Чарли! За нами охотятся бандиты. Я смылся через окно. В машине, что стоит на той стороне улицы, сидят два гангстера, а третий караулит во дворе. Это они убили Хэллорана, я видел их всех в момент убийства, и они решили избавиться от меня. Мне срочно нужно позвонить в полицию.

— Боже мой! — Чарли распахнул дверь. — Проходи, Стэн! Телефон в кабине.

— Нет! Из кабины звонить нельзя, меня могут увидеть в окно. Разреши, я воспользуюсь твоим личным телефоном?

— Конечно, конечно! Вон аппарат, на столике с лекарствами.

Пригнувшись, я прошел к телефону.

— Чарли, ты сделай вид, будто ничего не произошло. Если только они заметят, что я здесь...

— Хорошо, хорошо, — поспешно ответил Чарли и кинулся навстречу вошедшему клиенту.

Я снял телефонную трубку, лег на пол, вдоль прилавка и набрал номер полиции. Усталый мужской голос ответил:

— Пятый полицейский участок. У телефона — сержант Вальтерс.

Едва я собрался продолжать, как над прилавком показалась голова женщины.

— У вас есть горчишники? — спросила она, но, увидев меня лежащим на полу, с телефонной трубкой в руках, разинула рот и испуганно отшатнулась.

А сержант полиции уже стал нервничать.

— Алло! Алло! Пятый участок, у телефона...

— Сержант, слушайте меня, — начал я, стараясь говорить как можно тише. — Сегодня утром я видел, как убили...

— Алло! Говорите громче, вас плохо слышно. Я поднес ладонь к микрофону:

— Я не могу говорить громко. Вы слышите меня сейчас?

— Плохо. Так в чем дело?

— Я видел, как сегодня утром убили Хэллорана. Поняли меня?

Он понял. Было слышно, как сержант отдал какой — то приказ и через секунду раздался легкий щелчок, когда он подключил магнитофон к телефонной линии.

— Как вас зовут?

— Стэнли Апплегард. Моя жена...

— Минутку! Стэнли Апплегард.. Но не могли бы вы говорить чуть громче?

— Да нет же, черт побери!

— Вы попали в беду?

— По самую макушку. Итак, я звоню из магазина.

Его адрес: 427, Хиндон Авеню. Живу я на втором этаже, над магазином.

 — Четыре — два — семь, Хиндон Авеню?

— Точно. — Из микрофона доносилось учащенное дыхание сержанта и бег карандаша, шуршавшего по бумаге.

— Ясно. Продолжайте.

— За моей семьей охотятся гангстеры: двое мужчин в сером "шевроле", напротив дома, третий бандит — за домом. Они караулят нас с обеда, по — видимому, ждут, когда совсем стемнеет. Скорее помогите нам...

— Серый "шевроле", двое мужчин, третий — за домом. Жена и дети — в квартире над магазином. Так?

— Да, послушайте, я боюсь, что бандиты могут ворваться в квартиру с минуты на минуту. Только пусть ваши люди действуют осторожно. Если они напугают бандитов, те могут натворить черт знает что...

— Не беспокойтесь, Апплегард. Они глазом моргнуть не успеют, как мы схватим их. Через пару минут мы будем на месте.

Я   положил   трубку.  Как   будто   гора   свалилась с моих плеч. Неужели скоро конец этому кошмару? Подошел Чарли.

— Ты вызвал их?

— Полицию? Да — да, через две минуты они будут здесь.

Я пошарил в карманах, вытащил пачку сигарет, но она оказалась пустой. Я скомкал ее и бросил в мусорную корзинку. Чарли протянул мне сигарету, и я закурил. Чарли закурил тоже и сказал:

— В магазине пусто, ни одного покупателя. Может быть, тебе лучше перейти в подсобку? Или хочешь вернуться домой?

— Если я попробую вернуться домой, они могут увидеть меня. Я очень беспокоюсь за Риту и за детей, но будет лучше, если до приезда полиции я пробуду здесь.

— Хорошо, — согласился Чарли. — Я, кстати, видел тех двоих, что на улице. Один из них приходил сюда за сигаретами. А, вы, значит, полдня просидели наверху, как в западне?

— Да. Эти полдня показались мне вечностью. Но где же, черт побери, полиция?

— Успокойся, Стэн! Все будет в порядке.

— Надеюсь. Но страшно подумать, что Рита в доме, одна, с детьми. Представляю себе ее состояние!

— Но как ты затесался в это дело?

— Я потерял именной чек профсоюза как раз на месте убийства. Кто — то из них нашел этот чек, и они сразу кинулись за мной...

— А как они убили Хэллорана? Ты видел все своими глазами? Теперь я понимаю, почему ты был так взволнован, когда заходил ко мне утром.

Чарли болтал, не закрывая рта, не из пустого любопытства. Он хотел отвлечь мои мысли от Риты и детей, хотя сам был тоже напуган. Добрый дружище Чарли!

— Я проходил мимо запасного выхода с территории фабрики, когда туда подъехала машина, в которой находились четверо мужчин. Поначалу я думал, что это люди Хэллорана...

Но закончить рассказ мне не удалось. Отчаянный крик Риты раздался в ночной тишине. Я выскочил во двор, спотыкаясь об ящики и бочки. Наша дверь была распахнута настежь. Я перескочил через забор, ежесекундно ожидая услышать гром выстрелов, потом вспомнил, что пистолеты бандитов снабжены глушителями. А вдруг Рита и дети уже убиты? За несколько прыжков я взлетел по лестнице, и вбежал на кухню.

Мужчина с пистолетом в руке стоял у мойки. Рита с расширенными от ужаса глазами замерла в углу.

— Стэн! — вместе с рыданиями вырвалось у нее. — Он постучал, а я думала, что это ты и открыла дверь...

Лицо у бандита было  бледное, как у мертвеца, одну щеку прорезал длинный шрам. Он тихо засмеялся:

— Я так и думал, что ты примчишься сюда на ее крик. ..

Бандит подошел ко мне ближе, но в это время на улице пронзительно завизжали тормоза, захлопали, как выстрелы, дверцы автомашин, послышался топот многих ног, и властный голос прозвучал в темноте:

— Руки вверх! И без шуток, пока мы не сделали из вас решето!

Бандит замер, встревожено прислушиваясь; потом, держа меня на мушке, подошел к окну и выглянул на улицу.

— Полиция! — прошипел он сквозь зубы.

Рита облегченно вздохнула, закрыла глаза и откинула голову к стенке; губы ее шевелились в немой благодарственной молитве. Однако, глядя на бандита, я подумал, что до веселья еще далеко.

Гангстер отпустил штору и повернулся ко мне; лицо его исказила гримаса ярости и страха.

— Это ты вызвал легавых! — злобно крикнул он.

— Клади свою пушку на стол, — предложил я ему, стараясь сохранять спокойствие. —  Они уже окружили дом.

— Ты что, принял меня за идиота?! — воскликнул бандит. — Но не тут — то было!

Внезапно он замолчал, прислушался и спросил:

— Что такое?

Я тоже услышал шаги, тяжелые шаги мужчин, поднимавшихся по лестнице.

— Ничего не слышу, — солгал я, пытаясь сбить его с толку.

— Заткни глотку!  —  крикнул он, толкнул меня пистолетом в спину и приказал:

— Иди, открой им дверь!

Колеблясь, я взглянул на Риту. Она тоже услышала шаги.

— Сделай так, как он говорит, Стэн, — неожиданно спокойно сказала она.

Я глубоко вздохнул и открыл дверь. Свет из комнаты тускло осветил лестницу. Внизу, на лестничной площадке, стояли два полицейских, с автоматами в руках.

— Вы Апплегард? — спросил один из них.

— Да, — хрипло ответил я, всячески стараясь мимикой сказать им. что за моей спиной прячется, бандит. Но мои сигналы не дошли до них. Возможно, помешала полутьма.

— Мы взяли тех двоих, что сидели в машине, но вы говорили, что должен быть третий. Его мы не нашли.

В этот момент один из полицейских сообразил:

— Постойте, постойте! Может быть, он уже здесь, в квартире?

Пистолет больно ткнулся мне между ребер и бандит ответил сам:

— Совершенно верно, мистер легавый, я здесь. Но попробуй только шевельнуться, и я продырявлю этого петушка.

Бандит, усмехаясь, выглянул из — за моей спины; от него пахнуло дешевым виски. Один из полицейских кивком головы дал мне знак посторониться.

— Рита! — крикнул я. — Рита! Не шевелись, стой на месте!

И сам я рухнул на пол. В ту же секунду автоматная очередь гулко прозвучала на лестнице. Бандит прижался к стене, что — то крикнул, вытянул вперед руку с пистолетом; рука дважды вздрогнула, раздались два щелчка, и на лестнице послышалось глухое падение тела. Второй полицейский успел выстрелить только раз. Пуля впилась в потолок, откуда посыпался дождь штукатурки. Бандит выругался, и пистолет в его руке дрогнул еще раз. Полицейский вскрикнул, упал и покатился по лестнице.

— Папа!

Я в ужасе обернулся. Джерри стоял на пороге гостиной, пытаясь понять, что же происходит в доме. Из — за его плеча выглядывало испуганное личико Терри.

— Идите обратно в комнату! — закричал я, но дети были слишком испуганы, чтобы послушаться меня. Услышав мой крик, и увидев в доме незнакомого злого дядю, они решили, что единственным нормальным человеком, способным защитить их, была мама, и с плачем кинулись к ней.

Бандит ударом ноги захлопнул входную дверь, запер ее на ключ и обернулся к Рите, угрожающе размахивая пистолетом:

— Заткни глотку своим сосункам! Слышишь, что я говорю? Не то хуже будет!

Рита готова была броситься на него: — Проклятый убийца! Они не испугались бы, если бы ты не орал, как сумасшедший!

Во время перестрелки я совсем растерялся и только сейчас ко мне вернулась способность рассуждать; но чем больше я рассуждал, тем отчаянней казалось мое положение, в которое мы попали. Бандит мог за минуту перестрелять всех нас, если только мы попытаемся оказать ему малейшее сопротивление. Попали мы, как говорят, из огня да в полымя!

На улице у нашего дома стала собираться толпа, привлеченная выстрелами и криком. Окружившие дом полицейские слегка растерялись, не зная, что случилось с их коллегами, поднявшимися к нам.

— Картер! Мэлрой! — кричали они. — Что случилось?

Гангстер, ткнув в меня пистолетом, приказал:

— Погаси свет!

Я подошел к двери и щелкнул выключателем. С улицы в окно сочился слабый свет от автомобильных фар. Бандит осторожно раздвинул занавески и выглянул в окно. Я впервые смог толком разглядеть его: глубоко посаженные глаза, белый рубец шрама на щеке, расширенные ноздри. Его взгляд походил на взгляд наркомана, охваченного манией убийства. Говорил он отрывисто и сухо, двигался нервно и размашисто, но рука крепко держала пистолет.

— Эй, вы шпики! — громко крикнул он, но говор собравшейся толпы, нетерпеливый рев клаксонов заглушили его голос. Тогда бандит схватил с подоконника молочную бутылку и швырнул ее в окно. Раздался звон разбитого стекла, чей — то вопль и длинная трель полицейского свистка. Потом на минуту воцарилась тишина.

Бандит воспользовался паузой и крикнул:

— Слушайте меня, фараоны! Я держу на мушке Апплегарда, его жену и детей. Если хотите получить их живыми — давайте договоримся.

— Договоримся! Для начала брось в окно пистолет, а сам — руки вверх и выходи на улицу.

— Пошли вы к черту!

— Хорошо же! Мы можем и подождать, дом окружен. Рано или поздно мы возьмем тебя. Так что лучше сдавайся сразу!

Бандит залился истерическим смехом.

— Может, вы позовете своих приятелей, которые зашли в дом? Почему бы вам не позвать их? Почему бы вам не спросить их, что с ними приключилось?

Дети перестали плакать и сидели на полу, крепко прижавшись к матери; они еще вздрагивали от сдерживаемых рыданий и расширенными от страха глазами испуганно смотрели на бандита. Я хотел подойти к ним ближе, но бандит мигом обернулся, подняв пистолет.

— Ни с места! — истерически крикнул он, и я понял, что он не будет долго колебаться, чтобы нажать курок. Я пожал плечами и спокойно ответил:

— Я только хотел помочь жене успокоить детей.

— Ну, ладно, топай к ним! Мне так будет легче держать всех вас на мушке. Но не вздумай хитрить!

Едва я подошел к Рите и взял Терри на руки, как что — то влетело в окно и упало рядом с бандитом. Почти мгновенно облако белого дыма со свистом заполнило комнату, и острая резь пронзила глаза. Газ, слезоточивый газ!

Бандит вытащил из кармана носовой платок и, задыхаясь в кашле, показал пистолетом, чтобы мы перешли в соседнюю комнату.

Я взял на руки Терри, и помог подняться с пола Рите, которая держала на руках Джерри. Все мы перебрались в гостиную, за нами последовал и бандит, закрыв за собой дверь. Здесь газа не было, но внезапно комната ярко осветилась: полицейские зажгли несколько прожекторов, направив их свет на наши окна. Гангстер прислонился к стенке, огляделся вокруг и провел кончиком языка по пересохшим губам.

В этот момент что — то ударило по переплету рамы и отскочило на улицу. Послышались крики и топот бегущих   людей.   Оказалось,   что   полицейские   бросили вторую гранату со слезоточивым газом, но неудачно. Прежде чем я успел сообразить, что происходит, бандит выхватил Джерри из рук Риты, приставил пистолет к его головке и подскочил к окну.

— Попробуйте только кинуть еще раз ваши вонючие бомбы, и я сделаю дырку в голове мальчишки! — крикнул он.

Я отдал Терри Рите и бросился к Джерри, но Рита успела схватить меня за руку:

— Подожди, Стэн! Оставь его, ведь он тут же застрелит мальчика...

Моргая от нестерпимо яркого света прожекторов, бандит завопил снова:

— Погасите прожектора! Погасите, пока я не перестрелял всех Апплегардов!

— Погаси, Джо! раздался на улице прежний властный голос. — Он сумасшедший, спешить здесь опасно.

Джерри пытался вырваться из рук бандита, заливаясь слезами от страха и обиды.

— Отдай ребенка! — вне себя от злости крикнул я бандиту.

Тот швырнул малыша на пол и оттолкнул его ногой:

— Забери своего сосунка, чтобы он не путался под ногами.

Я подхватил Джерри и крепко прижал к груди. Никогда я не любил его так сильно, как в этот момент.

— Эй, вы, на улице! Слушайте меня внимательно, — завопил снова бандит.

— Мы слушаем тебя, мистер гангстер, и очень внимательно!

— Вдолбите себе в голову, что я вам сейчас скажу, фараоны! Я сейчас выйду отсюда. Выйду с этим мужиком, с его женой и детьми. Они пойдут впереди. Усекли?

Я вздрогнул и посмотрел на Риту. Она растерянно оглянулась вокруг.

— Что будем делать, Стэн?

— Пока — выполнять его приказания, — решительно ответил я. — А когда выберемся из этой ловушки, постараемся договориться с ним.

— Договориться с ним? Да разве это возможно? Он перебьет всех нас при первой же возможности.

А бандит между тем продолжал свой диалог с полицейскими.

— Эй, фараоны! Вы поняли меня?

— Поняли, поняли... Ты сказал, что выйдешь из дома. Давай, выходи.

— Спокойней, фараоны, спокойней... Я еще не все сказал. У самого подъезда поставьте машину, с заведенным мотором, и освободите дорогу. Понятно?

— Может, тебе еще ковровую дорожку положить?

— Не строй из себя умника, фараон!

— Ну ладно, приятель, пошутил и хватит. А теперь оставь Апплегарда с семьей в квартире и с поднятыми руками выходи сюда. Мы...

— Заткнитесь! — снова заорал бандит. — Если хочешь, чтобы эти людишки остались в живых — пошевеливайся! Я не буду торчать здесь всю ночь.

— Хорошо, дай нам немного времени.

Прозвучала трель полицейского свистка, стали постепенно разъезжаться машины, стих говор толпы. И вот снова прозвучал властный голос, усиленный динамиком:

— Машина подана, приятель. Цвет тебя устраивает? Бандит  разразился   истерическим   смехом.   Похоже, он без особого труда вышел победителем из первой схватки с полицией. Он обернулся ко мне, указал пистолетом на Джерри и приказал:

— Апплегард, я беру пацана. Первой пусть выходит твоя жена, потом  — ты. Последним иду я, с ребенком на руках. Попробуй только дернуться! Ты знаешь, что из этого получится...

Джерри крепко обхватил ручонками мою шею и заплакал:

— Папа, я не хочу идти к нему! Я боюсь!

— Послушай, друг, — с трудом сдерживая охватившее меня бешенство, произнес я. — Пусть ребенок будет со мной. Обещаю, что мы выполним все твои приказания. Ты только скажи, что нужно делать, и мы выполним все в точности. Но ребенка оставь мне.

Однако, гангстер уже не поддавался никаким убеждёниям, он совсем ошалел от страха. Еще бы! На улице столпился целый отряд полиции, а он только что убил двоих из них.

Бандит искоса взглянул на меня:

— Перестань болтать! Давай мальчишку, а сам двигай вперед.

Рите удалось даже улыбнуться ему:

— Пусть детей понесет муж, — попросила она, — пожалуйста... А я буду идти рядом, прямо перед тобой.

— Ты тоже взялась крутить мне мозги, сестрица? Вы оба считаете меня за дурака? Когда мы выйдем на улицу, фараоны могут выкинуть какую — нибудь шутку, если вы будете топать впереди. А вдруг вы нырнете в толпу, если представится такая возможность? А? Нет уж, миль пардон, ребенка понесу я. Тогда я буду уверен, что все обойдется без фокусов. Ты! — обернулся он ко мне, — давай мальчишку!

Я жутко боялся отдавать сына в руки этому психопату, но другого выхода не было.

— Давай мальчишку! — завопил бандит. — Пока вы будете тянуть резину, здесь соберутся фараоны со всего штата.

И он грубо выхватил мальчика из моих рук. Я хотел успокоить Джерри, подбодрить его, но не успел. Малыш укоряюще смотрел на меня — он испугался. Как так: папа без всякой борьбы отдал его грубому незнакомому дяде, по сути дела предал его, и малыш не мог понять этого. Как можно объяснить такому малышу всю нелепость возникшей ситуации?

— Вот так — то! А теперь пошли! — крикнул бандит. Я повернулся и шагнул вперед.