В течение последних двух месяцев капитан Нбо просыпался каждое утро около шести. Наскоро одевшись, он включал радио и раздраженно выключал его в шесть часов десять минут. Затем он вновь засыпал и спал до десяти.

В этот день он не лег снова спать. Бужумбурское радио передавало, наконец, мелодию, которую он так ждал. Это означало, что королевские отряды захватили радиостанцию и движутся к городу. Ему. оставалось только занять свое место в операции: завладеть дворцом президента, нейтрализовать полицию и освободить политзаключенных.

Он проверил магазин кольта и пошел будить подчиненного, который был не так богат, чтобы иметь транзистор. Он уже шесть месяцев не получал жалованье.

Через полчаса двое офицеров собрали сотню верных десантников. Во дворе казармы они выслушали высокопарную речь капитана Нбо, произнесенную на суахили:

«Товарищи, диктатура узурпатора подошла к концу. Сегодня вечером наш М'Вами Н'Таре — господин стад и тамбуринов, повелитель земли и неба, рек и пастбищ — будет снова в своем дворце. Жалованье вам будет увеличено, и все вы получите повышение. Что же касается предателей — их безжалостно накажут».

Небольшое войско разделилось на три части, и колонны вышли на пустынные улицы Бужумбуры. Нбо взял на себя захват дворца и арест комиссара Никоро, которого он иск-ренне ненавидел, потому что комиссар принадлежал к племени уту, а Нбо был тутси. Он даже намеревался немедленно отвести его на спортивную площадку и там казнить, как это было в прошлом декабре с главарями синдикалистов. Пословица племени тутси гласила: «Мертвая гадюка не может укусить».

Для Малко революция началась со страшной ругани в коридоре. Начальник охраны отказывался освободить заключенных, чего от него требовал «революционный» сержант.

После перебранки, длившейся целый час, сержанту пришлось дать охраннику расписку. Слух о мятеже распространился, хотя в городе не было сделано ни единого выстрела, и в «белом доме» стоял страшный шум. Заключенные из разных камер переговаривались друг с другом, орали, выкрикивали лозунги.

Малко и Кудерк оделись и изо всех сил прислушивались, решив подороже продать свою жизнь, если Никоро овладеет положением.

Было восемь часов. Малко с самого рассвета не пропускал ни малейшего звука.

В тюрьме вдруг поднялся крик. Кудерк сделал знак Малко и насторожился. Спор кончился ревом, потрясшим стены тюрьмы. Кудерк с сияющим видом повернулся к Малко:

— Все, нас освобождают именем революционного правительства.

Ключ повернулся в замке. Здоровый десантник, вооруженный связкой ключей, принадлежавших начальнику охраны, открыл все камеры. Слегка оглушенные Малко и Кудерк очутились в коридоре. Вдруг какой-то негр, неимоверно грязный и почти голый, с бритой, покрытой струпьями головой, бросился к Малко и, чуть не раздавив, сжал его в объятиях. Это был один из несчастных узников восьмой камеры, которого Малко подкармливал остатками пищи от щедрот Брижжит и тем самым сохранил ему жизнь.

Малко с трудом удалось избавиться от его тошнотворных объятий.

Нечеловеческий крик заставил Малко вздрогнуть. Звук повторился и закончился каким-то кошачьим мяуканьем. Следуя за толпой заключенных, Малко и Кудерк вошли в канцелярию. Зрелище, представшее перед их глазами, было кошмарным.

Трое заключенных повалили начальника охраны Бобо на стол и старым ржавым штыком перерезали ему горло. Кровь хлестала из головы, почти отделенной от тела.

Негры возбужденно жестикулировали и, расталкивая стоявших впереди, старались пробиться поближе и плюнуть в умирающего, веки которого еще подрагивали.

— Уходим, — сказал Малко. — Это плохо кончится.

Невероятно, но план Малко сработал. Во всяком случае пока республиканцы не заметили обмана. Это давало несколько часов передышки, чтобы покинуть Бужумбуру. Теперь не должно было возникнуть проблем с постами вокруг города, как в прошлый раз.

Связка ключей Бобо лежала на столе. Малко и Кудерк быстро отыскали и забрали свои вещи из канцелярии и под шумок улизнули.

Перед «белым домом» стояла машина командования с дюжиной солдат, а в двадцати метрах от нее в новом открытом «бьюике» сидел Ари-Убийца.

Его взгляд встретился со взглядом Малко, нехорошая улыбка появилась на лице грека. Вместо казни, на которую он приехал посмотреть, его ждал неприятный сюрприз. Но после происшедшего ничто не мешало ему самому взять за дело. Рядом с ним сидел негр, с которым он обменялся несколькими фразами.

Они вышли из машины и направились к Малко и Кудерку. Предметы, оттопыривавшие их легкие куртки, были красноречивее любых слов.

Малко без колебаний вернулся в тюрьму. Было бы слишком глупо дать себя убить сейчас. В толпе он увидел сержанта, освободившего заключенных.

Тот, узнав Малко, хлопнул его по спине:

— Хорошо, бвана, а?

— Там, на улице, враг капитана Нбо, — сказал Малко с серьезным видом. — Он ищет тебя, чтобы убить.

Глаза негра округлились от ярости:

— Убить меня! Сейчас я сам прикончу эту гадину. Он схватил автомат и двинулся за Малко и Кудерком. Аристотель стоял в замешательстве на пороге тюрьмы, перед толпой выпущенных заключенных. Малко указал на него сержанту:

— Это он.

— Эй, белый, подойди-ка поближе.

Через двадцать секунд ствол автомата уперся в живот грека, который, неистово ругаясь, поднял руки. Его втащили в помещение, и он очутился перед почти обезглавленным трупом начальника охраны.

Такой оборот дела не внушал ему уверенности в сегодняшнем дне, а Малко и Кудерк тем временем скромно удалились.

— Идем к Брижжит, — предложил Малко. — Она должна нас ждать.

Они побежали. Люди начали интересоваться, что же произошло, и окружали солдат небольшими группками.

«Шевроле» Брижжит одновременно с ними подъехал к «Кремальере». Брижжит выскочила из машины и бросилась в объятия Малко.

— Браво! — сказал он, пытаясь перевести дыхание. — Сработало!

Она осмотрела его с беспокойством:

— Тебе ничего не сделали?

— Нет.

Они вошли в пустой ресторан.

— Ты не хочешь немного отдохнуть? — предложила Брижжит. Ее глаза блестели.

Малко озабоченно покачал головой:

— Слишком опасно. Нам нужно немедленно уехать. Я предпочел бы быть подальше, когда раскроют нашу проделку. Тебе бы тоже это не помешало.

Брижжит пожала плечами:

— Я ничем не рискую. Марсель скажет, что на него напали неизвестные. И потом, Букоко очень любит меня. Все уладится. Я могла бы тебя спрятать…

Малко понял: если он обидит ее — она способна на любую крайность. В то же время он и так задержался на две недели с выполнением задания. Его осенило. Взяв Брижжит за руку и отведя ее в сторону, он прошептал:

— Мне нужна машина на два дня. Это очень важно. Мне нужно съездить за партией алмазов, уже оплаченных мной. Самый красивый будет твой. В мое отсутствие ты организуешь наше пребывание здесь.

Брижжит было наплевать на алмазы.

— Ты вернешься? Точно?

— Точно.

— Ладно. Бери мою машину.

Этого было более чем достаточно. За несколько минут они оговорили все детали.

Брижжит уехала в гараж, чтобы все проверить, купить пару запасных колес и продукты.

Оставшись одни, Малко и Кудерк обменялись беспокойными взглядами.

— Будем надеяться, что Никоро уже мертв, — сказал Малко. — Иначе нам плохо придется. Он сразу же придет сюда искать нас.

Кудерк покосился на кольт, оставленный Брижжит на столе.

— Из первой же твари, которую увижу, я сделаю фарш для сосисок, — ответил он мрачно.

Никоро держался уверенно перед капитаном Нбо. На комиссаре были только брюки. С невыразимой ненавистью смотрел он на тяжелый кольт, направленный ему в живот.

Нбо не убил комиссара сразу, как только тот открыл ему дверь, и в этом заключалась его ошибка. Теперь Никоро взял инициативу в свои руки.

— Ты дурак, Нбо, — вкрадчиво сказал Никоро. — Ты хороший офицер, но слишком доверяешь людям. Тебя одурачили. Король Н'Таре никогда не осмелится вернуться.

— Радиостанция в наших руках, — засмеялся Нбо. — Можешь сам в этом убедиться. Послушай радио!

Никоро взял свой транзистор и настроил его на частоту радио Бужумбуры. Из приемника шло только потрескивание.

— Ну и что? Если бы твой король находился там, они бы об этом сказали.

Нбо заколебался. Он не мог знать, что диктор, связанный на стуле, ждет, когда его освободят, а оба охранника продолжают сиесту. Брижжит, покидая радиостанцию, не позаботилась поставить другую пластинку.

Капитан Нбо чувствовал: что-то здесь не так. К счастью, в Африке болтовня всегда помогает выиграть время.

— Я должен был бы убить тебя, — сказал он Никоро. — Но я верю, что ты честный человек, ты только сбился с пути.

— Если ты понимаешь свою ошибку, — ответил комиссар, — я назначаю тебя помощником главнокомандующего армией. Но нужно, чтобы ты помог мне подавить мятеж…

Дискуссия длилась добрый час. Наконец капитан Нбо протянул свой кольт комиссару. Тот взял его, выпустил тут же две пули в живот капитана и стал одеваться.

— Вот она!

Малко поджидал Брижжит у окна. Было одиннадцать часов, и суматоха, царившая в городе, не внушала ему доверия. Капитан Нбо должен был зайти в «Кремальеру», но так и не явился, а во дворце раздавались выстрелы. Все самое лучшее когда-нибудь кончается.

Пора удирать.

Как только «шевроле» остановился у ресторана, Кудерк и Малко вышли на улицу. Малко засунул за пояс кольт, украденный у охранника.

Брижжит успела лишь передать Малко ключи, он уже сидел за рулем. Она бросила на него взгляд, полный упрека, но Малко обезоружил ее улыбкой.

— До послезавтра, — сказал он. — Поставь шампанское в холод.

Он имел примерно один шанс на миллион оказаться вновь в Бужумбуре, что означало для него верную смерть. Но такие вещи нельзя говорить влюбленной женщине.

На этот раз они поторопились с отъездом: ни паспортов, ни денег. В следующий раз им пришлось бы уходить пешком.

Малко чувствовал себя немного виноватым перед Брижжит, но у него не было выбора. Малко напишет ей, а ЦРУ с лихвой возместит ущерб… если он из этого выпутается.

Они сделали круг по площади Независимости, чтобы попасть на проспект Упрона. Малко не обратил внимания на здоровенный грузовик, стоявший на проспекте и тронувшийся сразу вслед за ними. Три негра сидели в кабине. Грузовик был пустой и скрывал под капотом форсированный двигатель, дававший ему возможность развивать скорость до ста двадцати километров в час.

Малко осторожно вел машину. Стало жарко, и оживление кругом усилилось. Он пробирался запруженными улицами деревни, чтобы поскорее выехать к берегу озера. Из-за нехватки времени Малко не мог позволить себе попетлять по городу и держал курс прямо на север. Чем Скорее они покинут город, тем лучше. Если Малко и Кудерк снова попадут в лапы Никоро, они рискуют навсегда остаться в Бужумбуре.

Но вот и спокойные воды Танганьики. Малко вознес молчаливую благодарность небу. Самое тяжелое еще впереди, но они вырвались из когтей комиссара.

Резкий сигнал клаксона заставил его вздрогнуть. Их нагонял большой грузовик. «Шевроле» Брижжит было далеко до «феррари», сто двадцать километров в час — почти недостижимый предел. Поэтому Малко послушно занял правый ряд, пропуская грузовик.

Подняв облако пыли, он обогнал их. Малко мельком заметил трех негров в кабине, но не придал этому значения. Он немного притормозил, чтобы не дышать пылью. Теперь Малко чувствовал себя спокойнее, но его не покидала озабоченность. Что произошло за это время с космонавтами? И как они намереваются выбраться из этой страны? Мало надежды, что революция действительно совершится…

Через десять километров асфальтовая дорога сменилась широкой латеритной полосой, не совсем ровной, но проезжей. Впрочем, для «шевроле», у которого уже не было амортизаторов…

Два часа они ехали без приключений. В километре впереди них в облаке красной пыли катил грузовик. Им встретился переполненный автобус с надписью «Благотворительность», идущий по направлению к Бужумбуре.

Кудерк задремал, у Малко слипались глаза. Жара стояла ужасная. С поднятыми стеклами можно было расплавиться, а с опущенными легкие тут же наполнялись красной пылью, полной мельчайших тварей.

Дорога внезапно ушла в сторону от заболоченного берега Танганьики и стала подниматься на тянувшиеся цепочкой холмы. «Шевроле» лихо атаковал склон и через десять минут нагнал грузовик.

Тот преспокойно занимал середину дороги. Малко безуспешно сигналил, глотая тонны пыли.

Он уже собирался отступиться, как вдруг черная рука высунулась из окна и сделала ему знак проезжать. В то же время грузовик подался вправо.

Малко нажал на газ и увидел черное равнодушное лицо в зеркале заднего вида. Капот «шевроле» поравнялся с высокими передними колесами грузовика. Подъем был все еще очень крутой.

Внезапно тяжелая машина подалась влево, прижимая «шевроле». Раздался звук покореженного металла, и Малко отчаянно затормозил. Но избежать столкновения было уже невозможно.

Грузовик взял еще левее, сталкивая легковушку с дороги. Малко снесло на гравий, и он почувствовал, что машина теряет управление. Задней частью борта грузовик ударил «шевроле», тот вильнул, и его задние колеса соскользнули с обрыва, тянувшегося вдоль дороги.

Со страшным скрежетом «шевроле» упал на камни, перевернулся, и его потащило вниз по склону, поросшему кустарником и усеянному обломками скал.

Как горох в банке, Малко и Кудерк перекатывались в машине из стороны в сторону. Малко сильно ударился о лобовое стекло, но руля из рук не выпустил. Он услышал крик Кудерка. На своем безумном пути машина вырывала кусты и разбрасывала огромные камни.

Наконец она со страшным грохотом ударилась о скалу и остановилась, искореженная до неузнаваемости.

Малко выполз из машины, таща за собой потерявшего сознание Кудерка. Затем ему удалось встать на ноги. Огоньки плясали у него перед глазами, и он чувствовал, что сейчас потеряет сознание.

В пыльном тумане Малко различил три силуэта, стоящие на краю дороги в сотне метров над ним. Один из них держал нечто, напоминающее оружие. В то же мгновение раздался выстрел, и пуля с глухим звуком врезалась в кузов разбитого «шевроле».