А. Беляев затронул космическую тему, помимо романов «Прыжок в ничто» и «Звезда КЭЦ», а также очерка «Гражданин Эфирного острова», в других, менее известных, произведениях. Он написал научно-фантастический роман для детей — «Небесный гость», который был напечатан в ленинградской газете «Ленинские искры» в 1937–1938 годах (в послевоенное время был переиздан на Украине, в сборнике «Небесный гость»).

По своей направленности он близок к произведениям Уэллса — «В дни кометы» и «Звезда». К Земле приближается двойная звезда с планетами-спутниками. Под действием ее притяжения устремляется в Космос вода океанов, а с нею — гидростат, аппарат для глубоководных спусков, превратившийся в межпланетный корабль. Таким необычным способом людям удается попасть в мир соседнего Солнца, где существует жизнь, познакомиться с ним и вернуться потом на присланной за ними ракете обратно.

В раннем романе «Борьба в эфире» (1928) находим упоминание о летающем городе — внеземной станции. Он мог неопределенно долгое время находиться вдали от Земли, посылая к ней небольшие «суда» для пополнения запасов продовольствия.

В числе довоенных произведений Г. Адамова — рассказ «В стратосфере». Техническая идея его — электронно-ракетный корабль, использующий солнечную энергию при помощи термоэлементов.

В 1926 году вышел роман А. Ярославского «Аргонавты Вселенной» о полете на Луну на корабле, приводимом в движение атомной энергией.

«Путешествие на Луну и на Марс» — так назывался научно-фантастический рассказ В. Язвицкого, выпущенный отдельным изданием в 1923 году и вошедший в сборник его рассказов «Как бы это было» (1938). Это путешествие описано в юмористическом духе, передавая впечатления неискушенного «пассажира» ракеты Циолковского, который видит лунные растения и животных и встречается с марсианами, переживает угрозу стать вечным спутником Земли, не достигнув родной планеты… и просыпается

В романе А. Палея «Планета КИМ» (1930) ракета, отправленная на Луну, по ошибке попадает на астероид Цереру, где возникает небесный поселок. Добыв горючее, жители Цереры, переименованной ими в планету КИМ, возвращаются на Землю.

В 1939 году писатель В. Владко выпустил роман «Аргонавты Вселенной» — о полете на Венеру.

Межпланетные путешествия и внеземные станции описывались в романах о будущем — социальных утопиях (Э. Зеликович, В. Никольский, Я. Ларри).

Советская космическая фантастика опиралась на идеи Циолковского — основоположника космонавтики. Ракетные корабли, внеземные станции, перспективы освоения богатств Вселенной, условия полета жизни на других небесных телах — все это почерпнуто было из арсенала идей Циолковского.

Читатели имели возможность познакомиться и с переводами зарубежных произведений на космические темы. Еще в 1922 году в журнале «В мастерской природы» и позднее отдельным изданием в приложении к нему вышел роман А. Трэна, написанный в соавторстве с известным физиком Р. Вудом, — «Вторая Луна».

В 1930 году вышел роман немецкого писателя О. В. Гайля «Лунный перелет», написанный по идеям немецкого ученого профессора Г. Оберта, и появился «Астрополис» — отрывок из другого его романа «Лунный камень».

Я. И. Перельман в своей известной книге «Межпланетные путешествия» поместил научно-фантастический рассказ Г. Оберта «В ракете на Луну». Были изданы также переводы романов К. Лассвица «На двух планетах», Б. Бюргеля «Ракетой на Луну», трилогия польского писателя Г. Жулавского — «На серебряном шаре». «Победитель», «Возвращение на старую Землю», романы шведской писательницы С. Михаэлис «Небесный корабль», французских авторов Ле-Фора и Графиньи «Вокруг Солнца».

Профессор Н. А. Рынин, известный историк космонавтики, опубликовавший девятитомную энциклопедию «Межпланетные сообщения», посвятил обзору космической фантастики три первых ее выпуска: «Мечты, легенды и первые фантазии» (1928), «Космические корабли» (1928) и «Лучистая энергия» (1931). Перу самого Рынина принадлежит фантазия «В воздушном океане» (1924), в которой описан космический корабль, получающий энергию для движения по радио с Земли.

* * *

В послевоенной фантастике традиционная космическая тема появляется не сразу.

Фантастическая беллетристика обратилась прежде всего к теме межпланетных полетов, разведки и освоения планет. В центре внимания были технические трудности таких путешествий и столкновение человека с опасностями неведомых миров. На этом фоне разворачивался приключенческий сюжет.

В космических романах можно было встретить уже новые научно-технические идеи, которые нередко становились основой повествования. К ним относятся, например, перспективные материалы и топливо для ракет, разгон составной ракеты с помощью наземного устройства и пополнение горючим на космической станции, гипотеза о возможности создания искусственных полей тяготения, проблемы астронавигации, связанные с выбором момента прилета и отлета космического корабля на планеты, создание замкнутой биосферы-очага жизни на Луне, существование растительности и животного мира на Марсе.

В рассказе В. Савченко «Навстречу звездам» (1955, другое название «Где Вы, Ильин?» — в сборнике В. Савченко «Черные звезды») впервые в нашей фантастике в качестве фантастической посылки был взят парадокс времени: герои его, отправившийся на ракете с субсветовой скоростью, проводит в полете год, в то время как на Земле проходит двенадцать лет. Возвратившись, он видит памятник себе, ибо его считали погибшим. Эта посылка не раз использовалась, как своеобразная машина времени.

По-прежнему развивается идея о возможном посещении Земли пришельцами из Космоса. В рассказе-гипотезе А. Казанцева «Взрыв» (1946) высказывается мысль о том, что Тунгусское «диво» 1908 года могло быть не метеоритом, а кораблем с Венеры, доставившим к нам чернокожую женщину с этой загадочной планеты. В другом научно-фантастическом рассказе того же автора «Гость из космоса» (1951) то же Тунгусское диво объясняется прилетом марсианского корабля. Эта же идея использована нм в качестве одной из сюжетных линий в послевоенном варианте романа «Пылающий остров» (1956).

Иное предположение в форме научно-фантастического очерка «Из глубины Вселенной» высказал Б. Ляпунов в 1950 году («Знание — сила», 1950, № 10). В очерке обосновывалась картина прилета м катастрофы при попытке приземления межзвездного корабля.

Журнал «Вестник знания» провел в 1928 году специальную дискуссию, в которой приняли участие К. Э. Циолковский, Я. И. Перельман, профессор Н. А. Рынин. Все они высказали мнение, что прилет на Землю жителей иных миров, обитателей других планетных систем — в прошлом или будущем — вполне возможен. Земля не является единственным центром разумной жизни во Вселенной. Мы можем надеяться найти следы такого посещения и на Земле, и на Луне или планетах.

Подобную находку описал И. Ефремов в повести «Звездные корабли» (1947). Палеонтологи обнаруживают кости динозавров, и среди них обломок с пулевой пробоиной, затем череп человекоподобного существа и, наконец, портрет звездного пришельца. Рисуя его облик, как существа, наделенного высоким разумом и похожего на человека, Ефремов подчеркивает единообразие путей эволюции живой материи во Вселенной, которая в сходных условиях приводит к появлению похожих друг на друга обитателей далеких миров.

Начали появляться и произведения, темой которых служит не находка следов гостей из космоса на Земле, а встреча с ними. С научно-фантастическим романом «Каллисто» выступил Георгий Сергеевич Мартынов (журнальный сокращенный вариант под названием «Планетный гость», 1957). Он рисует встречу с жителями далекой планеты Каллисто, прилетевшими к землянам. Роман «Каллистяне» (1960), служащий продолжением романа «Каллисто», описывает ответный визит людей к каллистянам.

Гипотеза о существовании в прошлом планеты Фаэтон между Марсом и Юпитером также была использована фантастами. В романе «Сестра Земли» (1959) Г. Мартынова герои находят на Венере корабль обитателей Фаэтона, а роман «Наследство фаэтонцев» (1960) знакомит с историей этой погибшей планеты и судьбой ее обитателей. Оба романа являются второй и третьей частями трилогии «Звездоплаватели» (1960). Первая ее часть — роман «220 дней на звездолете», вышедший в 1955 году и посвященный перелету на Марс. Все эти части трилогии объединены общими героями.

В послевоенной космической фантастике помимо новых научных и технических идей отчетливо выступают социальные мотивы. Роман «220 дней на звездолете» — это не только описание марсианского перелета, но и столкновение двух идеологий, олицетворенных советским и американским космонавтами. Романы «Каллисто» и «Каллистяне» — это не только фантазии о встрече земной и инопланетной цивилизаций, но и попытка изобразить коммунистическое общество далекого Завтра.

Польский писатель Станислав Лем в романе «Астронавты» (русский перевод — 1957), нарисовав мрачную картину гибели цивилизации на Венере, создал по существу роман предостережение. Атомная война уничтожила все живое на этой планете, обитатели которой замышляли нападение на Землю, но погибли сами.

В январском номере журнала «Техника — молодежи» 1957 года произошла первая встреча читателей с героями нового романа И. Ефремова «Туманность Андромеды» Эта встреча состоялась тогда, когда в небе над нашей планетой еще не появился ни один искусственный спутник.

Правда, «дыхание Космоса» уже давало о себе знать: все чаще и чаще писали и говорили о том, что близится время прорыва во Вселенную. Уже серьезно обсуждались перспективы шага, названного Циолковским великим, — выйти за атмосферу и сделаться спутником Земли.

А в «Туманности Андромеды», шедшей из номера в номер, разворачивались события далекой космической эры. Люди XXX века отправлялись в межзвездное путешествие. Они посещали странные планеты других солнечных систем, испытывали необыкновенные приключения и переживали радость встречи с Неизведанным.

Земляне почувствовали себя членами великой семьи разумных существ, рассеянных но необъятной Вселенной, живущих на планетах — спутниках далеких звезд. Они вступили с ними в контакт, увидели их на экранах своих телевизоров, услышали голоса иных миров, объединенных в одном большом мире, названном писателем Великим Кольцом.

Роман воспринимался поначалу как смелая фантазия, как художественное воплощение идей, занимавших еще Циолковского, который мечтал о всепланетном сообществе и полетах к иным солнцам. Может быть, эта фантазия и казалась тогда все же чересчур дерзкой. Но наступил октябрь того самого исторического 1957 года. Четвертого октября зазвучали позывные первой из первых — советской искусственной Луны.

Как ни ожидали мы этого события, оно оказалось все же неожиданным. Встреча со Вселенной лицом к лицу, событие, интересовавшее только специалистов, вышло та рамки узкого технического достижения и вызвало настоящий переворот. Переворот в сознании, мироощущении человека, который, как никогда до сих пор, почувствовал мощь и величие своего разума… Осуществимость самых дерзновенных замыслов, взлет воображения, присущий фантастам, нашел отзвук в реальной действительности.

И потому окончание «Туманности Андромеды», романа об отдаленнейшем будущем, воспринималось уже с иным чувством. Как-то стерлись грани между вымыслом и устремленностью в Завтра, проявляющиеся в свершениях наших дней.

Первый космонавт Юрий Гагарин, вернувшись из кругосветного путешествия на спутнике-корабле «Восток», назвал роман Ефремова в числе своих любимых книг. Неслучайно, книга завладела вниманием читателей во всем мире. И не случайно появление «Туманности Андромеды» послужило переломной вехой в развитии послевоенной советской фантастики.

Дело не в одном простом совпадении, не в удаче писателя, давшего далекий космический прогноз именно тогда, когда человечество впервые шагнуло в Космос. Такова только одна, и притом не главная, сторона.

В романе показаны были необычайные достижения науки и техники, о каких ученые еще и не помышляют сегодня. Недаром автор снабдил роман словариком различных фантастических научных и технических понятий, придуманных им. Он хотел подчеркнуть, что будущее необычайно раздвинет пределы возможностей человека. Однако и это тоже не самое главное в «Туманности Андромеды».

На страницах романа перед нами возникли контуры мира грядущего: новая переделанная Земля, новое коммунистическое общество и новые люди. Эго уже не наши современники, каким-либо необычным путем попавшие на сто или тысячу лет вперед. Это уже не экскурсанты, которые совершают беглую прогулку по планете хотя бы и послезавтрашнего дня. Это и не фрагменты всевозможных научно-технических революций, которые любили изображать авторы многих романов о будущем.

Будущее предстало у Ефремова прежде всего человеческим: его волнует то, какими станут люди, их жизнь, их взаимоотношения, их душевный мир. Его интересует, какие могут возникнуть в том, трудновообразимом, отделенным вереницей веков времени, чисто «людские» проблемы: семья, воспитание детей, личное и общественное, труд и обязанности, отдых и многое, многое другое.

«Миллиарды граней грядущею» — так выразился писатель о задачах социальной фантастики. Да, у грядущего миллиарды граней, и Ефремов первый среди современных наших советских фантастов попытался отобразить важнейшие из них.

Перемены, которые должны произойти в нас самих, физическое и духовное совершенство людей далекой коммунистической эпохи; вечный поиск, без которого немыслим прогресс, — все это находит воплощение в романе. Все это образует широкое полотно, внешне мозаичное, но вместе с тем стройное и законченное. Где бы ни происходило действие — в звездолете или на чужой безжизненной планете, или в различных уголках Земли, мы ощущаем атмосферу светлой радостной жизни.

Конечно, писатель не мог предугадать ее во всех деталях. От этих далеких потомков нас отделяет гигантский временный диапазон. Оттого порой кажутся схематичными образы героев, наделенных необычными именами н живущих в необычной для нас обстановке. Оттого описание планеты XXX века дано в виде беглой очерковой зарисовки