Теперь, когда мы постоянно становимся свидетелями все новых и новых побед в космосе, трудно представить себе время первых робких космических мечтаний. И тем более интересно проследить тот путь, который прошла научная фантастика, повествующая о грядущем выходе человека в космос.
В 1893 году подписчики журнала «Вокруг света» среди приложений получили книгу Константина Эдуардовича Циолковского «На Луне». Это было первое выступление ученого в качестве писателя-фантаста. А в 1895 году вышел сборник его очерков «Грезы о Земле и небе». С тех пор и повесть, и очерки многократно переиздавались — вплоть до наших дней.
Тогда, в конце прошлого века, сама мысль о возможности межпланетных путешествий безраздельно принадлежала фантастике. И Циолковский не мог описать, как происходил бы в действительности полет на Луну. Даже герои Жюль Верна не добрались до серебряного шара, хотя и облетели вокруг него. Герой же Циолковского очутился в лунном мире самым простым способом: он перенесся туда во сие.
Лунный мир предстает со страниц повести совершенно реальным. Что увидел бы человек, оказавшийся в этом странном мире, где соседствуют яркий свет и резкие, черные тени, где нет воздуха, где тяжесть в шесть раз меньше, чем на Земле, и где суровый холод двухнедельной ночи сменяется жарой двухнедельного дня?
Еще более удивительное путешествие совершает читатель «Грез о Земле и небе». Из рассказов «чудака», побывавшего в поясе астероидов, он узнает об «эфирных» жителях — существах, которые в результате длительной эволюции приспособились к жизни в пустоте, питаясь, подобно растениям, солнечными лучами… Фантазия Циолковского уносила далеко-далеко, к тем временам, когда потомки людей расселятся по всей Солнечной системе, и она станет для них таким же родным домом, как теперь Земля.
То были мечты ученого, искавшего дорогу в Космос. Фантазию он считал началом научного творчества. «Сначала идут: мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет… Нельзя не быть идее. Исполнению предшествует мысль, точному расчету — фантазия». Но от сказки, вымысла Циолковский шел к научной фантастике.
Герои его следующей повести — «Вне Земли» — покидают Землю на ракетном корабле. Создавая теорию космонавтики, ученый в то же время стремился наглядно представить, как произойдет первый вылет за атмосферу, как будет протекать путешествие на спутнике-корабле, как станет осваиваться околосолнечное пространство.
Повесть была им начата в 1896 году, главы из нее печатались в журнале «Природа и люди» в 1918 году и отдельное издание вышло в Калуге два года спустя. Она стала библиографической редкостью, эта книга, о которой Юрий Гагарин после приземления первого корабля «Восток» сказал: «…Сейчас, вернувшись из полета вокруг Земли, я просто поражаюсь, как правильно мог предвидеть наш замечательный ученый псе то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными».
После запуска первого спутника космическая фантастика Циолковского обрела широкую популярность. Вышел ряд изданий и повести «Вне Земли» — родоначальницы подлинно научно-фантастической литературы о космических полетах.
Циолковский рисует переживания пассажиров ракеты, победившей земное притяжение и летящей сначала вокруг Земли. Они видят нашу планету «извне», испытывают ощущение невесомости, выходят наружу в скафандрах. Затем они посещают Луну — уже не во сне! На маленьком ракетомобиле путешествуют по лунным горам и долинам, А потом ракетный корабль превращается в маленькую планетку со своей атмосферой, которая очищается растениями. Оранжерея дает обитателям ракеты и пищу. Постепенно около Земли создаются целые космические поселения…
И пусть читателя не смущают выбранные Циолковским имена героев — Галилей, Ньютон, Лаплас, Франклин и другие. Не в этом дело, и коллектив ученых разных национальностей служит своего рода символом международного сотрудничества космонавтов.
Циолковский-фантаст хотел прежде всего как можно более наглядно показать обстановку будущих заатмосферных полетов, обрисовать перспективы, которые откроет человечеству ракета — корабль Вселенной Освоение межпланетных просторов и главного богатства Космоса — солнечной энергии, он считал важнейшей целью космонавтики Поэтому его фантастика и рассказывает о том, какие плоды получат люди, когда сумеют выбраться за пределы своей планеты.
Фантастические наброски будущего мы находим и в других работах Циолковского, уже не специально фантастических. Но все же их можно по праву отнести к научной фантастике. Так, например, «Цели звездоплавания» — по существу рассказ о внеземных станциях, городах, которые появятся со временем в Космосе. И от того, что Циолковский подробно описывает, какими будут эти города, из чего и как будут построены эти «эфирные жилища», рассказ становится предельно убедительным.
Не случайно «Цели звездоплавания», вместе с другими статьями и очерками, а также повестью «На Луне» и «Грезами о Земле и небе» вошли в сборник научно-фантастических произведений ученого «Путь к звездам», вышедший в 1960 и 1961 годах. Его дополняет небольшой сборник, составленный из неопубликованных ранее рукописей Циолковского, — «Жизнь в межзвездной среде». Он вышел в 1964 году с предисловием И. Ефремова. Автор «Туманности Андромеды» подчеркивает: «Подобной смелости научной фантазии могут позавидовать лучшие современные авторы произведений о Космосе и будущем!»
Мысль о том, как сумеют люди обживать Космос, подробности устройства внеземных станций, различные стороны космического «бытия» — все это изложено строго научно и, вместе с тем, является фантастикой для сегодняшнего дня. Циолковский дал образцы предвидений, которые уже начинают сбываться Кругосветные рейсы сегодняшних спутников-кораблей — прообраз путешествия вокруг Земли на «ракете 2017 года» как назвал он свой межпланетный корабль (повесть «Вне Земли»). Только дата, пожалуй, указана слишком далекой: не в 2017 году, а гораздо раньше состоится и полет на Луну, и созданы будут постоянные внеземные станции. А первые выходы люден и от крытый Космос уже произошли.
Циолковского Александр Беляев назвал первым научным фантастом. И это действительно так: никто до него не смог столь впечатляюще и, главное, с предельной научной достоверностью описать и первые шаги в Космос, и самые дальние перспективы мокр рения человеком Вселенной. Дело не только в том, что Циолковский был первооткрывателем грядущей космической эпохи. Дело и в том, что он силой воображении убеждал в реальности своих идей, рисуя осуществленным лишь намечавшееся на страницах его научных сочинений.
Циолковский пропагандировал идеи, нм самим высказанные и опережавшие свое время. Создатель космонавтики, определивший ее развитие на многие десятилетии и даже века, стремился обратно раскрыть этапы дороги к звездам. «Невозможное сегодня станет возможным завтра», — писал он.
В истории фантастики поэтому творчество Циолковского занимает особое место. Были и другие ученые, которые популяризировали научные знания художественными средствами. Но он первым ввел читателя в свою творческую лабораторию, покатал, как мечта сможет превратиться в действительность.
«Эти мысленные эксперименты подготовляли воображение автора к той необычной обстановке, с какой придется встретиться будущему звездоплавателю. Помогали они и читателю вникнуть в условия межпланетного путешествия. „Грезы“ — это тренировка ума будущего автора „Исследования мировых пространств“, пробные полеты воображения, расправляющего крылья для небывало-дальнего путешествия», — писал о Циолковском-фантасте, авторе «Грез о Земле и небе», Я. И. Перельман. Повесть же «Вне Земли», подчеркивал Перельман, была первым фантастическим произведением на тему о ракетоплавании в мировом пространстве, написанном с образцовой научной добросовестностью.
Мало кому известно, что Циолковский был еще и редактором научной фантастики. Под его редакцией вышла в 1933 году книга К. И. Микони и Г. С. Солодкова «Завоевание неба», значительную часть которой составил научно-фантастический очерк о будущих космических полетах. Содержание его во многом напоминает повесть самого Циолковского «Вне Земли», но, будучи написан позднее, этот очерк отразил и новые идеи в области звездоплавания.
Циолковский был и консультантом романа А. Беляева «Прыжок в ничто». Ко второму изданию он дал свое предисловие. Константин Эдуардович прочел роман и сделал ряд конкретных замечаний. Между ним и Беляевым завязалась переписка по поводу работы над этим романом. А Беляев написал очерк «Гражданин Эфирного острова», где рассказал об идеях Циолковского, касающихся освоения Космоса и переделки планеты Земля.
Циолковский принимал активное участие в работе над научно-фантастическим фильмом «Космический рейс». Сначала у него была идея экранизировать повесть «Вне Земли», но ее осуществить не удалось. Позднее, когда задуман был фильм о полете на Луну, Циолковский стал его главным консультантом.
Все детали будущего лунного перелета согласовывались киноматографистами с Константином Эдуардовичем. По его эскизам строились макеты ангара ракетопланов, ракетного корабля и его кабины, пейзажи Луны, скафандры, предохранительные масляные ванны, в которых космонавты находили защиту от перегрузки во время взлета Эпизоды, связанные с невесомостью, приключения на Луне, прилунение, возвращение на Землю получились в фильме очень правдоподобными.
Константин Эдуардович заботился о том, чтобы в картине все было интересным и занимательным, чтобы фильм увлек юного зрителя. Ученый точно определил, что должно быть показано в фильме о межпланетных сообщениях и что не может быть технически осуществимо. В фильме обязательно должен быть мир без тяжести, передвижение людей на Луне прыжками и черное небо Космоса с ярко горящими немигающими звездами.
Циолковский просмотрел и подписал эскизы декораций, дал нам целый ряд практических советов и в заключение сказал:
— Ну, а теперь вы можете отправляться в кинокосмический рейс! — писал режиссер фильма В. Н. Журавлев.
Циолковский в статье «Только ли фантазия» подчеркивал роль фантастики в пропаганде идей завоевания Космоса: «Кто этим занимается, делает полезное дело — побуждает к деятельности мозг, рождает сочувствующих и будущих работников великих намерений». В одном из своих писем Александру Беляеву он писал: «Одни изобретают и вычисляют, другие более доступно излагают эти труды, а третьи посвящают им роман. Все необходимы, все драгоценны».
Труды Циолковского выходили в издании автора в Калуге. Фантастика, однако, составила исключение Повесть «На Луне» вышла в издательстве И. Д. Сытина, издававшего журнал «Вокруг света». «Грезы о Земле и небе» вышли в издании И. А. Гончарова. «Вне Земли» была издана Калужским обществом изучения природы и местного края. И только «Цели звездоплавания» и другие статьи, вошедшие впоследствии в сборник «Путь к звездам», издавались им самим в Калуге.
Страстным пропагандистом идей Константина Эдуардовича Циолковского был писатель-фантаст Александр Беляев. В своей статье «Памяти великого ученого и изобретателя» он писал: «Я перебираю его книги и брошюры, изданные нм на собственный счет в провинциальной калужской типографии, его письма, черновики его рукописей, в которые он упаковывал посылаемые книги, его портреты, — и раздумываю над этим человеком. Тяжелая и интересная жизнь! Он знал Солнечную систему лучше, чем мы свой город, мысленно жил в межпланетных просторах, был „небожителем“…»
В романах «Воздушный корабль» Беляев описывает путешествие на цельнометаллическом дирижабле «Альфа». Идеей такого дирижабля, как и космической ракеты, Циолковский занимался всю свою творческую жизнь. Он предрекал воздухоплаванию великое будущее.
Небезынтересно, что в последние годы вновь вернулись к проектам дирижаблей из металла. Подобный корабль может быть снабжен атомным двигателем и совершать длительные рейсы, полнимая большие грузы и много пассажиров.
В романе «Прыжок в ничто» использованы технические идеи, которые Циолковский выдвигал в повести «Вне Земли». «Ноев ковчег» Беляева — это «ракета 2017 года» Циолковского. Но Беляев предложил и новое: вращающийся шар — лабораторию для изучения действия перегрузки. В этой лаборатории, являвшейся также и оранжереей, космонавт жил как в кабине космического корабля. На межпланетном корабле герои Беляева установили атомный ракетный двигатель, который мог бы развивать скорости, сравнимые со световой.
Роман «Звезда КЭЦ» посвящен идее внеземной станции Беляев описал оригинальную ее конструкцию — станция состояла из сооружений самой разнообразной формы: обсерватории — тетраэдра, в вершинах которого помещались рефлекторы; оранжереи в виде цилиндра и конуса с полусферами на концах; завода-шара.
Кроме того, в романе описаны скоростной реактивный поезд на воздушной подушке, реактивный стратоплан и лунный ракетомобнль, предложенные Циолковским
В рассказе «Слепой полет» (он был напечатан в журнале «Уральский следопыт» в 1935 году и вновь перепечатан также в начале 1958 года, вскоре после запуска первых искусственных спутников) Беляев пишет о кругосветном путешествии на самолете с комбинированным — винтовым и воздушно-реактивным двигателем со скоростью, близкой к скорости спутника Земли. Эту идею также развивал Циолковский.
Тема космических путешествий была одной из основных в советской фантастике с самых первых лет ее развития. Начатая Циолковским, она затем продолжена была в творчестве многих писателей. Как приемом воспользовался ею А. Толстой в романе «Аэлита». Другие фантасты задолго до начала космической эры рассказывали о будущих путешествиях на Луну и планеты.
Так, С. Граве в повести «Путешествие на Луну» (1926) описал лунный перелет на ракете «системы Циолковского». С. Григорьев написал фантастический рассказ «За метеором» (1932) — о полете двух ракет, охотников за астероидами, об использовании которых в качестве сырья мечтал и Циолковский. Небезынтересно, что он читал рассказ Григорьева в рукописи.