– Фланговый огонь, – приказал он, наблюдая за тем, как более тяжелый корабль пытается развернуться. Они подошли очень близко, и Тахсир видел каждую плиту каждого палубного уровня, каждую коммуникационную антенну и каждый орудийный порт. – Переложить руль.

Тактическая команда подчинилась, резко развернув фрегат, чтобы ввести в действие бортовые орудия.

Шибан миг любовался зрелищем – цель была всего в нескольких сотнях метров, уже пылая и двигаясь слишком медленно, чтобы как-то отреагировать.

– Огонь.

Грянули бортовые залпы «Калджиана», выбросив одновременно весь заряженный боезапас. Макроорудия отбросило на лафетах назад, а стволы раскалились добела, когда снаряды устремились в пустоту.

Они ударили опустошительной волной, разрывающей обшивку. Попадания подпитывали друг друга, залив борт линейного крейсера потоком жидкого пламени. Его пустотные щиты засверкали, а затем сдались, обнажив плиты обшивки, испаряемые последующими волнами снарядов.

Линейный крейсер с пылающим брюхом отвернул от гораздо меньшего по размерам фрегата. «Калджиан» развернулся на сто восемьдесят градусов, введя в дело артиллерию другого борта.

– Огонь! – приказал усмехающийся Шибан.

Второй залп не уступал в мощности первому. Расчеты орудий стремились сравниться с достижением братьев с другого борта. Пустоту снова разорвала буря одновременных залпов. Бронебойные и зажигательные снаряды пробили оболочку пылающего крейсера, проникая глубоко в его корпус и поражая жизненно важные цели – двигатели, топливные баки, варп-реактор.

– А теперь прочь отсюда! – проревел Шибан, заметив первые колоссальные энергетические всплески. – Выводи нас и найди новую цель.

«Калджиан» продолжал стрелять, даже когда оставил позади пылающего врага и направился вперед – в надвигающуюся волну кораблей. Как только фрегат покинул опасную зону, вражеский крейсер взорвался, разорванный на куски ужасающими силами, выпущенными на волю внутри него. Корабль развалился на три части, испуская шлейфы горящей плазмы в измученную бездну и разлетаясь градом металлических обломков. Истребители Белых Шрамов неудержимо пронеслись сквозь них, стреляя на ходу, прежде чем развернуться в поисках новой добычи.

Шибан направил «Калджиан» выше, двигаясь над расширяющейся сферой битвы. С каждой прошедшей секундой на пустотной сцене появлялся новый корабль. Вскоре их численность станет чрезмерной, и силам Тахсира придет отступить к позиции Джубала, объединившись с ним в преддверии надвигающейся бури. Последние прибывшие враги были слишком огромны и хорошо бронированы, чтобы им могла навредить имевшаяся в распоряжении Шибана огневая мощь. И как только противник справится с недействующими сенсорами и вызванными переходом повреждениями, то сможет нанести страшный ответный удар.

Но это еще не произошло. Еще несколько драгоценных минут предатели будут дезориентированы, ныряя в безумный кошмар огня, обрушенного быстрым и свирепым врагом, и ничем не смогут ответить.

Шибан почти рассмеялся вслух, как когда-то делал в каждой битве.

– Каган! – заревел он, и воины на мостике ответили ему тем же.

Затем «Калджиан» нырнул и устремился вперед. Новая цель была выбрана и зафиксирована, орудия перезаряжены, а двигатели набрали полную мощность. Каждый белоносый корабль делал то же самое, устремляясь безоглядно в пасть опасности, изливаю свою ярость, превосходя врагов в скорости, огневой мощности и быстроте мышления, и неся долго лелеянное возмездие Чогориса тем, кто осмелился их преследовать.

В каждой тени пылало пламя злобы, поднимаясь от почерневшего железа подобно мареву. Чем ниже они спускались, тем сильнее оно становилось. Обстановка постепенно менялась от утилитарной простоты верхней космической станции в нечто новое – почти органическое изобилие завитков и спиралей, сделанных из того же самого твердого металла и сверкающих во мраке словно лезвия обсидиановых клинков.

– Это место создали не для картографирования звезд, – сказал Есугэй Вейлу.

Ойкумен кивнул.

– Не совсем, – сказал он, неловко семеня по узкому коридору. – Для чего-то еще.

Перед ними шли четверо легионеров с обнаженными мечами, которые отбрасывали голубовато-синие блики на штампованные металлические стены. Еще двое замыкали колонну, а уже за ними тянулся сплошной мрак.

Есугэй проверил связь. Ничего. Ни приказов, ни переклички.

Это само по себе было странно. Он уже собрался связаться с Каганом, когда Вейл неожиданно остановился.

– Так, так. Начинаю узнавать.

Прямо перед ними коридор переходил в высокий круглый зал, по стенам которого тянулись связки труб. Длинные решетки поднимались к далеким сводам, заслоняя уходящие во все направления узкие шахты. Пол был гладким и полированным. Лучи нашлемных люменов плясали по клапанам и измерительным приборам, соединенных с запутанным блоком стеклянных транзисторов. Ни один не работал, но Есугэй почувствовал на поверхности слабое послесвечение.

– Что это? – спросил грозовой пророк.

Вейл ткнул здоровой рукой в сторону механизмов.

– Столько энергии нужно, просто невероятное количество. Но они попытались.

Он повернул к Есугэю казавшееся призрачным за визором скафандра лицо.

– Мы использовали такие машины на Эревайле и Денеле Пять. У них ушли годы на строительство такой на Денеле, и даже тогда ее было недостаточно.

– Для чего?

– Зайти за отмели.

Есугэй протянул руку и коснулся машин в стенах. Они были старыми и едва ли созданы людьми, скорее напоминали творения ксеносов, разработанные умами, лишенными терранских ограничений. Даже входы по периметру помещения были странной формы – плавной, с папоротникообразными завитками, переплетающимися с зарослями кабелей.

Вейл направился в дальний конец зала, с головой уйдя в изучение увиденного. Легионеры остались у дверей в боевой готовности. Есугэю не давало покоя растущее чувство тревоги. Воздуху следовало быть холоднее – они находились далеко от источника тепла, и, тем не менее, температурные показатели начали расти. Тишина уже долгое время действовала на нервы, и только собственное дыхание грозового пророка немного отвлекало от нее.

«Где Арвида? Почему нет связи с Ханом?»

Он вышел в центр помещения. Отрава брала свое, затуманивая мысли. Задын арга слишком долго позволял ей влиять на него – высокомерие всегда таило огромную опасность для ему подобных.

– Кто-то знает о нашем присутствии, – сказал Есугэй. – Держитесь подальше от машин.

Как только он произнес приказ, в помещении вдруг загорелся свет. На миг ярко вспыхнули протянувшиеся по стенам полоски люменов, затем их свечение уменьшилось. Из пола возник столб ярко-синего света, поднявшись на высоту человеческого роста, а затем рассыпавшись каскадом искр.

Следом появился гладкокожий моложавый мужчина в дорогой одежде и сапфирового цвета повязкой на лбу.

– Добро пожаловать в Темное Стекло, – раздался голос, говорящий на высоком готике с терранским произношением. – Я – новатор Питер Эльян Ашелье из дома Ашелье, представитель Картоманта. Уверен, у вас много вопросов.

Двадцать

Все шло тяжело и медленно. Экипаж работал, словно в тумане бессонницы, тратя даже на самые простые задания гораздо больше времени, чем следовало.

Не избежала этой участи и Илья, которой приходилось сильно тереть лицо кулаками, чтобы привести себя в чувство. Вахтенные отделения легионеров разошлись со своих постов, чтобы следить за работой в инжинариуме и на орудийных уровнях. На короткое время это навело порядок, но затем передача приказов снова замедлилась, и Джубал выделил еще больше космодесантников для этой задачи. У них был приказ использовать оружие для наведения порядка. Для Белых Шрамов это было отвратительно, так как их Легион никогда не полагался на страх.

Но, вопреки всем трудностям, флот отреагировал должным образом. Построение почти завершили, оборонительные сети активировали. Отчаянная атака Шибана сделал то, что было необходимо: дала пространство линкорам, чтобы развернуться носами к приближающемуся противнику, оценить его численность и позиции, разработать оборонительные маневры.

Неутомимый и внушительный Джубал вышагивал среди экипажа мостика, безостановочно отдавая приказы. Илья восхищалась им, впрочем, как и все остальные.

Это не продлится долго. Генерал уже видела через иллюминаторы первые эскортники Шибана, возвращающиеся после начальных атак, из их бортов вытекала плазма. За ними были видны пустотные гиганты – светлоносые чудовища XIV Легиона и яркие корабли III Легиона.

Илья снова потерла глаза, избавляясь от постоянного желания сдаться, махнуть на все рукой. Каждый раз этого хватало на минуту, те же мысли снова затуманивали ее разум.

«Это все напрасно. Здесь ничего нет. Его нет. Они нашли нас, и теперь все закончится. Вдали от Терры и в одиночестве».

Она нетвердой походкой подошла к группе сенсорных линз. «Буря мечей» оставалась в опасной близости от нескольких тяжелых крейсеров и трех транспортных судов. Маневр разворота для выхода на оптимальную дистанцию ведения огня лэнсами был непростым.

И в этот момент она увидела сотни сигналов, высыпавшихся из одинокого суда, чья двигательная сигнатура горела слишком ярко.

– Кто это? – спросила она у одного из слуг сенсориума, приведя его с поста и показав отметки.

Человек несколько секунд тупо смотрел на них, моргая. Затем взял себя в руки.

– «Со Гамайл», – сказал он. – Потерял позицию. Дрейфует. Они вызывают нас.

Илья отвернулась и направилась к станции связи. В пустоте находилось много шаттлов, летящие перед огромным скоплением спасательных капсул. Генерал выделила идентификатор ведущего корабля и установила связь.

– Назовите себя, – потребовала она.

Понадобилось несколько секунд, чтобы связь заработала. Она была плохого качества, разобрать голоса было почти невозможно.

– Откройте ангары. Корабль покинут из-за аварии двигателя. Нас сто тридцать два клинка Легиона и намного больше обычных матросов. Откройте ангары.

Илья тут же узнала голос. Она присутствовала на трибуналах и никогда не забывала их.

– Вы покинули его поздно, – предупредила генерал, вызывая план корабля на случай, если стыковка беглецов будет возможна. – Щиты подняты.

– Мы можем служить. Мы пригодимся. Пожалуйста, откройте ангары.

Она посмотрела туда, где Джубал выкрикивал новые приказы. Командующий с головой ушел в работу по координации все еще грозной огневой мощи Легиона. Нужно было еще многое сделать, и в общей картине сражения даже сотня воинов была приемлемой потерей.

Но Каган не вернулся. Они не будут заканчивать маневр, и переходить в состоянии полной боевой готовности, пока он оставался на Темном Стекле.

– Швартуйтесь, – сказала она. – Ангар Сорок Пять. У вас есть десять минут. Предупреждаю: цель будет двигаться быстро.

Раздался уверенный смех, а затем связь прервалась.

Илья сняла гарнитуру, встала и оглянулась на Джубала.

Ему это не понравится. Убедить его в своей правоте будет непросто.

– Но я уже делала это прежде, – сказала она себе и направилась к нему, чтобы объяснить мотивы своего поступка. Возможно, в этом и заключалась ее роль в этом чертовом Легионе – говорить правду командующим, усмирять безрассудство отважных. – И могу сделать это снова.

Хан добрался до ангара с «Грозовыми птицами». Один десантно-штурмовой корабль уже взлетел и занял позицию сразу за пустотными вратами, готовый возглавить сопровождение. Двигатели других уже завывали в восстановленном гравитационном пузыре станции.

Намаи шел впереди. Хан прослушал сотню принятых системами доспеха передач с кораблей флота, ознакомившись со всем, что стало известно на тот момент. Первые залпы уже были сделаны, и бой стремительно шел к своему финалу.

Он должен быть там.

– Каган, мы готовы, – передал Намаи из кокпита «Грозовой птицы».

Примарх поднялся по рампе. Вернувшиеся отделения колоннами направлялись к ждущим десантно-штурмовым кораблям. Когда Хан нырнул в тень отсека «Грозовой птицы», он заметил еще одного воина, ковыляющего по пустынному ангару.

– Подожди, – приказал он пилоту.

Арвида как будто был ранен. Хромающий колдун подошел к примарху, из вокс-решетки раздавалось хриплое дыхание.

– Один? – спросил Хан. – Где Есугэй?

Арвида попытался собраться. Он выглядел немного не в себе.

– Он еще не здесь?

Хан проводил его внутрь корабля. Грозовому пророку придется взять другой.

– Времени нет. Он полетит следом.

Они заняли места, кэшик тяжелым топотом прошел следом, рампы закрылись и «Грозовая птица» неуклюже поднялась с палубы. Арвида прислонился к стенке, обхватив голову обеими руками. Хан остался на ногах, борясь с креном, когда корабль развернулся к выходу.

Затем они вылетели со станции, форсировав двигатели и круто спикировав под мрачную громаду Темного Стекла. Эскортный штурмовой корабль вместе с перехватчиками последовал за ними, оставив три машины забрать последние абордажные партии.

Хан смотрел на удаляющуюся пустотную станцию. Было бы лучше продолжить ее изучение. Независимо от того, сдержал бы агент Ильи обещание найти путь через лабиринты варпа или нет, на станции, несомненно, был скрыта тайна, ведущая к Терре.

Арвида сильно закашлял и откинул голову. Хан подошел к нему.

– Что с тобой случилось? – спросил примарх.

Колдуну понадобилось время, чтобы ответить.

– Варп, – прохрипел он так, словно ему сдавили горло. – В этом месте.

– Мы ведь знали об этом. Можешь сопротивляться? Ты мне понадобишься.

Арвида горько рассмеялся.

– Да, могу. Еще немного. Затем наступит конец. – Он пристально посмотрел на примарх. Линзы шлема Арвиды выглядели странно, словно были изнутри покрыты конденсатом. – Но я видел, милорд, что ждет человечество.

Хан наклонился к Арвиде. «Грозовая птица» с ревом пустотных двигателей набрала полную скорость.