Наконец начался настоящий снегопад, не прекращавшийся несколько дней кряду. Деревья оделись в белоснежные наряды, девственно-чистый снег блестел и искрился под лучами выглянувшего солнца. Волшебство, да и только! Холли проверяла домики фей каждый день в надежде хоть краешком глаза увидеть сказочных созданий, но тщетно. Тем не менее ее вера в волшебство была непоколебима.

Сэм привязывался к девочке все сильнее. Она и ее мать все глубже проникали в его душу. Его сердце понемногу оттаивало. Но каждая новая трещинка в ледяном панцире, сковавшем его нутро, приносила новую боль, напоминая о причине обледенения.

Он ступил на опасную тропу, подобно канатоходцу без страховки. Выход из темницы на яркий свет может ослепить человека, если он не проявит осторожность. Но в осмотрительности Сэм не мог себе отказать.

Когда-то все было по-другому. Он и сам был другим. Он жил с сознанием того, что ничего плохого с ним не может случиться. Ему всегда и все удавалось в жизни, потому он и уверился, что так будет продолжаться всегда.

Необыкновенный талант художника вознес его на недосягаемые вершины. Он растворялся в восторженных похвалах ценителей живописи и вообразил себя избранным гением. Его обуяла гордыня. Оглядываясь назад, он сейчас понимал, как заблуждался.

Последовала страшная расплата.

Да, он переехал в этот чудесный дом в горах в надежде обрести покой и душевное равновесие и избавиться от постоянного сочувствия родителей и сестры, которое было для него невыносимо.

Потягивая горячий кофе, он смотрел на мириады снежинок, кружащихся за окном в бесконечном хороводе. В тишине мастерской его мысли снова вернулись к Джой и событиям последних дней. Их отношения становились все более напряженными. Совместные ужины с Джой и Холли превратились для него в настоящую пытку. Их ежевечерние посиделки в библиотеке у камина тоже прекратились. После ужина Сэм уединялся в мастерской и до изнеможения работал над последним проектом. А затем долго ворочался в постели без сна, мечтая о том, чтобы Джой оказалась рядом.

Сэма раздирали противоречия. Казалось бы, путь одиночества избран давно, и по нему надо следовать. Но что-то не давало ему покоя.

Луч света из кухни прорезал серость невзрачного утра, когда дверь распахнулась и на пороге возникла Холли. Было видно, что малышка очень взволнованна. Она в нетерпении подпрыгивала на месте, ожидая Джой. Когда та появилась на пороге, Холли указала ей на деревья и, соскочив с крыльца, помчалась к ним.

Она была похожа на розовый ураган. Сэм улыбнулся. Он и сам не понял, как и когда успел так сильно привязаться к девчушке. Сначала он просто мирился с ее присутствием, а потом проникся к ней такой симпатией, что решил осуществить ее маленькую мечту.

Сэм уже вышел из мастерской, когда Холли подбежала к нему и, горя от нетерпения, воскликнула, захлебываясь словами:

– Сэм, Сэм, ты видел? Они прилетали! Я всегда это знала! Ты только посмотри! – Девочка потянула его за рукав, заставляя наклониться, и, обхватив его за шею, смачно поцеловала в щеку. – Феи поселились в наших домиках, Сэм!

У Сэма закружилась голова от такого неожиданного проявления симпатии. Распрямившись, он едва устоял на ногах. Он с улыбкой наблюдал за ползающей на коленях у домиков Холли. Малышка с восторгом заглядывала в окошки со светящимися рождественскими огоньками. В сумраке серого утра ярко мерцающие голубые, зеленые, красные и желтые огоньки выглядели волшебством.

Он посмотрел на улыбающуюся Джой, и на сердце у него потеплело.

* * *

– Тебе не следовало этого делать, – в десятый раз повторила Джой в течение последнего получаса.

– Мы с Лиззи будем грызть попкорн и смотреть кино про принцессу, – возбужденно верещала Холли с заднего сиденья.

– Рад за тебя, – ответил Сэм, бросив взгляд на малышку в зеркало заднего вида.

Холли смотрела на падающий снег и строила свои планы.

– И как же вы собирались добираться до города в такой снегопад? – спросил он, обращаясь к Джой.

– Я могла бы попросить Дэб или Шона заехать за Холли.

– Это правда, но мне гораздо проще отвезти вас самому, – сказал Сэм, глядя на дорогу. Несколько минут спустя он уже подъезжал к дому четы Кейси.

– Пока, Сэм! – воскликнула Холли, снова поцеловав его в щеку, и выскочила из машины.

Ошеломленный, Сэм молча смотрел из окна на Холли и Джой, входящих в дом. Он не привык к такому искреннему проявлению дружелюбия.

– Она едва простилась со мной, не прерывая восторженного рассказа о поселившихся в домиках феях, – улыбаясь, сообщила Джой, которая через минуту вышла из дома, устроилась на переднем сиденье рядом с Сэмом. – Холли уже пообещала Лиззи, что смастерит домик и для нее.

– Замечательно, – пробормотал Сэм, отъезжая от дома и внутренне дивясь тому, как быстро дочка и мама стали частью его жизни. Не то чтобы ему это не нравилось, его это беспокоило.

– Ты сам виноват, – сказала Джой, коснувшись его руки. – Твой поступок так много значит для Холли и для меня.

От прикосновения Джой по телу Сэма разлилось тепло. Он вновь почувствовал возбуждение от ее близости. Он много лет так не вожделел женщину.

– Мы ведь никуда не торопимся, правда? – спросила Джой.

Сэм остановился на красный свет и осторожно на нее взглянул:

– Что ты предлагаешь?

– Еще довольно рано. Мы могли бы пообедать в стейк-хаусе.

Он нахмурился и посмотрел на падающий снег:

– Снегопад усиливается. Надо успеть вернуться до темноты.

Джой улыбнулась:

– Но это же не пурга. Мы вполне можем провести часок-другой в ресторане.

– Тебе легко говорить, – пробормотал он. – Ты обожаешь общаться. – Ее мелодичный смех наполнил салон, и Сэм повернул машину в сторону ресторана, что-то бубня себе под нос.

* * *

Казалось, что весь городок собрался в стейк-хаусе. Джой сочла это добрым знаком. Она увидела много знакомых лиц и представила Сэма всем. Для Сэма обед превратился в испытание. Она чувствовала, как он напряжен. Тем не менее ей было приятно видеть, как местные жители хвалят его работы.

Он слишком долго пребывал в одиночестве, и выход в люди пойдет ему на пользу, решила Джой.

– В жизни не видела ничего красивее блюда, которое вы вырезали, – фонтанировала Элеонора Каммингс, благосклонно положив руку на плечо Сэма.

– Благодарю вас, – ответил Сэм, метнув на Джой взгляд, не суливший ей ничего хорошего в обозримом будущем. Но она и не думала беспокоиться. Сэм ведет себя подобно раненому животному, которое рычит и скалится при приближении постороннего, но не кусает.

– Мне нравится дизайн блюда. Внешняя сторона такая шершавая, будто вы принесли кусок дерева прямо из леса и не стали его обрабатывать, – продолжала Элеонора.

– Так оно и есть, – с натянутой улыбкой ответил Сэм, надеясь, что дама замолчит.

– А изнутри блюдо похоже на драгоценный камень, так прекрасно отполированный, что видны все прожилки дерева, которые буквально светятся. – Приложив руку к груди, Элеонора благоговейно вздохнула. – Оно просто очаровательно. Мне кажется, что в нем представлены две стороны жизни: грустная и радостная, темная и светлая. Удивительная работа. Настоящее произведение искусства.

– Довольно комплиментов, Элли, – прервал ее муж, подмигивая Сэму и Джой. – Дай людям спокойно поесть. Рад встрече, Сэм.

Сэм кивнул и, взяв кружку с пивом, сделал внушительный глоток. Чета Каммингс была последней в длинной череде обитателей Франклина, которые остановились у их стола поприветствовать Джой и познакомиться с Сэмом. И во взгляде каждого читалось: «Так вот он какой, этот отшельник». А потом посетители станут думать, являются ли Сэм и Джой парой, и будут совать нос в их личную жизнь. Это Сэм просто ненавидел. Когда последняя пара отошла от их стола на приличное расстояние, он свирепо уставился на Джой и прошипел:

– Похоже, ты наслаждаешься каждой минутой пребывания здесь.

Ее глаза сверкнули в отблеске свечи, стоящей на столике, и она ухмыльнулась:

– Не стану отрицать, что мне здесь нравится. Приятно видеть, как ты вынужден общаться с людьми. И Элеоноре действительно очень понравилось твое блюдо. Разве не приятно выслушивать комплименты в свой адрес?

– Это обыкновенное блюдо, – вздохнул Сэм. – Люди любят додумывать за мастера, фантазируют, что он якобы хотел сказать этой работой. Но иногда блюдо – это просто блюдо, не более того.

Она рассмеялась и покачала головой:

– Меня не проведешь. Я видела твои работы в «Крафтс». У тебя нет «просто» изделий. Люди обожают твои работы, они и тебя бы боготворили, если бы ты дал им шанс. Не будешь же ты жить затворником в горах всю оставшуюся жизнь.

Он даже себе не хотел признаваться в том, что она права. Черт возьми, за последние две недели он общался, слушал и говорил больше, чем за все предыдущие пять лет.

Кей обычно не нарушала его одиночества. А вот Джой и Холли вдохнули в него жизнь. Но они скоро уедут, и его жизнь снова вернется в привычное русло. Эта мысль вдруг стала ему ненавистна.

* * *

Джой молча смотрела на мужчину, сидящего напротив, и неожиданно поняла, что он окончательно завоевал ее сердце. Глупо? Возможно, но назад пути нет. Она вспомнила, как он был добр к Холли. Вспомнила их вечерние посиделки у камина, его поцелуй. Вспомнила его горящий взгляд, их «семейные» ужины. А сегодня утром прозвучал финальный аккорд.

Вероятно, он съездил в город и купил эти глупые огоньки для домика фей. А под покровом ночи пробрался к деревьям и укрепил их там, подарив Холли настоящее волшебство. Джой сквозь слезы наблюдала, как ее малышка бросилась на шею Сэма, а тот держал ее так бережно и нежно, словно она была фарфоровой статуэткой. За одно это она будет любить его вечно.

– Что? – спросил он нахмурившись.

Джой покачала головой:

– Ничего особенного.

– Когда женщина смотрит таким задумчивым взглядом, мужчина начинает нервничать.

– Нервничать – это хорошо, хотя я думаю, что у тебя стальные нервы.

– Ты можешь ошибаться, внешность обманчива, – пробурчал он, а затем добавил громче: – Пора ехать, пока не разразилась снежная буря.

В этот момент Джой мечтала только о том, чтобы остаться наедине с Сэмом в его великолепном доме. Взглянув ему прямо в глаза, она тихо сказала:

– Отличная идея.

Дорога назад казалась бесконечной. Джой так возбудилась, что готова была выпрыгнуть из собственной кожи. Сегодня она насладится мужчиной, которого любит, во что бы то ни стало, даже если ему и не суждено узнать о ее чувстве.

Оставив машину в гараже, они прошли через смежную дверь в прихожую, где сняли верхнюю одежду, и вошли на кухню.

В кухне царил полумрак, и это было ей на руку. Джой приподнялась на цыпочки, обхватила лицо Сэма и нежно прижалась губами к его рту, вложив в поцелуй все то, что чувствовала к нему. Ее сердце бешено стучало, внутри все сжалось от волнения. Реакция Сэма последовала незамедлительно. Он крепко обнял ее, чуть приподняв от пола. Джой теснее прижалась к нему. Она почувствовала, что их желание обоюдно. Сэм жадно накрыл ее рот своими губами, его язык требовательно проник внутрь, а поцелуй становился все глубже. Запустив руки в его густую шевелюру, Джой полностью растворилась в поцелуе. Ее грудь бурно вздымалась, голова кружилась, она прерывисто дышала, но хотела, чтобы поцелуй длился вечно.

Когда их губы наконец разомкнулись и Джой запрокинула голову, чтобы подышать, Сэм проложил дорожку из поцелуев от подбородка до впадинки между грудями.

– Боже, – пробормотала она, – как хорошо.

– Ты и на вкус чудо как хороша, – прошептал он между поцелуями.

– Всегда приятно слышать такое, – промурлыкала Джой.

– Как же я мечтал до тебя дотронуться. – Он посмотрел на нее горящим взглядом. – Я пытался сохранять дистанцию, но это меня убивало.

– Меня тоже, – ответила она. – Я постоянно грезила о тебе.

– Неужели? – Уголки его губ поползли вверх. – Пора просыпаться. Он поставил ее на ноги. – Пошли.

– Куда?

– Наверх, в спальню. Мы так долго терпели, не станем же любить друг друга на кухонном полу.

Ноги Джой были ватными, и она вдруг нашлась:

– Моя кровать гораздо ближе.

Сэм с восхищением взглянул на Джой:

– Отличная мысль. Мне нравятся смышленые женщины. – Подняв Джой на руки, он направился в комнаты Кей.

– Я всегда мечтала, чтобы меня отнесли в кровать, – заметила Джой, обвив его шею руками. Это казалось ей таким романтичным.

Он вошел в темную гостиную. Джой, нащупав выключатель, нажала на него.

Мягкий свет залил пространство комнаты, озарив стоящую в центре елку.

– Что за… – Сэм не закончил фразу и, сильнее прижав к себе Джой, обвел глазами гостиную, рассматривая, во что Джой и Холли превратили свое временное жилище. Сэм запретил украшать главный дом, и они постарались придать праздничный вид апартаментам. Гирлянды были развешаны по стенам и над дверным проемом, а небольшая елочка на столе буквально гнулась от обилия елочных игрушек, мишуры и огоньков.

После минутного молчания Сэм произнес:

– Дерево выглядит грустным.

– Вовсе нет, – ответила Джой, окинув елочку критическим взглядом. – Его нарядили с любовью. – Она взглянула поверх деревца в окно на светящиеся огоньки в домиках фей, и ее сердце снова растаяло. Погладив Сэма по щеке, она нежно сказала: – Ты сегодня осветил для Холли весь мир этими гирляндами у фей.

Он слегка нахмурился, скорее по привычке.

– Я не мог больше выносить, что она каждый день проверяет домики в надежде увидеть невидимое и продолжает свято верить в чудо.

Сердце Джой готово было выпрыгнуть из груди. Как же ей не полюбить человека, который осуществил мечту ее дочки?

– Я установил таймер. Гирлянды будут в разное время загораться и гаснуть, чтобы Холли было за чем наблюдать.

Взглянув ему прямо в глаза, Джой умиленно прошептала:

– Мне не хватает слов, чтобы выразить мои чувства.

– Вот и хорошо. Слова не нужны.

Сэм принялся снова ее целовать, и Джой забыла обо всем на свете, чувствуя только его вкус и запах. Она жаждала прикоснуться к его обнаженному мускулистому телу, почувствовать теплоту его кожи.

Джой и не заметила, как он пронес ее через гостиную в спальню и опустил на кровать. Ее охватило безудержное желание слиться с ним воедино. У нее так давно не было мужчины.

Сэм чувствовал то же самое. Их одежда полетела на пол, и через мгновение их обнаженные тела соединились в страстном объятии.

– Как же мне хотелось все это время содрать с тебя эти свитера, – бормотал он, целуя ее в плоский живот и поднимаясь к грудям.

– А я жаждала, чтобы ты сделал это, – уверила она Сэма, поглаживая его по широким плечам.

Его руки нежно ласкали мягкие изгибы ее тела, даря неземное наслаждение. Джой ахнула, когда его губы нежно захватили розовый бутон ее соска, а язык принялся облизывать затвердевшую горошину. Затем настала очередь и другого бутона. Пальцы Сэма проникли в ее увлажненное, горячее лоно, поглаживая интимные складки и лаская бугорок Венеры.

Джой никогда не испытывала ничего подобного. Его горячие губы снова накрыли ее рот требовательным поцелуем, а талантливые пальцы продолжали исследовать и ласкать ее плоть. Их закрутил ураган страсти. Ласки Сэма становились все более изощренными и настойчивыми. Джой извивалась и стонала, шепча его имя и желая лишь одного – ощутить его внутри себя.

– Войди в меня, – простонала она, вцепившись в его плечи.

– Сейчас, – сдавленно прошептал он в ответ.

Джой выгнула спину, подавшись ему навстречу, и через мгновение Сэм был в ней: нащупав чувствительный вход, он вонзил большой твердый член в тугой канал. Джой ахнула, принимая его, и уже не сдерживала криков наслаждения, сопровождавших глубокие, сильные толчки. Она обвила ногами его бедра. Ритм движения становился все стремительнее, закручивая пружину возбуждения, пока Джой не содрогнулась в бурном оргазме, захлестнувшем все ее существо. Почти одновременно с ней Сэм сильно вздрогнул, излившись в нее горячей лавой.

* * *

– Я думаю, что ослепла.

Сэм скатился с нее и улегся рядом:

– Открой глаза.

– Хорошо. – Ее затуманенные страстью синие глаза уставились прямо на него.

Его тело все еще гудело от пережитого оргазма, кровь стучала в висках, а он уже снова ее хотел.

Сэм лениво провел рукой по ее бедру, животу и груди. Джой задрожала от его прикосновения. Ему бы расслабиться, а он, наоборот, возбуждался от ее близости. Теперь, когда он узнал ее на вкус, Сэм вожделел ее еще сильнее.

Неожиданно он ощутил опасность, понимая, что его одностороннее влечение к Джой приведет к катастрофе, боли и страданию.

– Это было потрясающе, – улыбнулась ему Джой. От одной ее улыбки его пенис снова принял боевую стойку. – Но меня мучает такая жажда, что, кажется, я выпила бы ведро воды.

– Я принесу, – откликнулся Сэм, – как только уверюсь, что ноги меня держат.

– Очень мило с твоей стороны. Не спеши, я потерплю, – проворковала Джой, уткнувшись лицом в его шею. – Как хорошо!

– Просто великолепно! – воскликнул он, перекатившись на спину и распластав Джой на своей груди. – Ты застала меня врасплох своим поцелуем.

Она ухмыльнулась, сложив руки у него на груди:

– В таком случае у тебя отличная реакция.

– Не жалуюсь. – Ее неожиданный поцелуй пробил брешь в его самообладании. Он с головой окунулся в омут страсти, не думая о последствиях. Сэм оцепенел. Чувство физического удовлетворения мгновенно испарилось.

– Что случилось, Сэм? – встревожилась Джой, почувствовав изменение его настроения.

Взглянув на нее, он внутренне проклинал себя последними словами. Как можно быть таким беспечным идиотом? Но теперь поздно что-либо исправлять.

– Джой, негативная сторона неожиданного события в том, что я к нему не подготовился.

Джой улыбнулась:

– Я бы сказала, что ты был отлично готов. Он снова перевернулся и, уложив ее на матрас, сказал, глядя ей в глаза:

– Я пытаюсь тебе сказать, что не надел презерватив, надеюсь, что ты принимаешь противозачаточные таблетки?