Его губы нашли ее прежде, чем она успела отступить на безопасную территорию ванной комнаты. Напряжение, сковавшее все ее тело, излилось в этот поцелуй. Ее натянутые как струна нервы расслабились, скованность оставила ее.

В этот вечер, в этом номере для новобрачных она решила позволить себе немного побыть глупой и легкомысленной. Она хотела его, хотела исследовать каждый дюйм его тела, насладиться каждым прикосновением. Они больше не были боссом и его секретаршей.

Ей придется найти новый способ взаимодействия с Истоном, найти способ быть с ним и сохранить свою независимость. И хотя это было безрассудно, у нее не получалось больше сохранять между ними дистанцию.

Истон глубоко вздохнул и сделал шаг назад. Прохладный воздух осушил слегка влажное после ванной тело Порши.

– Прости, я не должен был кидаться на тебя, как пещерный человек. Я просто увидел тебя в полотенце и перестал соображать. – Он кивнул в сторону ванной. – Я теперь понимаю, что твоя одежда промокла и тебе оказалось нечего надеть, кроме полотенца.

– Если бы я хотела, чтобы ты остановился, я бы тебе об этом сказала.

– Правда? – Его брови удивленно поползли вверх.

– Правда. Я взрослая женщина и прекрасно знаю, чего хочу.

– И чего же именно ты хочешь? Я должен услышать это от тебя прежде, чем предпринять новые шаги.

– Я хочу тебя. – Порша отступила назад, ближе к огромной кровати. – Прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты продолжал целовать меня снова и снова. Я хочу продолжить то, что мы начали в ту ночь, и никуда не торопиться. Я этого не планировала, но давай посмотрим, куда это нас приведет.

– Рад это слышать, потому что я хочу того же. Безумно хочу. Ты собираешься снять с себя полотенце?

– А ты собираешься раздеться? – в ответ поддразнила она.

– С удовольствием. – Истон начал расстегивать рубашку.

– Мы еще не видели друг друга полностью обнаженными.

– Не видели. – Он отбросил в сторону рубашку, обнажив мускулистый загорелый торс. – Я не хочу с тобой спорить, но что заставило тебя изменить свое мнение?

– Неужели тебе так необходимо это знать? Тебе недостаточно того, что я хочу быть с тобой этой ночью? Возможно, мы не так планировали этот день, но мне понравилось быть с тобой.

– Порша… – Он хотел добавить что-то еще, но она его перебила.

– Это все, что я могу тебе предложить, – мягко и предельно честно сказала она.

– Ладно, на сегодняшний день этого достаточно.

Истон снял обувь и носки, расстегнул ремень брюк и молнию. Он отшвырнул в сторону свою одежду и сделал шаг навстречу Порше. Полотенце выскользнуло из ее рук, и Истон окинул восхищенным взглядом ее тело. Истон целовал ее, запустив пальцы в ее влажные волосы. Порша гладила его спину и грудь, наслаждаясь тем, как он реагирует на ее прикосновения. Истон подтолкнул ее к кровати и уложил на мягкое синее покрывало. Порша смотрела на Истона сквозь полуопущенные ресницы и гадала, замечает ли он изменения, произошедшие с ее телом, или списывает их на то, что в прошлый раз они не успели толком рассмотреть друг друга.

Истон уложил ее на спину и навис над ней. Он прижался губами к ее ключице, и Порша быстрым движением сняла с него боксеры. Его рука скользнула между ее бедер, пальцы прикоснулись к ее возбужденному клитору.

Эта ночь так сильно отличалась от прошлой, когда они торопливо и неистово занимались любовью. Каждый поцелуй был более глубоким, более страстным. Порша обвила ногой его бедро, притянув Истона ближе к себе. Ее сердце застучало как сумасшедшее, когда он убрал ее волосы, чтобы поцеловать шею.

Проведя ладонью по его груди, она спускалась все ниже, обхватив пальцами его возбужденную горячую плоть. Истон зарычал сквозь зубы и впился губами в ее губы. Их языки переплетались, руки гладили и ласкали друг друга. Каждое его касание подводило ее все ближе к краю наслаждения, и, судя по учащенному дыханию Истона, он тоже с трудом сдерживался.

Он продолжал ласкать ее руками, то подводя на край удовольствия, то снова отступая и дразня ее. Порша в равной мере упивалась своей властью над ним, поглаживая и сжимая его плоть. Она ускорила темп, приблизив его к разрядке, и горячая волна собственного оргазма накрыла ее с головой. Она задрожала всем телом, услышав его хриплый стон, и обессиленно рухнула на кровать. Порша не могла найти сил, чтобы открыть глаза, она могла только чувствовать.

Она услышала, как рядом с ней зашевелился Истон, и почувствовала, как он укрыл ее простыней. Истон устроился около Порши, и она посмотрела на него, повернувшись на бок. Он прикрыл глаза рукой, грудь его быстро вздымалась и опускалась, дыхание постепенно выравнивалось. Порша упивалась осознанием того, что она подарила ему такое же наслаждение, как и он ей.

Ее взгляд упал на корзинку с разномастными презервативами, стоявшую у изголовья кровати. Поршу сковал страх: она еще не готова была сказать Истону, что презервативы им не понадобятся. Порша почувствовала, как задрожали от волнения ее руки.

– Иди ко мне. – Истон посмотрел на нее своими голубыми глазами. Порша колебалась, и тогда он взял ее за руку и притянул в свои объятия. – Спи.

Удивление отразилось в ее взгляде, когда она осознала, что Истон неверно истолковал ее сомнения, хотя она даже не озвучила их.

– Ты серьезно? Ты не хочешь продолжить начатое?

– Очень хочу. Но я вижу, что ты не готова, а я не настолько глуп, чтобы во второй раз совершить ту же ошибку. Ты слишком важна для меня.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Он нежно погладил ее обнаженное плечо. – А теперь отдыхай, завтра поговорим.

Истон снова притянул ее к себе, и Порша уютно устроилась в его объятиях, чувствуя себя защищенной. Темнота окутала их, ограждая от реалий наступающего утра. Но сейчас Порша могла притвориться, что все в порядке, все абсолютно нормально, что мужчина, который заботится о ней – это именно то, что нужно.

* * *

Лучи утреннего солнца пробивались сквозь ставни, и Истон прислушался к шуму воды в ванной комнате. Они вчера так и не опробовали огромное джакузи, украшенное свечами и шампанским, – ведь это номер для молодоженов. Вот только у них с Поршей не медовый месяц.

Истон почесал грудь и откинул простыню. Хотя его планы на минувший вечер осуществились не до конца, он ни о чем не сожалел. Инстинкты подсказывали ему, что лучше всего дать Порше немного свободного пространства, чтобы снова не напугать ее. Он не может рисковать шансом быть с ней.

Он спустил ноги с кровати и встал на холодный плиточный пол. Истон надел боксеры и вытащил из кармана брюк свой телефон. Он должен позвонить Морин и убедиться, что непогода не нанесла заповеднику ущерба. Выйдя на балкон, он набрал номер Морин.

Волны ярко сверкали на солнце после шторма, несколько обломанных пальмовых веток лежали на песке, пара стульев валялась рядом, но никаких более серьезных повреждений Истон не заметил. Утренние пешеходы и собиратели раковин уже вышли на пляж, детишки, облаченные в крошечные спасательные жилеты, прыгали в прибрежных волнах, отдыхающие постепенно возвращались к обычной жизни.

Морин ответила после третьего гудка, ее голос был звонким и бодрым.

– Как вы пережили ночную бурю? – вместо приветствия спросил Истон.

– И тебе доброе утро, – поддразнила его Морин. – В этом году бывало и похуже. Ветки деревьев, конечно, поломались от ветра, но мы уже мобилизовали команду волонтеров для очистки территории.

– А как животные? – спросил Истон, усевшись в ротанговое кресло.

– Некоторые, конечно, испугались, но никаких травм ни у кого нет, – сказала Морин. – Нам повезло.

– Рад слышать. Я беспокоился о них и о вас, ребята.

– Вы везете с собой каких-нибудь животных?

– Нет. Это не совсем деловая поездка.

– Я так и подумала, – протянула Морин, и Истон почти увидел, как удивленно поползли вверх ее брови. – Истон?

– Что?

– Будь внимателен к Порше. Мне кажется, с ней что-то происходит. Она недавно уезжала куда-то. Поначалу я подумала, что у Маршалла проблемы с учебой, но мне почему-то кажется, что она еще чем-то обеспокоена.

– Спасибо, что предупредила, – сказал Истон, почувствовав желание защитить Поршу от всего на свете.

– Мы все дорожим ею. Она гораздо больше, чем просто сотрудник.

– Я знаю. Я поговорю с ней на обратном пути. Скоро увидимся.

Он закончил разговор с Морин и посмотрел вглубь номера сквозь стеклянную дверь балкона. Слова Морин эхом раздавались в его голове: он и сам уже не раз замечал странное состояние Порши, но был слишком занят своими переживаниями и чувством вины перед ней. Он ничего не сделал, чтобы помочь ей.

Истон вошел в комнату и едва не врезался в Поршу. Ее волосы были влажными после душа, но на этот раз вместо полотенца на ней была ее вчерашняя одежда, мятая, но сухая. Он не хотел торопить ее, особенно после того, как сам принял решение предоставить ей свободу выбора.

Лицо Порши было бледно-серого цвета, будто краска разом схлынула с него. Их взгляды на мгновение встретились, но Порша быстро отвернулась и облокотилась на край кушетки.

Опытным взглядом доктора, пусть и ветеринара, Истон пристально изучал Поршу. Он подсчитал частоту ее дыхания и сердечных сокращений по пульсирующей на шее жилке, но так и не понял, что ее так расстроило. Отметив следы усталости на ее бледном лице, Истон сказал первое, что пришло ему в голову.

– Ты отложила свое образование из-за того, что платишь за обучение брата. А что, если я скажу, что тебе не нужно больше ждать?

– Что ты имеешь в виду?

– Многие боссы помогают своим сотрудникам оплачивать обучение в колледже. Почему бы тебе не начать обучение прямо сейчас?

– Я не из тех женщин, что берут деньги от мужчины, с которым спят, и мне обидно, что ты так обо мне думаешь. – В ее глазах вспыхнул недобрый огонь.

– А мне обидно, что ты думаешь, будто я предлагаю это по какой-то иной причине, нежели из искреннего желания помочь. – Ответ Порши сильно задел его. – Если бы я узнал о таком положении вещей раньше, то я бы сразу предложил свою помощь. – Он нежно взял ее за плечо, надеясь, что Порша прочтет в его глазах искреннюю заботу. – Совершенно ясно, что ты находишься в стрессовом состоянии, и, если ты выгораешь на работе, это плохо и для меня не только как для твоего босса, но и как для человека, которому ты небезразлична. Так что позволь мне помочь тебе.

– Нет. – Она упрямо покачала головой.

– Вот так? Просто «нет» – и все? – Истон начал мерить шагами комнату, пока не прислонился к дверному проему, изо всех сил стараясь не показать, как он расстроен – он искренне хотел сделать как лучше для Порши, просто потому, что заботился о ней.

– Именно так. Ты не можешь мне помочь. – Она быстро стянула волосы в высокий хвост.

– Не хочешь пояснить?

– В другой раз. – Порша села на стул.

– Конечно. Но при одном условии.

– При каком?

– Ты не станешь снова от меня закрываться, – мягко сказал он и заглянул ей в глаза.

Порша зажмурилась. Она глубоко вздохнула и посмотрела на Истона.

– Это не обещание снова спать с тобой. Прошлой ночью…

– Был еще один импульсивный момент, – закончил он вместо нее. – Я понимаю это. Именно поэтому мы вчера не закончили.

– Правда? – Порша нервно теребила свое ожерелье из искусственного жемчуга.

– Да, Порша, это правда. Я хочу, чтобы ты занялась со мной сексом, четко осознавая, что именно ты делаешь. И я уверен, что это произойдет в не столь отдаленном будущем.

– Ты очень уверен в себе. – Намек на улыбку засиял в ее глазах, отогнав напряжение из ее взгляда.

– Я уверен в том, что касается наших чувств. – Он взял ее за руку и нежно поцеловал запястье, прежде чем переплести свои пальцы с пальцами Порши. – Давай одеваться и отправляться в путь. Мы опаздываем на работу.

* * *

Поездка в заповедник прошла в основном в тишине. Порша разложила свои заметки, усердно работая всю дорогу: когда она занималась своей работой, она чувствовала себя более уверенной. Процесс систематизации записей и заданий приводил ее мысли в порядок.

Истон не давил на нее, позволив работать в полной тишине, он даже не стал спорить, когда она отказалась от завтрака, выпив только чаю с мятой. Порша подняла голову от своих записей, полуденное солнце согревало ее кожу. Они уже подъезжали к заповеднику, она и не заметила, как промчались два часа.

Истон повернул на подъездную дорожку, ведущую к заповеднику, и припарковался под огромной пальмой. Порша в нерешительности вышла из машины. Она не была импульсивным человеком, но после вчерашней ночи задалась вопросом: не рассказать ли Истону о ребенке прямо сейчас?

– Истон, – нерешительно начала она. Слова повисли в воздухе, когда к ним вышла Морин. Порша выдохнула от облегчения, получив еще хотя бы крошечную отсрочку.

– Привет, красотка, ты вернулась! У меня для тебя сюрприз, – улыбнулась ей Морин и обняла за плечи. – Я украду твою помощницу до конца дня, а с тобой хочет поговорить брат, – рассмеялась Морин и повела Поршу в сторону особняка.

– Развлекайтесь. Поговорим позже, Порша. – Истон махнул рукой и направился прямиком в клинику.

Морин потащила Поршу за руку к главному дому, прямо в сторону просторной женской раздевалки. Она ладонями закрыла Порше глаза и провела ее внутрь. Когда зазвучала тихая музыка, Морин открыла ей глаза, чтобы та смогла оценить изменения. Раздевалка со стальными шкафчиками и деревянными скамейками превратилась в спа-салон. Комната была мягко подсвечена, повсюду стояли свечи, посреди помещения находились массажные столы, всевозможные приспособления для макияжа и причесок, а на журнальном столике красовались изысканные закуски.

– Сюрприз! – Морин широко развела руки в стороны. – Я знала, что ты захочешь поработать, поэтому перехватила тебя на пороге клиники. Нас ждет настоящий девичник с массажем, прическами и обедом.

Порша застыла, нерешительность отразилась на ее лице.

– Я ценю твою щедрость, но я не пользуюсь декоративной косметикой.

– Дело вовсе не в этом. Ты и так обладаешь природной красотой. Я хотела сказать, что тебе просто нужен отдых, ты слишком много работаешь.

Порша упрямо поджала губы, снова ожили детские комплексы по поводу ее внешности. Но еда, стоявшая на столе, так божественно пахла, что у нее предательски заурчал живот, ведь она не ела со вчерашнего дня. Перспектива хорошенько поесть была не менее заманчивой, чем массаж.

– У тебя такие красивые волосы, почему ты их всегда так туго стягиваешь? Мне даже иногда кажется, что тебе больно.

– Это не так. – Порша неосознанно коснулась своих волос.

– Прости, я не должна была этого говорить, – поморщилась Морин. – Мне просто интересно… в любом случае это не мое дело.

– У меня волосы как у моей матери, – пожала плечами Порша и села в парикмахерское кресло, уставившись на свое отражение в зеркале.

– А это плохо?

– У нас было много разногласий. Мы с ней были абсолютно разными – и внешне, и по характеру, вот только волосы ее унаследовала. Я хочу быть самой собой, поэтому у меня совсем другой стиль, нежели у нее.

– Тогда будь собой и ничего не бойся.

– Я и не боюсь.

Порша не могла позволить себе бояться и пасовать. Она практически вырастила Маршалла, она обеспечивала его, дарила ему материнскую заботу. У их матери был собственный взгляд на «воспитание» детей, она была уверена, что главное – то, как они выглядят. Мать баловала сына, почти подавляя его, и выставляла мальчика напоказ перед агентами в надежде, что ему дадут роль в кино или в телешоу. Порша инстинктивно чувствовала, что отсутствие нормального детства может быть не менее разрушительным, чем постоянная критика, которой она подвергалась.

– Хорошо, – кивнула Морин, нарезая тонкими ломтиками сыр и выкладывая его на фарфоровую тарелку вместе с крекерами и фруктами. Она принесла тарелку Порше и улыбнулась. – Ну как?

– Выглядит вкусно. – Порша взяла из рук Морин тарелку, удивляясь ее молчаливому согласию. – «Хорошо» – и все? Ты не собираешься подталкивать меня к какому-нибудь волшебному преображению?

– Порша, сегодня не день макияжа, а день расслабления и отдыха. – Морин отщипнула виноградинку и раскусила ее пополам.

– Но ты хочешь дать мне совет?

– Конечно! Я очень самоуверенна. Можешь спросить об этом любого, кто знает меня дольше пяти минут.

– Ладно. – Порша взяла крекер с сыром и отставила тарелку в сторону. – Я – чистый холст, рисуй.

Морин откинулась на спинку своего кресла, внимательно рассматривая Поршу.

– Я бы предложила тебе распустить волосы и перестать думать о своей матери. Не обязательно всегда ходить с распущенными волосами, можно просто немного убрать их от лица. Возможно, померяем какие-нибудь серьги, поэкспериментируем с украшениями.

– И все? Распустить волосы и нацепить побрякушки? – Порша была несказанно удивлена. Она ожидала, что Морин предложит ей какую-нибудь сложную стрижку или, что еще хуже, осветлить волосы, на что ей неоднократно и не слишком тонко намекала мать.

– Это только начало, Порша. Если бы ты могла выбрать любое платье, которое тебе хочется надеть, что бы ты выбрала?

– Я думала, ты должна помочь мне с выбором.

– Я помогу, если это понадобится, но мне кажется, тебе не нужно чье-то руководство в этом вопросе.

– Что здесь происходит на самом деле? – Порша с подозрением посмотрела на Морин. – Истон попросил тебя сделать это?

– Я просто хочу вдохновить тебя стать той, кем ты хочешь быть. – Морин сняла резинку с волос Порши и причесала их. – О господи, я действительно сказала «вдохновить»? Прямо как в книжке из серии «Помоги себе сам». Я просто хочу побаловать тебя. На тот случай, если ты переживаешь, – профессиональный парикмахер скоро будет здесь.

– Мне приятно, что ты все это организовала для меня, извини, не хотела показаться неблагодарной. – Порша посмотрела на свои аккуратные короткие ногти и впервые задумалась, как бы они смотрелись с более ярким и смелым лаком. – Я не должна была так говорить о своей матери. Не хочу быть человеком, который обвиняет других в своих неудачах.

– Ты – последний человек, о котором я могла бы так подумать. Ты очень рассудительная и уверенная в себе женщина.

Порша не чувствовала этого в себе. Она продиралась сквозь жизненные неурядицы, чтобы обрести уверенность и независимость, обеспечить себе и брату достойное будущее. Она хотела чувствовать себя счастливой оттого, что ждет ребенка, но на самом деле ей было безумно страшно.

Что она может знать о материнстве? У нее не было достойного примера. Возможно, этот день в компании Морин и день, проведенный с Истоном, помогут ей собраться с мыслями. До визита к врачу оставалось меньше недели. Времени оставалось совсем немного.